Свет в темноте: как художница Шарлотта Саломон выживала с помощью искусства
В XX веке женщин-художниц было больше, чем принято думать. Одна из таких фигур — немецко-еврейская художница Шарлотта Саломон. Летом 1943 года она передала знакомому врачу Жоржу Моридису папку с сотнями листов и сказала: «Сохраните это. Здесь вся моя жизнь». Через несколько недель 26-летнюю Шарлотту отправили в Освенцим, где она умерла в том же году.
Папка с листами оказалась автобиографическим циклом гуашей, которому девушка дала название «Жизнь? или театр?» Сегодня исследователи считают его прообразом современных графических романов, а саму Шарлотту — одной из главных представительниц немецкого экспрессионизма.
Давление системы
Шарлотта Саломон родилась в 1917 году в Берлине в семье хирурга Альберта Саломона. Когда девочке было восемь лет, ее мать покончила с собой, однако дочери сказали, будто та умерла из-за гриппа. По словам историка искусства Брука Литона из Университета Луисвилля, именно это противоречие между реальностью и вымыслом позже легло в основу работ Шарлотты Саломон.
Через несколько лет отец Шарлотты женился на оперной певице Пауле Линдберг. Замкнутая и молчаливая девочка восхищалась мачехой и тянулась к ней. Та активно выступала, устраивала званые вечера и при этом успевала заниматься воспитанием Шарлотты. Однажды Линдберг предложила падчерице брать уроки музыки и познакомила ее с педагогом по вокалу Альфредом Вольфсоном — ярким и эмоциональным человеком почти вдвое старше нее. Желая во всем походить на мачеху, Саломон согласилась.
Именно Вольфсон стал первой любовью юной Шарлотты. Он поддерживал ее творческие занятия, поощрял интерес к искусству и много говорил с девушкой о философии, музыке и живописи. В начале 1940-х Саломон написала его портрет: на одном листе она десятки раз изобразила лицо Вольфсона. Искусствоведы по-разному трактуют эту работу. С одной стороны, считают навязчивое повторение знаком сильной привязанности художницы к педагогу. С другой — видят в бесконечном потоке одинаковых лиц иронию над учителем, которая превращает его вдохновенные речи в монотонное бормотание.
В начале 1930-х Шарлотта Саломон училась в престижной женской школе в берлинском районе Шарлоттенбург, где жили преимущественно евреи. В 1933-м 16-летняя девушка ушла оттуда со скандалом, не приняв нововведений пришедших к власти нацистов. По словам биографа художницы Мэри Фельстинер, Шарлотта «бросила школу, потому что любой нацистский знак ее оскорблял. [Для нее] это был принципиальный и важный шаг».
После этого Саломон пыталась учиться в школе фешен-иллюстрации, однако быстро бросила занятия, так как ее чрезмерно критиковал преподаватель. Тогда ее отец нанял для дочери частного учителя рисования. И хотя педантичный стиль занятий быстро наскучил Шарлотте, именно тогда она существенно продвинулась в технике рисунка. А в 1934 году, во время поездки в Рим и Венецию, где Саломон впервые увидела античную архитектуру и искусство Возрождения, она навсегда решила связать свою жизнь с живописью
В 1936 году благодаря поддержке знакомого отца, архитектора Людвига Бартнинга, Саломон поступила в Академию искусств в Берлине, где еврейским студентам отводилась квота в 1,5% мест. Как пишет Мэри Фельстинер в книге To Paint Her Life: Charlotte Salomon in the Nazi Era, сдержанное поведение девушки убедило руководство, что она не будет «представлять опасности для арийских студентов-мужчин». Именно там она познакомилась с творчеством известных модернистов, трактатами философов и работами художественных критиков по книгам, которые еще не успела запретить нацистская цензура.
В 1938 году Шарлотта выиграла ежегодный конкурс талантов Академии, на который работы подавались анонимно. Однако получить награду публично ей не позволили из-за еврейского происхождения, приз формально вручили ее подруге-немке Барбаре. Демонстративное лишение признания стало для Саломон переломным моментом: после него она решила больше не возвращаться на занятия.
Побег
После «Хрустальной ночи» — волны антиеврейских погромов в ноябре 1938 года — отца Шарлотты ненадолго заключили в концлагерь Заксенхаузен, и семье стало очевидно, что оставаться в Германии больше небезопасно. В феврале 1939 года Саломон под предлогом визита к родственникам уехала на юг Франции, в Вильфранш, к бабушке и дедушке по материнской линии, эмигрировавшим еще в 1933-м. В марте ее отец и мачеха бежали в Амстердам и оттуда пытались подготовить переезд всей семьи в США, однако планам помешало наступление немецкой армии. Вскоре Альберт и Паулa Саломон были депортированы в нидерландский лагерь Вестерборк.
С началом войны и вторжением немецких войск во Францию евреи-иностранцы оказались под особым наблюдением. Бабушка Шарлотты из-за постоянного страха быть схваченной покончила с собой, после чего девушке рассказали правду о смерти ее матери. В 1940 году Шарлотту вместе с дедушкой интернировали во временный концлагерь Грюс, где не было канализации, заключенные ютились в бараках без окон и постоянно страдали от нехватки еды.
В условиях вынужденной изоляции рухнула и хрупкая иллюзия безопасности внутри семьи. Дед, с которым Шарлотта осталась наедине, стал для нее источником дополнительной угрозы. В 2015 году парижское издательство Le Tripode опубликовало «раскрашенные письма» девушки, в одном из которых она описывает, насколько тяжело ей было оставаться наедине с ним: «Я бы предпочла провести еще десять ночей [в переполненном вагоне с заключенными], чем одну одну наедине с ним». В другом она признавалась, что кормила родственника омлетом с добавлением морфина. «Я знала, где яд, — писала художница. — Он действует, пока я пишу. Возможно, он уже мертв. Простите меня». На этом основании некоторые историки искусств выдвинули гипотезу, будто бы художница могла пережить сексуализированное насилие со стороны деда и попыталась его отравить.
Трактовка до сих пор остается предметом споров. Биограф Мэри Фельстинер подчеркивает, что ни попытка убийства, ни факт насилия не имеют прямых документальных подтверждений. По ее словам, работы Саломон часто были театрализованные, полны вымысла и преувеличения, а потому не могут рассматриваться как буквальное свидетельство произошедшего. Единственная сцена попытки сексуализированного насилия, явно изображенная художницей, связана с неизвестным беженцем в дороге. «Я не решаюсь обвинять ее деда без прямого подтверждения от самой Шарлотты — будь то в произведении, раскрывающем другие болезненные семейные тайны, или в письме с более опасным и однозначным признанием», — отмечает Фельстинер.
В 1940 году Шарлотта и ее дедушка были освобождены из лагеря Гюрс из-за слабого здоровья последнего. Мужчина уехал в Ниццу, а Саломон отправилась на юг Франции в Сен-Жан-Кап-Ферра, где у нее случился нервный срыв. Тогда местный врач Джордж Морридис посоветовал ей вновь заняться живописью.
«Жизнь? или театр?»
К началу 1940-х Шарлотта Саломон потеряла бабушку, узнала о суицидальных наклонностях в семье, пережила арест, жизнь в нечеловеческих условиях и домогательства. «Находясь в состоянии ужаса, уязвимости и политической угрозы, радикализации своей идентичности, Саломон сама подумывала о самоубийстве. Однако вместо этого она создала одно из самых сложных, загадочных и трудоемких произведений искусства ХХ века», — пишет историк искусств и теоретик феминистского искусства Гризельда Поллок в книге Charlotte Salomon and the Theatre of Memory.
На юге Франции Шарлотта Саломон решила переосмыслить свою жизнь и отрефлексировать произошедшее с помощью кисти и красок. За два года она создала серию из 769 гуашей, которую назвала «Жизнь? или театр?», сделала к ней более 1300 зарисовок и 300 текстовых вставок. Работа получилась своеобразной автобиографией с элементами фантазии: девушка рассказала о смерти матери, любви к учителю музыки, притеснениях в Третьем рейхе, отношениях с бабушкой и дедушкой, но с измененными именами и добавлением художественного вымысла.
Историк искусств Брук Литон отмечает, что Шарлотта Саломон сознательно отказалась от классической дневниковой или мемуарной формы. В «Жизнь? или театр?» она создала многослойный нарратив, где переплетаются графика, текст и музыкальные отсылки (художница упоминает оперные произведения, лирические мелодии и популярные в то время песни), превращая личную историю в визуально-драматическую форму. Сама Саломон определяла жанр своего произведения как зингшпиль — так назывался жанр популярных в XVIII–XIX веках комических опер.
Такая художественная трансформация реальности была для нее не только эстетическим выбором, но и способом осмысления травматичного опыта. Гризельда Поллок предлагает рассматривать этот цикл работ как «театр памяти», в котором личная история разворачивается не как последовательный рассказ, а как серия сцен, связанных с переживанием утраты и изгнания. Писатель и художник Виллем де Винк описывает работу Саломон как один из ранних прообразов графического романа.
Это не просто биографический документ, но и энциклопедия жизни в Европе 1930–1940 годов. Саломон показывает тревожную повседневность еврейской молодежи, преследование и изгнание, семейные трагедии, а также женский опыт в контексте войны и гонений. Как пишет в The New Yorker танцовщица и балетный критик Тони Бентли, именно сочетание жанров, масштабность цикла и трагичность его содержания делает Шарлотту Саломон одной из самых оригинальных художниц XX века и выделяет ее среди современников.
Сохранить главное
В начале 1943 года, на фоне усиливающихся арестов и депортаций, Шарлотта Саломон решила спасти свое произведение и передала папку с полным циклом «Жизнь? или театр?» своему знакомому врачу Жоржу Моридису. На прощание Саломон сказала: «Сохраните это, здесь вся моя жизнь».
24 сентября 1943 года девушку арестовали в Ницце, после того как она официально зарегистрировала брак с евреем Александром Наглером и тем самым раскрыла свое происхождение. На тот момент художница находилась на пятом месяце беременности. После непродолжительного содержания в транзитном лагере Дранси под Парижем их депортировали в Освенцим. 10 октября 1943 года Шарлотта Саломон была убита в газовой камере сразу по прибытии. Александр Наглер умер несколькими месяцами позже от тяжелых условий содержания.
После Второй мировой войны история Шарлотты Саломон могла быть забыта. Этого не произошло лишь потому, что Жоржу Моридису удалось спрятать работы художницы и в конце 1940-х вернуть «раскрашенные письма» ее родителям. Уже в 1960-е работы Шарлотты начали выставляться, а в 1971 году весь цикл был передан в собрание Еврейского исторического музея в Амстердаме, где хранится до сих пор.
Сегодня Шарлотта Саломон воспринимается как одна из самых оригинальных художниц XX века. Ее работы показывали публике во многих странах — в Нидерландах, Израиле, Франции и Германии. К 100-летию со дня рождения художницы в 2017 году было выпущено несколько монографий и организована юбилейная выставка в Амстердаме. В 2023-м полный цикл работ «Жизнь? или театр?» был показан в мюнхенской галерее Ленбаххаус.
Интерес к Шарлотте Саломон вышел далеко за пределы изобразительного искусства. В 2014 году на Зальцбургском фестивале состоялась премьера одноименной оперы о жизни художницы, в том же году французский писатель Давид Фонкинос выпустил роман «Шарлотта» (удостоен Гонкуровской премии лицеистов), сделавший историю девушки известной широкой аудитории. В 2021-м вышел полнометражный анимационный биографический фильм, где героиню озвучила Кира Найтли.
Как отмечает историк искусства и теоретик феминистского искусства Гризельда Поллок, цикл «Жизнь? или театр?» следует рассматривать не в рамках какого-либо направления или графической школы, а как самостоятельный художественный прорыв, сделанный Шарлоттой Саломон. И как работу, изменившую представление о возможных формах искусства.