Всегда выслушает и поймет: почему женщины отказываются быть эмоциональным буфером

В разговоре с Forbes Woman Нина (имя изменено по просьбе героини) рассказывает, что всегда думала, будто бы у нее равноправные отношения: у них с партнером был общий бюджет, траты пара делила пополам, оба работали и не зависели друг от друга. При этом инициативу в вопросах чувств и эмоциональной поддержки в основном брала на себя Нина, но поначалу это ее не смущало. Обнять близкого человека, поддержать его в сложный момент казалось естественной частью отношений. Однако со временем она заметила, что вкладывается в них одна и тратит собственные внутренние ресурсы на постоянное восполнение эмоционального состояния другого человека.

Анна (имя изменено) также была «эмоциональным регулятором» в отношениях. Она вспоминает, что ее партнер избегал диалога о будущем и наказывал девушку молчанием за любые попытки обсудить обиды и желания друг друга. Анна стала зависима от настроения мужчины, научилась различать малейшие изменения в его поведении и сглаживать конфликты. Поняв, что рядом с ней живет эмоционально незрелый человек, она приняла решение уйти.

Истории Нины и Анны — не исключение, а привычная для многих картина. Даже если в финансовых и бытовых вопросах пара приходит к равному разделению обязанностей, эмоциональная поддержка часто ложится на плечи женщины. Она с улыбкой встречает мужа после рабочего дня, выслушивает жалобы детей об их юношеских переживаниях, а на праздниках следит за несколькими разговорами сразу, чтобы поддерживать общую беседу за столом и не допускать ссор. Параллельно женщина проявляет участие, показывает заинтересованность и готовность помочь советом или делом. 

В социологии такая нагрузка описывается понятием «эмоциональный труд». Под ним понимают работу по управлению собственными чувствами и их проявлениями в ответ на ожидания окружающих: когда человек подавляет реальные эмоции, например раздражение или усталость, и демонстрирует социально одобряемые — спокойствие, поддержку. Этот термин ввела социолог Арли Хохшильд в книге «Управляемое сердце» (1983), описывая требования к работникам в сфере сервиса. Она показывала, что контроль над эмоциями становится частью их рабочих обязанностей и при этом системно возлагается на женщин, оставаясь невидимым и неоплачиваемым трудом. Со временем этот термин вышел за пределы рабочей среды и стал использоваться для описания повседневной эмоциональной «работы», которую женщины выполняют в семье и близких отношениях. В английском языке различают оплачиваемый emotional labour («эмоциональный труд») в сфере сервиса и неоплачиваемую emotional work («эмоциональная работа») в семье.

Часто эмоциональный труд путают с эмпатией, однако между этими понятиями есть принципиальная разница. В первом случае человек со временем начинает ощущать ответственность за состояние окружающих, одновременно откладывая собственные переживания «на потом». Эмпатия же предполагает добровольный отклик и осознанное участие в эмоциональном состоянии другого человека.

От постоянной заботы к выгоранию

Философ Марта Нуссбаум напоминает: представление о том, что женщины более приспособлены к эмоциональной работе, существовало и подпитывалось веками: «Иногда апелляция к эмоциональной природе женщин принимает, казалось бы, более позитивную форму — хотя и с не менее пагубными последствиями для равенства женщин. Здесь утверждается, что в силу своей эмоциональной «природы» женщины на самом деле хорошо приспособлены к выполнению определенных важных социальных функций: например, воспитанию детей, заботе о нуждах мужа. Эти функции действительно важны; и пригодность женщин к ним придает им социальную значимость. Но они должны выполняться дома; и, при правильном выполнении, они будут привязывать женщину к дому на протяжении большей части ее жизни». 

Как говорит клинический психолог Мария Вольная, в результате женщина принимает на себя роль эмоционального буфера. «В семье это «мама, которая все понимает», в паре — та, кто «чувствует, когда [говорить на щепетильную тему] не время», в рабочем коллективе — та, кто «разрулит [напряженную обстановку] за всех». Однако эти роли возникают не как осознанный выбор, а как результат длительной социальной настройки. Она не прописана ни в трудовых обязанностях, ни в семейных договоренностях, но постоянно воспроизводится в обществе как норма», — рассуждает Вольная.

При этом статистика показывает, что зачастую женщины подвержены большему стрессу и именно им нужна поддержка. В октябре 2023 года Американская психологическая ассоциация (APA) провела исследование на репрезентативной выборке из более чем 3000 взрослых американцев. Женщины в среднем оценивали свой уровень тревоги выше, чем мужчины, — на 5,3 против 4,8 балла по десятибалльной шкале. 27% женщин заявили, что регулярно испытывают максимальное напряжение (от восьми баллов).

Кроме того, участницы опроса чаще соглашались с утверждением, что окружающие недооценивают степень их переживаний. Также они реже говорили о том, что способны быстро восстанавливаться после эмоциональных перегрузок. Как отметили в APA, женщины, принявшие участие в исследовании, были склонны «удерживать» напряжение внутри (что связано с более высокими рисками психических и соматических расстройств) и притворяться спокойными, в то время как мужчины чаще дистанцировались от переживаний и выражали стресс через яркие проявления агрессии.

В ноябре 2025 года группа китайских исследователей выяснила, что длительная вовлеченность в регулирование чужих эмоций связана с ухудшением психологического состояния — особенно у женщин. Нагрузка сопровождается усилением тревожных и депрессивных симптомов, ощущением утраты контроля над собственной жизнью и повышенным риском выгорания. 

В ответ на постоянное напряжение сегодня все больше женщин отказываются от роли «тихой гавани» для чужих эмоций и громоотвода недовольства партнера, родственников и коллег. В конце 2025 года в социальных сетях стали набирать популярность обсуждения, в которых девушки открыто говорили об усталости от необходимости всегда быть в хорошем настроении и транслировать позитив. «Мы — амортизаторы, эмоциональные подушки безопасности на пути столкновения ярости, разочарования и хрупкого самолюбия других людей. Цена? Невидимые эмоциональные шрамы», — замечает одна из пользовательниц Reddit.

Психотерапевт Оксана Дажун описывает происходящее как экзистенциальный сдвиг: женщины все реже спрашивают себя, как им помочь близким, и все чаще — зачем вообще брать на себя дополнительную эмоциональную нагрузку и откуда взялось представление, что они обязаны отвечать за чье-то настроение. «Речь идет не о сиюминутном протесте и не о частном кризисе, а о попытке женщин вернуть себе право быть субъектами, а не фоном для чужих переживаний», — замечает эксперт.

По словам врача-психиатра клиники «Олимп» Ирины Шатуновой, отказ от роли эмоционального буфера — форма психологической самозащиты: «Когда перегрузка становится хронической, забота и эмпатия перестают работать как язык близости и начинают напоминать постоянное самопожертвование. В такой ситуации выстраивание границ со стороны женщины — не жесткость и не холодность, а необходимое условие сохранения психического равновесия и ощущения собственной целостности».

Расставить границы

Понять, что женщина живет в роли эмоционального буфера, обычно помогает повторяющееся ощущение усталости. Она все чаще ловит себя на том, что следит за настроением других, пренебрегая собственными чувствами. Тревожным сигналом становится момент, когда состояние близких начинает восприниматься как личная зона ответственности. В повседневной жизни этот поведенческий паттерн проявляется в нескольких характерных формах:

• Постоянное «сканирование» эмоционального фона. Женщина старается заранее предусмотреть, кто из окружающих ее людей может расстроиться, где возникнет напряжение и как можно сгладить острые углы — еще до того, как конфликт стал явным.
• Автоматическое присвоение чужих эмоций. Тревога партнера, родственника или коллеги воспринимается как личная проблема, требующая немедленного участия и регулирования.
• Обесценивание собственной усталости. Хроническое напряжение становится фоном, а истощение — «нормальным состоянием».
• Убежденность в незаменимости. Постепенно формируется ощущение, что без участия женщины «все развалится» — отношения, семья или команда.

Если женщина замечает за собой подобное поведение, это знак, что пора укрепить личные границы. «Чаще всего сначала возникает тревога: психике кажется, что выход из привычной роли опасен, ведь если перестать сглаживать конфликты, можно потерять отношения», — говорит психиатр Ирина Шатунова. По ее мнению, справиться с этим страхом помогают небольшие шаги — отказ брать на себя ответственность за чужое настроение и прямое проговаривание собственных чувств.

Отказ от роли эмоционального буфера не разрушает отношения, подчеркивает Мария Вольная. Зато он помогает показать как себе, так и окружающим, что близость и доброжелательная атмосфера не может держаться на усилиях одного человека. «В этой точке женщина перестает быть амортизатором, удерживающим систему в равновесии, и возвращается в позицию участника отношений — не носителя чужих эмоций, а взрослого партнера с равным правом на границы и поддержку», — замечает Вольная.

По словам Али Миллер, психолога-консультанта и ведущей подкаста «Пока не поздно», все меняется в момент, когда женщина начинает задавать себе простые вопросы: «чего я хочу?» и «куда иду дальше?» Тогда роль эмоционального буфера начинает ощущаться как тупик. Миллер вспоминает разговор с подписчицей, женщиной около 65 лет, долго прожившей в браке: «Я люблю своего мужа, но хочу выбрать себя», — сказала та, объяснив, что в семье для нее осталась только функция эмоциональной поддержки. Как подчеркивает Миллер, ни ее возраст, ни длительность отношений, ни любовь не отменили потребности перераспределить нагрузку.