Без оценок и давления: как доулы помогают женщинам во время беременности и родов

Слово «доула» ввела в употребление в академической среде американский антрополог Дана Рафаэль в 1970-х годах. Она исследовала практики грудного вскармливания в США и Гватемале и заметила, что лактацию проще наладить, если у молодой матери есть помощники из числа близких людей, которые о ней заботятся. Однажды подруга Рафаэль рассказала об этом своей свекрови-гречанке, и та поделилась, что в ее время в Греции родственница или соседка приходила к недавно родившей женщине, чтобы помочь ей по дому и в уходе за ребенком, — таких помощниц называли доулами.

Похожие традиции были и в других странах — особенно когда родовспоможение не считалось относящимся исключительно к врачебной практике. К середине XX века это изменилось: рожать стали в больницах и при участии медиков. Популярными услуги доул стали в 1980-х, когда многих женщин настораживал рост случаев кесарева сечения, и они стали просить присутствовать на родах своих подруг или приятельниц из числа акушерок, рассчитывая благодаря их поддержке повысить шансы на успешные естественные роды. Примерно в то же время появились первые исследования, которые показали: присутствие доулы снижает риск неблагоприятного исхода родов как для матери, так и для новорожденного. 

Основная задача современной доулы — быть рядом с женщиной, помогая ей справляться со страхами, неопределенностью и физическими нагрузками. Доулы, с которыми пообщался Forbes Woman, отмечают, что главное в их работе — создать пространство, в котором женщина будет чувствовать себя максимально безопасно и комфортно. 

«Наша особенность в том, что мы находимся рядом с женщиной весь период родов — во время схваток, потуг и послеродового периода. Мы оказываем профессиональную поддержку, отличающуюся от медицинской: не проводим процедуры, не ставим диагнозы, а выполняем желания женщины, чтобы этот нелегкий период был максимально комфортным: от помощи с позами, дыханием и массажем до бытовых вопросов», — делится доула Анастасия Сарникова в разговоре с Forbes Woman. Также доула помогает разобраться в клинических протоколах, подготовить вопросы врачу и осознанно принять решения о ведении беременности и родах.

Как устроена работа доулы

Профессия доулы относительно новая для России — первый обучающий семинар для специалисток прошел в стране только в 2011 году. Этим объясняется настороженность, с которой к доулам относятся как будущие родители, так и медицинский персонал. «Люди часто спрашивают, зачем нужен посторонний человек на родах», — говорит Диана Володина, которая работает доулой с 2014 года и считает, что главное средство преодоления недоверия — личный пример и профессиональная этика.

Одна из первых доул в России Дарья Уткина рассказывает, что ее путь в профессию начался с личного запроса. Во время собственной беременности ей не хватало знаний о том, что происходит с организмом женщины и как развивается ребенок. Сведения приходилось собирать буквально по крупицам. Доула Ирина Безрукова также отмечает, что часто запрос женщин формулируется как желание «родить без лишних вмешательств», но за этим обычно стоит нехватка информации. «Когда женщина понимает, что с ней делают и зачем, ей становится спокойнее», — объясняет она.

Анна Варшавская пришла в профессию из медицины: по образованию она врач лечебной физкультуры и детский реабилитолог. В детской поликлинике она много работала с младенцами и их матерями — проводила массажи, гимнастику, обучала уходу за детьми. Но со временем стала замечать, что сами женщины находятся в состоянии хронической усталости и лишены поддержки. «Они говорили: «Кто бы меня так помассажировал, у меня и так нет сил ни на что», — вспоминает Анна. Именно тогда у нее возникла идея работать не только с детьми, но и с будущими матерями, помогая им заботиться о себе.

В 2017 году, когда ее подруга возглавила роддом в Москве, Анна предложила создать там пространство для беременных, где проходили бы занятия гимнастикой и курсы подготовки к родам, в том числе партнерским, которые тогда еще не были повсеместной практикой. Проект поддержали, и вскоре женщины стали просить Анну сопровождать их непосредственно в родильном отделении. Чтобы работать профессионально (стать доулой можно, пройдя специальные курсы), она прошла обучение, а позже получила образование перинатального психолога. «Главный навык доулы не массаж, а способность быть рядом без оценок, принимать чувства женщины такими, какие они есть», — подчеркивает она. В родах доула может находиться 12–15 часов подряд. Все это время ее задача — помогать женщине находить собственные силы. «Никто за нее не родит и не вытерпит», — говорит Анна. 

Как правило, сопровождение доул начинается примерно с пятого месяца беременности и может продолжаться до первых недель жизни ребенка. Доула Диана Володина в разговоре с Forbes Woman рассказывает, что в своей практике чаще всего сталкивается с типичными, но очень глубокими тревогами беременных: страхом боли, разрывов, медицинских вмешательств и самого процесса родов. По ее словам, многие женщины ожидают «быстрых родов, как в кино», а в реальности сталкиваются с длительным и непредсказуемым процессом. «Мы называем ощущения ощущениями, а не болью, и помогаем женщине пройти через это, — объясняет Диана. — Рассказываем, как устроен организм, что с ним происходит во время родов, какие изменения нормальны. Помогаем подготовить быт, создаем ощущение опоры и даем эмоциональную поддержку».

Отдельная часть работы — взаимодействие с медицинским персоналом. Там, где врачи открыты к диалогу, доула становится союзником всей команды. Но если коммуникация с медиками затруднена, ее задача — помочь женщине прояснить ситуацию. «Если говорят «ставим витамины», а на деле [вводят] окситоцин, я обязательно уточню у врачей, зачем его ставить, и дальше роженица сама принимает решение [на основе полученной информации]», — подчеркивает Ирина Безрукова. Она уточняет, что речь идет не о конфликте, а о защите права женщины на информированное согласие.

Меньше риск послеродовой депрессии 

Обзор 23 исследований за 2000–2023 годы с участием почти 280 000 женщин, который был опубликован в 2025 году, показал, что, если рядом с роженицей была доула, у нее чаще происходили естественные роды. При этом три исследования из числа рассмотренных связали присутствие доул с негативными исходами: согласно им, частота кесарева сечения при участии доулы, напротив, была выше и составляла около 25–27%, тогда как без доулы — 14–20%. 

Также поддержка доул обеспечила более редкое введение эпидуральной анестезии (8% против 32% у тех, кто рожал без помощниц) и снижение числа преждевременных родов. Что касается грудного вскармливания, то с доулой его удавалось инициировать чаще. К тому же психологическое состояние новоиспеченных матерей, которые получали профессиональную поддержку, было заметно лучше — риск послеродовой депрессии и тревоги снижался почти на 57,5%. 

Но за этим позитивным образом скрывается менее заметная сторона профессии. Американские ученые отмечали, что доулы часто оказываются в уязвимом положении: их труд редко признается официально и порой воспринимается медицинскими работниками с недоверием или скепсисом. При этом работа требует полной отдачи. «Жизнь доулы и ее семьи крутится вокруг рожающих женщин. Невозможно точно спланировать отпуск: роды начинаются непредсказуемо, часто ночью. Это накладывает серьезный отпечаток на личную жизнь», — делится Диана Володина. В среднем, по ее словам, одна доула берет на сопровождение до четырех женщин в месяц. Стоимость полного сопровождения варьируется: от 30 000 рублей в регионах и от 40 000 рублей в Москве.

Почему не мама или муж

Сопровождая роды с 2014 года, Ирина Безрукова считает, что главное отличие доулы от близких — это безоценочность. «Мужья и родственники очень важны, но они эмоционально вовлечены. Они устают, переживают и иногда начинают давить на женщину: «Давай уже проколем пузырь», «Пошли на кесарево, я устал», — рассказывает Ирина. По ее словам, матери рожениц редко бывают хорошими сопровождающими, потому что они слишком сильно тревожатся за своих дочерей. Доула же остается внешне спокойной и нейтральной. «У меня могут быть свои взгляды, но я никогда их не навязываю. Моя задача — помочь женщине сделать ее собственный выбор, тот, который подходит именно ей в данный момент», — говорит она.

Анна Варшавская признается, что каждые роды для нее особенные: в работе слишком много близости и доверия. Она вспоминает женщину, забеременевшую вскоре после перинатальной потери: принять нового ребенка ей было очень тяжело. «Мы очень тонко прошли всю беременность, а роды получились невероятно светлыми», — рассказывает Анна. Бывали в ее практике и неожиданные ситуации: спортсменка, привыкшая терпеть любую боль, расплакалась от ощущения слабости; адвокат участвовала в судебном заседании прямо во время схваток. Иногда доула оказывает психологическую помощь. Анна вспоминает случай, когда женщина после родов отказывалась брать ребенка на руки и требовала позвать свою мать. «Я стала для нее мамой в тот момент: села рядом, говорила спокойно, по-матерински, давала ребенка понемногу. К вечеру она уже осталась с ним сама», — говорит Анна. Вопрос о том, должна ли доула сама быть матерью, она считает сложным. Формально — нет, но эмоциональная устойчивость и проработанный личный опыт крайне важны: «Если у женщины есть непрожитая утрата или тяжелая боль, профессия может сильно ранить». 

Эффективность работы доул сегодня подтверждается многими исследованиями. Оказывая женщинам всестороннюю поддержку в один из самых сложных моментов в жизни, они не только помогают им пройти через него с меньшим стрессом, но и делают их первые шаги в материнстве комфортнее и увереннее.