Когда в Париже 1920-х годов говорили о доме будущего — функциональном и эргономичном, — почти никто не представлял, что его будет проектировать женщина. Шарлотта Перриан вошла в историю модернизма не как муза творца или его помощница, а как автор с собственным взглядом. Она работала с ведущими архитекторами и дизайнерами своего поколения и стремилась не только воплотить идеал формы, но и вписать в него человеческую жизнь. Перриан сделала создание жилых (и не только) пространств человекоцентричным, став одним из основоположников современного дизайна.
Увлеченная искусством
Шарлотта Перриан родилась 24 октября 1903 года в Париже. Ее отец был портным, а мать владела швейной мастерской. Первые три года своей жизни Шарлотта провела в Бургундии, после чего вернулась в Париж. В автобиографии Une vie de creation («Жизнь, посвященная созиданию») она вспоминала, что в детские годы была окружена ремесленниками: мастерская ее матери располагалась в доме, где на каждом этаже работали «меховщики, шляпники, мастера по обработке перьев, портные <...> и швеи Скиапарелли». По окончании детского сада Перриан поступила в школу, но учиться ей не нравилось — в мемуарах она называет единственной радостью в то время поездки в Савойю и Монлери, где девочка «зарисовывала кусочки сельской жизни» — куриц и цыплят.
Как писала Перриан в автобиографии, на дополнительных курсах (во Франции — первая ступень высшего начального образования) талант девочки заметила ее учительница, увлекавшаяся миниатюрами. Убежденная, что Шарлотта станет художницей, она даже показала ее работы магазину при Лувре, однако оценщики отказались их принимать. Увлеченная искусством, Перриан начала посещать курсы дизайна ювелирных изделий, где профессор посоветовал ей сдать экзамены в Школу прикладных искусств и Школу часового дела.
По воспоминаниям Перриан, ее мать, обеспокоенная широтой диапазона интересов дочери, отправила ту учиться в Школу центрального союза декоративных искусств, где до этого получала образование тетя Шарлотты. Там девушка попала на курс к мастеру Анри Рапену, одному из главных художников ар-деко. Именно ему она рассказала, что в дальнейшем хочет заниматься архитектурой, и показала свои первые эскизы. Перриан высоко ценила Рапена как ремесленника, однако считала слабостью его прямое следование уже сложившимся трендам. Шарлотта, которая к тому моменту увлеклась дизайном мебели, хотела задавать их сама.
В 1925 году, сразу после выпуска, Перриан создала кованые ворота и девять панно с изображениями греческих муз для музыкального салона Всемирной выставки в Париже. Девушку больше всего заинтересовали авангардный павильон СССР (тот слишком отличался от павильона Галереи де Лафайетт, оформленного ее бывшим преподавателем — дизайнером-ремесленником Морисом Дюфреном), а также павильон архитекторов Ле Корбюзье и Пьера Жаннере.
Еще через год у Перриан прошла первая персональная выставка. Идеи, которые представила на ней дизайнер, остались незамеченными. Впрочем, уже на Салоне декораторов 1926 года многие критики хвалили выставленный ею буфет, украшенный серебряными изделиями. В те годы Шарлотта постепенно начала отходить от изящности линий и обилия украшений, присущих арт-деко, и увлеклась машинной эстетикой, ища вдохновение в конструкциях автомобилей и велосипедов. Тогда же она вышла замуж. Гостиную квартиры, которую они сняли с мужем, Перриан оформила в стиле бара и обставила мебелью из металла, кожи и стекла. Позже этот «домашний» дизайн-проект, который в дальнейшем назовут «Баром под крышей», сыграет важную роль в ее карьере.
Изготавливать мебель как ремесленник Перриан не хотела, а места, где она смогла бы реализовать свои идеи, не находилось. По совету друга она прочитала книги «К архитектуре» и «Декоративное искусство сегодня» Ле Корбюзье. Первая — манифест модернистской архитектуры: ода серийному строительству и инженерной целесообразности. Вторая провозгласила принципы современного декоративного искусства: оно должно быть утилитарным, «жизненным», его эстетика следует из «элегантности замысла, чистоты исполнения и эффективности их службы [вещей]». Эти сочинения произвели на Перриан такое впечатление, что она решила устроиться в студию Ле Корбюзье дизайнером.
Сотрудничество с Ле Корбюзье
В 1927 году Шарлотта Перриан пришла наниматься к Ле Корбюзье. На тот момент ей было всего 24 года, за ее плечами имелось всего несколько проектов — и те в основном были созданы в популярных в то время стилях, от которых легендарный архитектор призывал отказаться. Встреча прошла плохо. «Его приветствие было довольно холодным и отстраненным. «Чего вы хотите?» — «Работать с вами». Он быстро взглянул на мои рисунки. Ответил: «Здесь мы не вышиваем подушки». Проводил меня до двери. Собрав остатки сил, я назвала ему свой адрес и сообщила о своей выставке в Осеннем салоне, уже не надеясь увидеть его снова», — описывала «собеседование» Перриан в мемуарах. На следующий день девушка встретила в Салоне знакомого, который передал ей радостную весть: «Сегодня утром видел Ле Корбюзье и Пьера Жаннере у твоего стенда. Ты будешь работать с ним. Он тебе напишет». Так Шарлотта Перриан попала в одну из главных архитектурных студий своего времени.
Одними из первых предметов мебели, которые Перриан сконструировала в бюро, стали стул B30, предназначенный «для работы», кресло LC2 Grand Confort — «для разговора», и знаменитый шезлонг LC4 с регулируемым положением «для отдыха». Разрабатывая их, девушка опиралась на идею Ле Корбюзье, сформулированную в статье «Декоративное искусство сегодня» — предметы должны «удовлетворять соответствующие типовые потребности человека» и расширять его природные возможности — то есть для каждого занятия мебель должна быть своя.
«LC» в названиях вещей — инициалы Ле Корбюзье, но сами предметы стали отражением модернистских идей Перриан и продолжением линии дизайна, которую та задала еще в «Баре под крышей», той самой гостиной в съемной квартире. Как и в предыдущем «проекте», объекты были выполнены из стальных трубок, но теперь особое внимание уделялось их эргономике. Например, добиться фиксации положения шезлонга LC4 дизайнерам помогли принципы, позаимствованные в самолетостроении: рама из хромированной стали была спроектирована подобно конструкциям, найденным в авиационном каталоге.
В 1929 году шезлонг был представлен на Осеннем салоне. Широко разошедшаяся фотография Шарлотты, лежащей на кушетке — с короткими волосами и задравшейся юбкой, в ожерелье из шарикоподшипников, — быстро стала образом новой прогрессивной женщины, а сама Перриан — иконой стиля. На том же Салоне она вместе с Ле Корбюзье и Пьером Жаннере представила линейку мебели из гнутой стали, в которую включили крутящееся кресло B302 Fauteuil Tournant, разработанное Перриан еще для «Бара под крышей».
В студии Ле Корбюзье Шарлотта Перриан проработала более десяти лет, создав за это время предметы интерьера для множества проектов: разработала концепцию жилых ячеек в Доме Армии спасения в Париже, создала мебель для Швейцарского павильона в Международном университетском городке в Париже и квартиры самого Ле Корбюзье. В 1937-м она покинула дизайн-бюро и начала сотрудничать с французским живописцем и скульптором Фернаном Леже. Вместе они оформили сельскохозяйственный павильон на Всемирной выставке того же года.
«Органический» период
Параллельно Шарлотта Перриан стала работать над проектом горнолыжного курорта в Савойе, где провела часть своего детства. Вдохновленная природой и народными техниками изготовления мебели, Перриан отошла от использования металла и увлеклась натуральными материалами — необработанным деревом и тростником. Формы ее предметов стали более плавными. Если до этого Перриан утверждала, что «металл играет ту же роль в мебели, что и бетон в архитектуре», то теперь она стала менее категоричной, описывая дерево как «ласковый» материал.
Ее интерес к природным материалам раскрылся в полную силу после того, как в 1940 году дизайнера пригласили в качестве консультанта по промышленному дизайну в Японию, еще не вступившую во Вторую мировую войну. Там она сотрудничала с Институтом промышленного искусства, которому давала рекомендации — каким должен быть дизайн мебели, чтобы ее экспорт на Запад был успешен.
После подписания Японией Берлинского пакта Перриан попыталась вернуться во Францию, однако из-за морской блокады была вынуждена поселиться во Вьетнаме. С 1942-го по 1946 год она изучала местные традиционные техники деревообработки, ткачества и плетения. Полученные за время жизни в Азии знания Перриан использовала при проектировании предметов мебели 1950-х–60-х годов — низких деревянных столиков Ventaglio, комода Nuage с раздвижными дверками, отсылающими к дверям-ширмам в японских домах. Кроме того, после войны Перриан много работала с французским архитектором и дизайнером Жаном Пруве. Вместе они создали модульную и мобильную мебель, которая позволяла объединить в одном предмете несколько функций: например, стеллажи — рабочие столы со встроенными светильниками для парижского жилого комплекса Maison de la Tunisie.
В 1950 году Перриан вернулась к сотрудничеству с Ле Корбюзье и разработала мебель для знаменитой «Жилой единицы» в Марселе — доме, ставшем образцом будущей массовой застройки. Одной из главных задач Перриан было разработать типовой кухонный гарнитур. Во Франции кухня традиционно встраивалась в северный торец коридора, из-за чего человек, занимающийся готовкой (чаще всего женщина), был изолирован от остальной части семьи, обедающей в гостиной. В Марсельском доме Перриан предложила концепцию открытой кухни, которая позволила бы женщине общаться с семьей и гостями во время готовки. Она также спроектировала остальную мебель: в домах нового типа старые модели, рассчитанные на большие пространства, смотрелись тяжеловесно. Вместо громадных комодов и приземленных кресел дизайнер разработала легкие столики и диваны на тонких ножках.
В 1960-х годах Шарлотта Перриан работала над рядом престижных проектов: оформила помещения Дворца Наций, штаб-квартиру ООН в Женеве и зарубежные офисы Air France. В то же время она начала проектировать горнолыжный курорт Les Arcs в Савойе. На протяжении 20 лет вплоть до 1980-х годов Перриан разрабатывала его архитектуру, инфраструктуру и интерьеры. Здания были выстроены так, чтобы в комнаты проникало как можно больше солнечного света и тепла. В этом проекте выразилось увлечение Перриан Японией: она сделала интерьеры с гибкой планировкой. Помещения разделялись легкими перегородками, подобно тому, как было заведено в японских домах.
Перриан умерла 27 октября 1999 года в Париже, успев задать траекторию развития дизайна и архитектуры для всего мира. В 2025 году на Миланской неделе дизайна ее изделия представил Yves Saint Laurent (сам Ив Сен-Лоран коллекционировал мебель Перриан) — бренд получил права на продажу четырех ее ранее не выпускавшихся предметов мебели.
Шарлотта Перриан оставила след в главных модернистских проектах своего времени и сделала мебель такой, какой мы ее знаем сейчас. До сих пор архитектурные журналы полнятся интерпретациями предметов, созданных Перриан, а в модных барах люди продолжают сидеть на крутящихся креслах с невысокой спинкой, напоминающих о первом изделии дизайнера из кожи и стальных трубок. За свою жизнь она успела перейти от ар-деко к модернизму, от машинной эстетики — к традиционным техникам, натуральным материалам и азиатским мотивам. И стала экспериментатором, который не боялся нарушать правила в чем бы то ни было.