Не сойти с ума и не превратиться в животное: пять честных фильмов о материнском опыте
«Я бы тебя пнула, если бы могла», 2025 год
Психотерапевт Линда (Роуз Бирн) все свободное от работы время занимается своей дочерью с редким заболеванием, которое требует соблюдать специальную диету и каждую ночь спать под капельницами. Она не соло-мама, но чувствует себя именно так: ее муж постоянно отсутствует из-за работы, и вся его помощь выражается в бесконечных звонках жене, где он высказывает ей претензии по поводу лечения девочки и бытовых вопросов. Так что все проблемы Линде приходится решать в одиночку. Сейчас перед ней стоит важная задача — чтобы дочь набирала каждую неделю определенный вес, который необходим для скорого выздоровления.
Но тут на голову Линды буквально сваливается новая проблема: в одной из комнат их квартиры внезапно обрушился потолок и образовалась огромная дыра. Им с дочерью пришлось переехать в соседний отель, пока рабочие занимаются ремонтом. Все эти вопросы кажутся вполне решаемыми, но женщина находится в таком тяжелом психологическом состоянии, она настолько устала и раздавлена, что ей не хватает сил ни на что, кроме саморазрушения. Она пытается найти спасение в алкоголе, а еще ежедневной, но бессмысленной психотерапии у коллеги, но ничего не помогает. В итоге, Линда большую часть времени находится на грани нервного срыва, и с каждым днем ей становится все хуже. Черная дыра в потолке становится метафорой состояния главной героини.
При этом «Я бы тебя пнула, если бы могла» (If I Had Legs I’d Kick You) — черная комедия, а не драма. Этот эффект во многом возникает благодаря Роуз Бирн, которая вообще-то блестящая комедийная актриса (чтобы убедиться в этом, можно посмотреть такие сериалы, как «Платонические отношения» и «В ритме жизни»). В фильме Мэри Бронштейн она сыграла, вероятно, лучшую роль в своей карьере. Вместе режиссер и актриса создают на экране такую динамику, что зритель вольно или невольно подключается к состоянию Линды — и вместе с ней доходит до эмоционального пика, когда уже и не знаешь, что делать — плакать или смеяться.
Это кино, хоть и показывает темную сторону материнства, но четко формулирует: дело не в детях, конечно, а в том, как женщины вынуждены проживать этот опыт в патриархальном обществе. И в очередной раз напоминает нам, насколько важно оказывать женщинам всю возможную помощь со стороны партнера, семьи и общества.
«Умри, моя любовь», 2025 год
Один из главных фестивальных хитов 2025 года — и, возможно, самый беспощадный фильм о послеродовой — и женской в целом — депрессии в истории кино. «Умри, моя любовь» (Die my love) — адаптация книги аргентинской писательницы Арианы Харвич, снятая шотландким режиссером Линн Рэмси. В центре сюжета — молодая семейная пара — Грейс (Дженнифер Лоуренс) и Джексона (Роберт Паттинсон), которые только что переехали в дом, принадлежащий семье мужа. Дом этот находится буквально «посреди ничего» американской глубинки, но на первый взгляд все прекрасно: новоиспеченные супруги влюблены и счастливы, и пока Джексон каждый день уезжает работать в город, Грейс планирует писать в этой сельской идиллии роман. Тем более, скоро у них должен родиться ребенок.
Но когда рождается их сын, идиллия вдруг становится для Грейс проклятием. Пока муж отсутствует, она не может найти себе места: поначалу кажется, что от скуки, но с каждым кадром становится все очевиднее, что женщина больше и больше погружается в тяжелую депрессию. Книга не пишется, отношения в паре разваливаются, и казавшийся идеальным дом становится для нее тюрьмой (со временем выясняется, что предыдущий владелец, дядя Джексона, покончил здесь с собой). И дальше зритель видит, как героиня сгорает в своем внутреннем аду.
«Умри, моя любовь» — это в первую очередь актерский бенефис Дженнифер Лоуренс, которая после рождения ребенка в 2022 году снимается во все более смелых и сложных ролях. Актриса очень «физиологично» проводит зрителя через все психологические страдания, которые переживает ее персонаж (не зря фильм Рэмси часто сравнивают с «Антихристом» Ларса фон Триера): она много обнажается, то танцует, то наносит себе увечья, то мастурбирует, то видит галлюцинации.
Вместе с Грейс зритель все глубже погружается в те мрачные грани материнского опыта, о которых он, возможно, и не хотел бы знать. Но их важно увидеть и признать, даже если будет больно и неприятно. Потому что нам давно нужен честный разговор о послеродовой депрессии, которую часто не видно за идиллическими картинками материнства, рисуемыми в социальных сетях. И Рэмси удалось создать очень наглядную метафору того, что происходит, если «запереть» женщину один на один с этим опытом.
Еще одна важнейшая идея фильма: дело никогда не в ребенке. Дело в том, в каких условиях оказывается его мама. В одном из эпизодов Грейс произносит возможно важнейшую фразу всей картины: «У меня нет проблем с привязанностью к сыну. Он идеальный. А вот все остальное — полный бардак».
«Ночная сучка», 2024 год
Материнству часто приписывают «животные инстинкты», и американский режиссер Мариэль Хеллер решила довести эту метафору до абсолюта, превратив главную героиню своего боди-хоррора «Ночная сучка» (Nightbitch) в собаку. Точнее, она воплотила эту идею на экране: фильм снят по одноименному бестселлеру писательницы Рейчел Йодер.
В центре сюжета домохозяйка (ее играет Эми Адамс), которая отказалась от карьеры художницы и теперь целыми днями занимается ребенком. Ее жизнь — это сплошная «мамская» рутина: уход за ребенком, кормление, прогулки, чтение сказок и уборка. С каждым таким одинаковым днем она теряет себя и ощущение реальности, а все попытки сменить обстановку или встретиться с подругами не приносят радости. У героини символично даже нет имени. Муж, как и в других фильмах этой подборки, вечно пропадает на работе и в командировках, и вообще живет своей интересной и насыщенной жизнью, из которой не слишком хочется возвращаться в унылый домашний быт.
И вот однажды героиня замечает, что на ее теле начинает расти шерсть, и ночами в ней постепенно просыпаются животные инстинкты. Ее нюх обостряется, а вокруг дома начинают сновать чужие собаки, принося к порогу убитую добычу. Поначалу женщину пугают эти странные изменения, но затем, когда она окончательно перевоплощается в собаку и радостно бегает по ночам с другими псами, такое перевоплощение дарит ей долгожданную свободу. Днем она снова становится женщиной и матерью, но память о себе дикой и свободной дает героине возможность переосмыслить свою жизнь — и найти выход из замкнутого и бессмысленного круга, в котором она оказалась, отказавшись от своих амбиций и творчества.
Финал «Ночной сучки» дает надежду и вдохновение многим женщинам, которые оказывались в похожей ситуации. Конечно, забота о ребенке — это важнейшая часть жизни любой матери, но если это подразумевает полный отказ от своего призвания, работы, желаний и вообще отношений с окружающим миром, то в конце концов можно обнаружить себя в состоянии «звериной тоски». А еще этот фильм — важное напоминание о том, что необходимо вовлекать отцов в равноправную заботу о детях.
«Незнакомая дочь», 2021 год
Иногда по-настоящему осознать свой материнский опыт мы можем только ретроспективно, когда дети вырастают и мы оказываемся освобождены от ежедневной необходимости заботиться о них. И вот тогда появляется время и возможность оглянуться назад: насколько хорошими мы были родителями для своих детей? В каких условиях нам приходилось их воспитывать? Могло ли все быть иначе — без ошибок, боли и взаимных обид?
Именно эти вопросы занимают главную героиню фильма «Незнакомая дочь» (The Lost Daughter) — экранизации бестселлера итальянской писательницы Элены Ферранте. Картина стала режиссерским дебютом актрисы Мэгги Джилленхол, которая пригласила на главные роли Оливию Колман, Дакоту Джонсон и Джесси Бакли. Конечно, такой мощный женский состав дал свои результаты: фильм был хорошо встречен и критиками, и зрителями, получив множество фестивальных наград. Но главное — он поднял в кино тему материнской вины.
Оливия Колман играет британского профессора Леду Карузо, которая приехала в одиночестве в отпуск в Грецию (Джесси Бакли играет ее героиню в молодости). На пляже женщина наблюдает за отдыхающими по соседству американкой Ниной (Дакота Джонсон) и ее трехлетней дочерью Еленой. В какой-то момент девочка теряется, и Леда помогает ее найти, — тогда женщины знакомятся и начинают общаться. В обеих чувствуется грусть и надлом: Нина явно несчастлива в браке, а Леда все время возвращается в памяти в свое собственное материнство, когда ей было очень трудно с собственными двумя дочерями. Судьбы этих героинь неожиданно переплетаются на время греческих каникул, и обе делают о своей жизни и своем материнстве много важных и болезненных открытий.
«Незнакомая дочь» — очень авторское, неспешное и стилистически безупречное кино, которое позволяет Оливии Колман показать все грани своего выдающегося актерского таланта. Джилленхол, вслед за Ферранте, не занимается морализаторством и не судит своих героинь за их «несовершенное» материнство, но показывает, что женщина может иметь амбиции, хотеть большего или вовсе чего-то другого. Отказ от своих желаний часто делает ее несчастливой, а следование им неизбежно загоняет ее в бесконечное чувство вины перед детьми, семьей и обществом, которое требует от женщин быть идеальными во всем — и особенно в материнстве. Хотя эту вечную гонку за звание «хорошей матери» пока никому не удавалось пробежать без травм и падений.
«Талли», 2018 год
Шарлиз Терон не раз удивляла кинематограф своими смелыми перевоплощениями: за роль в фильме «Монстр» 2003 года, ради которого ей пришлось набрать 14 кг, она получила премию «Оскар». А чтобы сняться в картине «Талли» сценаристки Диабло Коуди и режиссера Джейсона Райтмана актрисе пришлось поднять ставки: Терон поправилась на 23 кг ради роли матери троих детей по имени Марло. После выхода фильма она говорила, что сделала это ради всех женщин, которые переживали опыт послеродовой депрессии.
Терон и правда невероятно убедительна в этой роли: ее героиня рожает третьего ребенка, хотя и с первыми двумя ей сложно; от мужа, вечно играющего в приставку, нет никакой помощи; она ненавидит себя и свое выносившее и выкормившее троих детей тело. А главное, Марло почти не спит, что с каждым днем истощает ее все больше и больше. Тогда в ее жизни появляется ночная няня по имени Талли, которая все делает легко и хорошо, всегда бодра, остроумна и красива. Со временем девушка становится подругой и важнейшей частью жизни Марло. А дальше зрителя ждет очень неожиданный твист, который все расставит по своим местам.
В каком-то смысле фильм «Талли» оказался революционным для своего времени: до него почти никто не осмеливался так наглядно показывать послеродовую депрессию. Отголоски волны, которую подняла эта картина, мы и наблюдаем сегодня. За последние годы вышло сразу несколько фильмов о разных гранях материнства: эта тема, в частности, стала одной из центральных на Каннском фестивале 2025 года. Все это отвечает и запросу общества — женщины стали делиться в социальных сетях не только идеализированными картинками всегда ухоженных и воспитанных детей, которые одновременно занимаются китайским языком и робототехникой, но и реальной стороной своей жизни.
Появление таких фильмов и сериалов позволяет обратить внимание общества на те трудности, с которыми часто сталкиваются не только матери, но и оба родителя. Только признав, что материнство может быть разным, что оно сопряжено с психологическими и физическими сложностями, мы сможем поддержать женщин в этот важный период жизни, обеспечить их всей необходимой помощью, которая позволит матерям выйти из состояния вечной усталости и чувства вины. И в конце концов сделать материнский опыт по-настоящему счастливым.