Не просто наследницы: как женщины развивают семейный бизнес и зарабатывают миллиарды

В последние десятилетия благосостояние женщин в мире растет быстрее мужского — в среднем на 6,1% в год в период 2016–2019 годов, прибавляя ежегодно около $5 трлн. Однако богатейших женщин по-прежнему меньше, чем мужчин: они составляют лишь 14% от общего числа миллиардеров (это 481 женщина из 3428 человек), согласно рейтингу богатейших людей мира Forbes за 2026 год. Годом ранее женщин в рейтинге было 406, или 13,4%.
Многие из них — наследницы. По данным компании Altrata (занимается анализом данных о состоятельных и влиятельных людях), опубликованным в 2024 году, 38% богатейших женщин мира получили состояние после смерти родителей или мужа — среди мужчин этот показатель составляет лишь 5%. Еще около трети получили капитал через семейный бизнес, развод или передачу доли. Самостоятельно заработали состояние лишь 27%. В 2025 году только одна из десяти богатейших женщин мира оказалась self-made (среди мужчин-миллиардеров таких более 70%).
Тем не менее клише о наследнице как о пассивной получательнице дивидендов устарело. Среди тех, кому состояние досталось по праву рождения, после смерти супруга или в случае развода, немало тех, кто не просто сохранил, но и приумножил его.
Франсуаза Бетанкур-Мейерс: защитила L'Oréal во время череды скандалов
Когда в 2017 году умерла Лилиан Бетанкур — богатейшая женщина мира и крупнейший акционер L'Oréal, ее единственная дочь Франсуаза унаследовала долю компании стоимостью около $39,5 млрд. В конце 2023 года она стала первой женщиной в мире, чье состояние превысило $100 млрд (в марте 2026 года Forbes USA оценивал ее состояние в $94,9 млрд). Сегодня через семейный холдинг Téthys Invest Бетанкур-Мейерс контролирует 34,76% акционерного капитала L'Oréal — крупнейшей косметической корпорации мира с выручкой €44 млрд в 2025 году.
Франсуаза долгое время не очень активно участвовала в делах компании: в 1997 году она присоединилась к совету директоров L'Oréal и следующие десять лет оставалась в тени матери, пока однажды ее семья не оказалась втянута в череду скандалов. Началось все с судебного дела против друга Лилиан Бетанкур и фотографа Франсуа-Мари Банье, которого Франсуаза обвинила в злоупотреблении доверием матери (та потратила около $1,3 млрд на подарки мужчине) в 2007 году. Полиция получила записи, сделанные дворецким Бетанкур, где было отчетливо слышно, как художник напоминает об обещании подарить ему личный остров, после чего Лилиан жалуется на его требовательность.
В записях также обнародовали разговор Лилиан с тогдашним министром бюджета Франции Эриком Вертом, который взамен на трудоустройство его жены выдал компании налоговую скидку в €30 млн. Скандал коснулся даже бывшего президента Николя Саркози — появились сведения, что во время предвыборной кампании он получил от Бетанкур €150 000 наличными. Тем самым политик нарушил закон, запрещающий кандидатам в главы государства принимать от частных лиц пожертвования, превышающие €4600 (дело было закрыто в связи с неубедительностью доказательств).
В результате долгих разбирательств в 2015-м суд признал Банье виновным в «злоупотреблении слабостью», постановив, что он пользовался состоянием Лилиан Бетанкур ради получения дорогих подарков и активов. Это помогло семье сохранить контроль над многомиллиардным состоянием. К этому моменту Франсуаза взяла управление компанией в свои руки: еще в 2011 году она обратилась в суд с требованием лишить мать дееспособности, так как та по совету одного из своих юристов инвестировала в игорную компанию. Суд назначил Франсуазу опекуном Лилиан. Бетанкур-Мейерс заседала в совете директоров L'Oréal с 1997 по 2025 год, когда объявила об уходе с поста вице-председателя после 28 лет работы. За эти годы семья получила от компании свыше $11,2 млрд дивидендов.
Помимо управления косметическим гигантом, Франсуаза занимается инвестициями в различные секторы экономики. В 2016 году, желая диверсифицировать активы семьи, вместе с мужем она создала дочернюю компанию Téthys Invest. В 2017-м был приобретен миноритарный пакет акций французской группы частных больниц Elsan с годовым оборотом $2,28 млрд; в 2018-м — 20% акций компании Galileo Global Education, работающей в сфере частного образования (стоимость на момент сделки составляла €1 млрд). В 2020 году Téthys Invest увеличила долю в Galileo Global Education до 40%.
Джина Райнхарт: спасла от долгов горнодобывающую компанию отца
Австралийский помещик Лэнг Хэнкок был охотником за месторождениями полезных ископаемых: именно он открыл крупнейшие залежи железной руды в регионе Пилбара, благодаря чему страна смогла развить горнодобывающую промышленность. Когда Хэнкок, основавший Hancock Prospecting, умер, его дочь Джина Райнхарт (фамилия второго мужа) получила компанию, обремененную долгами в размере $7,2 млрд. Сегодня она является богатейшим человеком Австралии, ее состояние в 2026 году составляло $24,6 млрд.
После смерти отца в марте 1992 года Райнхарт заняла пост исполнительного директора Hancock Prospecting Pty Limited (HPPL) и одноименной группы частных компаний. К этому моменту бизнес находился в сложном положении: Лэнг Хэнкок десятилетиями скупал лицензии на разработку месторождений, но многие проекты так и не были доведены до промышленной добычи. У компании накопились долги, спорные активы и судебные конфликты вокруг прав на месторождения. Райнхарт пришлось фактически перестраивать бизнес-модель. Вместо постоянного поиска новых участков она сосредоточилась на запуске уже имеющихся проектов и стала привлекать партнеров для совместной разработки месторождений. Например, в 2014 году она ввела в эксплуатацию крупнейший железорудный рудник Австралии Рой Хилл с производительностью 60–74 млн т руды в год.
Кроме того, Джина Райнхарт диверсифицировала инвестиционный портфель и сделала ставку на сырье, необходимом для производства аккумуляторов, электроники и технологий зеленой энергетики. Сегодня HPPL владеет около 8% компании Lynas Rare Earths — крупнейшего добытчика редкоземельных металлов за пределами Китая; около 15,7% Arafura Rare Earths — первого в Австралии предприятия полного цикла переработки; а также долями в нескольких горнодобывающих компаниях по всему миру. Аналитики консалтинговой компании Kamoa Capital (работает с сырьевым и горнодобывающим сектором) называют этот портфель одним из крупнейших частных ответов на зависимость от китайских поставок критических металлов: проекты из него уже получают поддержку экспортных агентств США, Австралии, Канады и Германии.
Параллельно Hancock Prospecting усилила позиции в энергетике: компания приобрела газовые активы в Западной Австралии за $1,13 млрд, а принадлежащая ей Senex Energy в 2024 году запустила расширение газовых проектов Atlas и Roma North стоимостью более AU$1 млрд.
Эбигейл Джонсон: перевела семейную инвестиционную компанию на торговлю криптовалютой
Эбигейл Джонсон — третье поколение семьи, основавшей инвестиционную компанию Fidelity Investments. Ее дед Эдвард Джонсон II создал компанию в 1946 году. Сама Эбигейл пришла в Fidelity в 1988-м на должность инвестиционного аналитика и прошла путь до CEO в 2014 году, когда сменила на этом посту отца. В 2016-м она стала председателем совета директоров, сосредоточив у себя полный контроль над компанией.
Когда Джонсон стала генеральным директором, компания Fidelity столкнулась с глобальной проблемой: в середине 2010-х инвесторы массово уходили из активно управляемых фондов (в которых аналитики специально для каждого клиента отбирали пакет акций для покупки) и обращались к индексным фондам, опирающимся на тенденции рынка (их использование было дешевле и при этом показывало сопоставимую доходность). Активное управление десятилетиями было основой Fidelity, поэтому компания начала терять клиентов.
Эбигейл Джонсон нашла решение в торговле и майнинге криптовалюты: еще в 2017 году Fidelity Investments начала предлагать институциональным инвесторам услуги по хранению и торговле цифровыми активами, позже создала для этого платформу Fidelity Digital Assets. На тот момент выход крупных финансовых компаний на крипторынок считался крайне рискованным, так как цифровая валюта оставалась высоковолатильной, а банки и инвестиционные фонды опасались регуляторной неопределенности и репутационных потерь. Джонсон же одной из первых среди руководителей крупнейших американских финансовых компаний публично поддержала использование криптовалюты и начала интегрировать их в инфраструктуру Fidelity.
«Генеральный директор Fidelity Эбби Джонсон удивила всех на технологической конференции [Consensus] этой весной, заявив, что брокерский гигант не просто изучает криптовалюты. Он также занимается майнингом этих цифровых активов — и зарабатывает на этом деньги. Оказывается, Fidelity занимается этим уже три года, используя собственные компьютеры для добычи цифровых валют — биткоина и Ethereum, которые сегодня торгуются примерно по $4300 и $300 соответственно», — писал в 2017 году Fortune. Со временем эта стратегия помогла Fidelity закрепиться в числе крупнейших игроков индустрии цифровых активов. Для сравнения: в мае 2026 года биткоин стоит более $80 000, а Ethereum — более $2000.
К 2025 году выручка Fidelity выросла на 15% и достигла $37,7 млрд, объем активов под управлением — $7,1 трлн, а общий объем активов под администрированием — $18 трлн. Состояние самой Джонсон оценивается в $39,6 млрд.
Шарлен де Карвальо-Хайнекен: контролирует руководящий состав Heineken
Шарлен Хайнекен — наследница пивной империи Heineken — вошла в совет Heineken Holding еще в 1988 году, при жизни отца. Это дало ей представление о том, как устроена компания, но в оперативную работу бизнеса она тогда почти не вмешивалась. Девушка изучала право в Лейденском университете (однако так и не окончила его), затем получила степень по французской литературе в Женеве, вышла замуж за банкира Мишеля де Карвальо и 20 лет жила в Лондоне, занимаясь семьей и воспитанием пятерых детей.
Все изменилось в 2002 году. После смерти Фредди Хайнекена Шарлен унаследовала 25% контрольного пакета Heineken, стала контролирующим акционером и заняла пост исполнительного директора. Почти сразу она начала влиять на стратегические решения компании — прежде всего на кадровую политику. Именно при ней в 2005 году на пост генерального директора был назначен Жан-Франсуа ван Боксмеер. Под его руководством компания более чем вдвое увеличила оборот: с менее чем €11 млрд в 2005 году до €28,5 млрд в 2019-м. Одновременно выросла и прибыль — с €761 млн до €2,3 млрд соответственно. На этом посту Боксмеер оставался до 2020 года.
В 2010-х годах Шарлен Хайнекен боролась за сохранение независимости компании, когда крупнейшие мировые пивоваренные концерны рассматривали Heineken как возможную цель для поглощения. При этом сама она поддерживала агрессивную стратегию роста: компания активно расширялась через сделки и покупку активов — в том числе доли британской Scottish & Newcastle, а также бизнеса в России и других странах (в августе 2023 года Heineken продала свои активы в России группе «Арнест» — крупнейшему производителю парфюмерно-косметической и хозяйственно-бытовой продукции в аэрозольной упаковке из Ставрополья — за €1).
Сама Шарлен де Карвальо-Хайнекен неоднократно подчеркивала, что не считает своей задачей напрямую управлять компанией. На международном саммите Fortune Most Powerful Women в Лондоне в 2017 году она говорила, что роль всей семьи заключается прежде всего в сохранении контроля над бизнесом и выборе людей, которые будут им руководить: «Мое лидерство — не совсем лидерство как таковое; я скорее чувствую себя хранительницей. Я воспринимаю это как актив, доставшийся мне по наследству, и не вполне считаю его своим. Моя ответственность — поддерживать его в здоровом состоянии, помогать ему расти и передать следующему поколению».
Сегодня Heineken — вторая по величине пивоваренная компания мира с выручкой €29,8 млрд в 2024 году и портфелем свыше 300 брендов. Состояние Шарлен де Карвальо-Хайнекен оценивается в $15,3 млрд.
Сюзанна Клаттен: развивает семейный капитал и вкладывается в рынок электромобилей
Сюзанна Клаттен — наследница доли автоконцерна BMW и самая богатая женщина Германии. B 2026 году Forbes USA оценивает ее состояние в $28,4 млрд. По данным Bloomberg Billionaire Index, она входит в десятку богатейших женщин мира. Клаттен владеет 19% акций BMW (а ее брат — 24%), входит в наблюдательный совет компании, также ей принадлежит контрольный пакет фармацевтической и химической компании Altana.
Сюзанна Клаттен практически не влияет на развитие автоконцерна BMW, однако она многое сделала для роста семейного капитала. Например, в 2006 году Клаттен инициировала продажу фармацевтического подразделения Altana норвежской компании Nycomed за €4,5 млрд. Вырученные средства были распределены между акционерам в виде дивидендов, а сама компания сфокусировалась исключительно на промышленной химии. В 2009 году Клаттен через свою инвестиционную компанию SKion GmbH выкупила оставшиеся акции Altana и перевела компанию в частное владение семьи. Сегодня Altana AG приносит около $2,5 млрд годовой выручки.
Параллельно SKion GmbH диверсифицировала портфель: в 2022 году приобрела 20% акций производителя аккумуляторных двигателей BMZ Group, в 2009 году долю в SGL Carbon, специализирующейся на производстве углеродных и графитовых материалов. SGL Carbon играет важнейшую роль в различных отраслях, включая автомобильную, аэрокосмическую и возобновляемую энергетику.
