Тайная бунтарка: почему Энн Бронте оказалась смелее своих знаменитых сестер

Из трех сестер Бронте именно творчество Энн сегодня известно меньше всего. Ее романы долго оставались в тени «Джейн Эйр» и «Грозового перевала», а саму писательницу воспринимали прежде всего как младшую сестру Шарлотты и Эмили. Между тем Энн в своих романах затрагивала темы, о которых викторианская литература предпочитала умалчивать: наркотической зависимости, насилия в браке, финансовой несамостоятельности женщин. В 2018 году шотландская писательница Джеки Кей отмечала, что часто Энн Бронте воспринимают лишь как бледное отражение более знаменитых сестер, хотя во многом ее взгляды были куда более прогрессивными, а произведения — интересными. Но сегодня отношение к ее наследию меняется.
Вымышленные миры
Когда говорят о семье Бронте, прежде всего вспоминают трех сестер — Шарлотту, Эмили и Энн. На самом деле детей в семействе было шестеро. Энн была младшей. Она родилась в январе 1820 года, а уже через год умерла ее мать, предположительно от рака шейки матки, пишет историк и бывший куратор музея семьи Бронте Джулиет Баркер в книге «Бронте». В 1825 году, когда Энн было четыре года, от туберкулеза умерли ее старшие сестры Мария и Элизабет. Тогда заботу о детях взяла на себя их тетя Элизабет Брануэлл, которая переехала к Бронте и посвятила уходу за детьми остаток своей жизни. Энн была ее любимицей.
Дети росли в каменном доме на вершине холма в графстве Уэст-Йоркшир, на севере Англии. Семья Бронте поселилась здесь после того, как отец, Патрик Бронте, получил приход в деревне Хоэрте. Рядом с домом было церковное кладбище, и из окон детям были видны каменные могильные плиты, среди которых они иногда играли. Однако гораздо больше их привлекали вересковые пустоши вокруг деревни. Особенно любили их Эмили и Энн: у сестер было свое место, где несколько родников сливались в один ручей, они называли его «слиянием вод» и часто приходили туда вдвоем. Девочки были настолько близки, что Эллен Насси, подруга Шарлотты, при первой встрече приняла их за близнецов.
Помимо прогулок и игр, дети были заняты домашним образованием. Энн, по словам биографа Ребекки Фрейзер, занималась музыкой и живописью, а также изучала литературу, историю и географию. Вместе с братом Бренуэллом она выучила латынь, хотя в то время этот предмет девочкам обычно не преподавали. Позже эти знания пригодились Энн, когда она работала гувернанткой. О том, каким умным и серьезным ребенком она была, свидетельствует рассказ ее отца. Когда Энн было четыре года, Патрик Бронте спросил ее, чего она больше всего хочет в жизни, и девочка ответила: «Долгих лет и жизненного опыта».
Со временем сестры Бронте стали сочинять собственные истории, их первые рассказы появились благодаря игрушечным солдатикам, которых подарили младшему брату. Как пишет Джулиет Баркер, Шарлотта вспоминала: «На следующее утро [после получения подарка] Бренуэлл пришел к нашей двери с коробкой солдатиков. Эмили и я вскочили с постели, и я схватила одного из них и воскликнула: «Это герцог Веллингтон! Он будет моим!» Когда я это сказала, Эмили тоже выбрала одного и сказала, что он будет ее. Когда спустилась Энн, она также взяла себе одного. <…> Солдатик Энн был странненьким, маленьким существом, очень похожим на нее саму. Его назвали Ждущим Мальчиком». Вокруг придуманных персонажей постепенно возник целый вымышленный мир со своими героями и странами. Шарлотта и Бренуэлл придумали королевство Ангрия, а Энн и Эмили — Гондал.
В тени сестер
В 1830-х литературные эксперименты сестер оставались по большей части развлечением, а настоящей мечтой была идея открыть собственную школу в пасторском доме. Тогда девушкам не пришлось бы наниматься гувернантками в чужие семьи и надолго расставаться друг с другом. Шарлотта и Эмили уже успели поработать в одной школе, однако последняя не смогла привыкнуть к строгим правилам и вернулась домой. В начале 1842 года Шарлотта и Эмили отправились в Брюссель, чтобы совершенствовать французский и немецкий, а также учиться игре на фортепиано. Вернувшись, они рассчитывали использовать новые знания, чтобы привлечь учеников в собственную школу. Но открыть ее так и не удалось: в Хоэрт не приехал ни один ученик. Главной проблемой оказалось расположение деревни — добраться до нее было слишком трудно.
Энн оказалась единственной из сестер, кому удалось по-настоящему преуспеть в работе преподавательницы: в общей сложности она проработала гувернанткой шесть лет. Все это время Энн писала стихи, Шарлотта и Эмили занимались тем же. В 1846 году сестры за свой счет опубликовали совместный сборник под мужскими псевдонимами — Каррер Белл (Шарлотта), Эллис Белл (Эмили) и Актон Белл (Энн). Коммерческого успеха книга не имела: за первый год продали всего два экземпляра.
На этом сестры не остановились, каждая взялась за написание романа: Шарлотта — за «Учителя» (вышел в 1857-м), Эмили — за «Грозовой перевал» (1847), а Энн — за «Агнес Грей» (1847). Произведение Энн оказалось во многом автобиографичным: в нем она описала, как тяжела работа гувернанток, какое скудное жалованье те получают и как страдают от пренебрежительного отношения со стороны нанимателей.
Главная героиня Агнес Грей поначалу воспринимает работу гувернанткой как шанс стать самостоятельной и доказать, что она способна сама распоряжаться своей жизнью. Агнес настроена решительно: «Увидеть мир! Начать совсем новую жизнь, самой все решать за себя, дать применение своим пропадающим втуне способностям, испробовать свои силы, самой содержать себя, откладывать что-то для папы, мамы и сестры, освободив их от необходимости кормить меня и одевать! Показать папе, чего может достигнуть малютка Агнес! Убедить маму и [сестру] Мэри, что я вовсе не такая беспомощная и пустоголовая, какой они меня считают!» Однако реальность быстро оказывается совсем другой: ее подопечные избалованы, неуправляемы и жестоки. Портрет семьи Блумфилд из романа девушка списала с семейства Ингэм, у которого работала в 1839 году.
И хотя работа Энн получилось выразительной, из-за стечения обстоятельств она померкла на фоне работ сестер. В октябре 1847 года издательская компания Smith, Elder & Co выпустила роман Шарлотты «Джейн Эйр». А в декабре того же года издатель Томас Ньюби выпустил работу Энн (хотя ее роман был закончен раньше) вместе с произведением Эмили, которое заняло два тома из трех. «Агнес Грей» была опубликована лишь в третьем томе. На фоне безумного, романтического и скандального «Грозового перевала» история стойкой гувернантки привлекла гораздо меньше внимания. А когда критики все же заметили ее, то назвали «Агнес Грей» бледной копией и младшей сестрой «Джейн Эйр».
Многие из этих сравнений сегодня кажутся несправедливыми. Именно Энн, а не Шарлотта, впервые поставила в центр повествования обычную женщину и дала ей возможность рассказать свою историю. Со временем «Агнес Грей» оценили. Так, в 1914 году писательница Мэй Синклер отмечала: «Энн Бронте подходит к своей теме с такой свободой и смелостью, перед которыми самые дерзкие замыслы ее сестер кажутся робкими и скованными. Ее манера — революционна». А в 1924-м ирландский писатель Джордж Мур называл книгу «самым совершенным прозаическим повествованием в английской литературе» и предполагал, что, проживи Энн дольше, ее произведения могли бы занять место рядом с книгами Джейн Остин.
Роман о домашнем насилии и женской независимости
Шарлотта и Эмили подарили литературе байронических героев — мрачных и жестоких, но при этом загадочных и романтичных. Энн выбрала другой путь — реализма и социальной критики. Она прямо и без прикрас писала о насилии над женщинами и их подавлении мужчинами. А описывая положительных героев, отдавала предпочтение спокойным и надежным — тем, кто заботится о своих матерях и не поддается искушению запереть или выгнать из дома неугодную жену. Для Энн мужская сила сама по себе не была достоинством: важнее были доброта, ответственность и уважение к женщине.
В 1846 году Энн Бронте начала писать свой второй роман «Незнакомка из Уайлдфелл-холла». Главная героиня Хелен Грэм влюбляется и выходит замуж за Артура Хантингтона — обаятельного, но избалованного, эгоистичного и безответственного повесу. Близкие пытаются отговорить ее от брака, но девушка уверена, что сможет исправить порочного мужчину. Однако после свадьбы тот продолжает устраивать попойки, изменяет жене, открыто тоскует по любовнице и высмеивает чувства Хелен. Последней каплей становится его влияние на их сына: Артур дает мальчику алкоголь и учит его бранным словам. «Я рабыня, я пленница — но это пустяки. Будь речь только обо мне, я бы не жаловалась. Но у меня отнята возможность спасти от гибели моего сына, и то, что прежде было самым большим моим утешением, теперь стало главным источником моего отчаяния», — размышляет Хелен в романе.
Она решает изменить свою жизнь и вместе с сыном тайно уезжает из дома мужа. Хелен возвращается в семейное поместье Уайлдфелл-холл, которое к тому времени почти разрушено, и начинает зарабатывать на жизнь живописью. По законам того времени ее поступок был серьезным правовым нарушением, ведь замужняя женщина не имела самостоятельных юридических прав на детей, отец оставался их единственным законным опекуном. Кроме того, уход от мужа осуждался церковью и общественной моралью. «Она поступила непозволительно дурно, оставив мужа, чем нарушила священный долг жены и искушала Провидение, ибо могла подвергнуться всяческим соблазнам», — говорил в произведении священник мистер Хэтфилд о поступке героини.
Однако писательница не наказывает Хелен за ее решения и не лишает счастья. Та влюбляется в фермера Гилберта Маркхэма, который не требует от нее покорности и не считает женщину своей собственностью. По его мнению, в браке заботиться друг о друге должны оба: «Ведь я родился не только для того, чтобы другие упражняли на мне свою доброту и прочие прекрасные качества, правда? А для того, чтобы самому их упражнять. И когда я женюсь, мне будет приятнее заботиться о счастье и удобствах моей жены, чем принимать ее заботы. Я предпочитаю давать, а не получать».
Образ первого мужа Хелен, Артура, во многом списан с брата Энн — Бренуэлла. Тот страдал от тяжелой алкогольной и опиоидной зависимости, устраивал дома пьяные дебоши, влезал в долги и однажды даже случайно поджег собственную постель. Энн дольше остальных сестер заботилась о брате. Возможно, именно поэтому в «Незнакомке из Уайлдфелл-холла» она не стала романтизировать образ вспыльчивого и эмоционального мужчины: Энн на собственном опыте знала, к каким последствиям может привести такое поведение. В 1840–1845 годах она работала гувернанткой в семье Робинсонов, куда Бренуэлла пригласили в качестве наставника для сына-подростка. Ее брат завел тайный роман с хозяйкой дома, после чего девушке пришлось покинуть семью, к которой она очень тепло относилась. На обратной стороне молитвенника, которым она пользовалась во время работы у Робинсонов, Энн написала карандашом: «Тошнит от людей и их отвратительных поступков». В дневнике она добавляла: «Во время моей жизни [у Робинсонов] я столкнулась с очень неприятными и невообразимыми примерами проявления человеческой натуры».
В 1848 году Энн Бронте вместе с издателем Томасом Ньюби выпустила «Незнакомку из Уайлдфелл-холла». Первый тираж составил 500 экземпляров, но книжным торговцам поначалу отправили только 300 штук. Книга хорошо продавалась, и тогда оставшиеся экземпляры переоформили: заменили титульный лист и добавили новое предисловие Энн. Так появилась вторая редакция романа.
В предисловии Энн ответила на обвинения в чрезмерной откровенности и грубости при описании домашнего насилия и зависимости. «Я хотела сказать правду, ибо истина сама по себе несет нравственный урок тем, кто способен ее воспринять», — писала она. Энн объясняла, что когда речь идет о пороке и порочных людях, лучше показывать их такими, каковы они есть, а не такими, какими они хотят казаться. Свою задачу она сравнивала с работой женщины, которая решила навести порядок в запущенной квартире холостяка и рискует услышать больше упреков за поднятую пыль, чем похвал за чистоту, которую после себя оставит.
Как Шарлотта стерла Энн из истории
В 2025 году для посещения открыли дом, в котором родились и жили писательницы Шарлотта, Эмили и Энн Бронте. Сегодня в нем можно остаться на ночь в «комнате Шарлотты» (изначально детская) или в «комнате Эмили» (комната родителей). Упоминаний третьей романистки в названиях комнат нет. Не мелькает ее имя и в заголовках многих биографий — например, в книге профессора английской литературы Ланкастерского университета (Великобритания) Норманна Шерри «Бронте: Шарлотта и Эмили». В пьесе «Бронте» британского драматурга Полли Тил, поставленной театром Западного Йоркшира, Энн произносит со сцены: «Я не так интересна вам. Мои книги будут читать лишь как фон для великих произведений [моих сестер]».
Представлением об Энн как о тихой, менее оригинальной и умной, чем остальные сестры, мир обязан Шарлотте Бронте. Энн умерла менее чем через год после публикации «Незнакомки из Уайлдфелл-холла», и тогда Шарлотта начала распоряжаться ее наследием. В 1850 году она написала «Биографическую заметку» к посмертному изданию романов Эмили и Энн. Характер Энн Шарлотта описала как «более мягкий и покорный», отметив, что та «обладала разумной, сдержанной и замкнутой натурой». По ее словам, Энн «недоставало силы, огня и оригинальности своей сестры [Эмили], однако она была наделена своими скромными достоинствами. Долготерпение, самоотречение, созерцательность и интеллект, сдержанность в поведении и молчаливость оставляли ее в тени, прятали ее мысли и чувства под монашеским покрывалом, которое она очень редко снимала».
Шарлотта считала, что книги Энн «вряд ли стоит сохранять для потомков», и называла замысел второго романа сестры ошибкой: «Он был мало созвучен характеру, вкусам и идеям мягкого, застенчивого, неопытного автора. Она писала его под действием странного, полуаскетичного желания, идущего из глубин совести, совершить мучительное покаяние и выполнить тяжелую обязанность». Из-за своих убеждений последняя из писательниц Бронте не разрешала переиздавать роман младшей сестры до конца своей жизни.
Интересно, что Шарлотта повлияла и на посмертный образ Эмили. В той же биографической заметке она представила сестру как наивную и впечатлительную женщину, не получившую достаточного образования и словно не до конца понимавшую смысл «Грозового перевала». Вероятно, она не пыталась унизить сестер или показать их несостоятельными. Литературоведы Оливия Малфейт и Мариса Демоор считают, что после смерти Эмили и Энн Шарлотта, напротив, старалась защитить их репутацию, ведь критики обвиняли сестер в грубости и нарушении литературных норм. В результате созданные ею образы крепко закрепились в культуре. Отчасти этому поспособствовала и подруга семьи Элизабет Гаскелл, которая выпустила биографию «Жизнь Шарлотты Бронте», где представила старшую Бронте как образец нравственности, словам которого можно доверять.
Уже после смерти старшей сестры Бронте по решению издателя «Незнакомка из Уайлдфелл-холла» вышла в сокращенном виде: из романа убрали предисловие Энн, ругательства в прямой речи и целые фрагменты текста. Роман, как правило, публиковался совместно с другими произведениями сестер и редко получал внимание как отдельная работа. На протяжении XIX–XX веков в критике доминировало представление, которое сформулировала писательница Мэри Уорд: «Энн Бронте избежала забвения не как автор романа «Незнакомка», а как сестра Шарлотты и Эмили». В том же духе писала биограф Маргарет Олифант: «Самая младшая из них, нежная Энн, вообще не имела бы права считаться писательницей, если бы не ее связь с этими влиятельными душами».
Со временем взгляд на творчество сестер начал меняться. В 1960-е годы, на фоне второй волны феминизма исследователи стали внимательнее относиться к литературному наследию Энн Бронте. Например, в 1964 году исследовательница английской литературы Тулейнского университета (США) Милдред Кристиан в работе The Brontës («Бронте») пришла к выводу, что оценка творчества младшей Бронте долгое время зависела от уже сложившегося представления о ней. В 1966 году профессор английской литературы Бедфорд-колледжа Лондонского университета Инга-Стина Эубанк в книге Their Proper Sphere («Их законное место») отмечала, что роман «Незнакомка из Уайлдфелл-холла» — одно из самых феминистских произведений XIX века. А в 1968-м литературовед Уэнди Крейк в книге The Brontë Novels («Романы Бронте») писала, что Энн была самостоятельной и серьезной писательницей наравне со старшими сестрами.
В наше время творчество Энн Бронте все чаще рассматривают как опередившее свое время. Еще в XIX веке писательница звучала удивительно современно: ставила вопросы о женской свободе в браке, финансовой независимости и правах матерей. В 2017 году литературный критик The Times Люкаста Миллер написала: «Книга [«Незнакомка из Уайлдфелл-холла»] Энн куда радикальнее всего, что когда-либо писали ее более знаменитые сестры. В пронзительном изображении разрушительного брака она минует романтизм «Джейн Эйр» и «Грозового перевала» и постигает самую суть феминизма — так, как Шарлотте и Эмили этого сделать не удалось. Хотя Энн принято считать самой тихой и покладистой из сестер, на самом деле именно она была тайной бунтаркой этой семьи».
