Лучшие фильмы 2020 года по версии Forbes Life
![Лучшие фильмы 2020 года по версии Forbes Life](https://cdn.forbes.ru/files/c/608x342/gallery_images/fr_20200924_145192.jpg__1607689053__64360.jpg)
«Крупным планом» — это подкаст о кинопремьерах и новостях индустрии. Редактор КиноПоиска Даулет Жанайдаров и киновед Всеволод Коршунов обсуждают новинки проката, анализируют важные кинопроцессы и иногда вспоминают классические фильмы, почему-то ставшие вновь актуальными.
«Довод»
Шпионский блокбастер Кристофера Нолана, который должен был спасти кинотеатрельный прокат, но вместо этого только всех запутал, породил волну мемов и, кажется, окончательно убедил студии, что в период пандемии нужно развивать стриминги. При этом более сложного, эффектного, умного и красивого фильма в 2020 году так и не вышло. Кристофер Нолан сам по себе уже давно превратился в бренд и франшизу сродни «Мстителям», и «Довод» не обманывает ожидания. Это формалистский эксперимент стоимостью в триста миллионов долларов, каскад эффектных экшен-сцен, которые невозможно оценить с первого просмотра (наверное, с этим связаны некоторые отрицательные рецензии — а еще с завышенными ожиданиями).
Фильм можно считать своеобразным признанием Нолана в любви франшизе о Джеймсе Бонде, ироническим переосмыслением канонической формулы: с опереточным славянским злодеем, множеством локаций и главным героев, чью мотивацию мы узнаем только к финалу. Структуру «Довода» стоит оценивать целиком, пространственно, как завораживающий палиндром, в котором вроде бы нет ничего человеческого. Но в монтажных склейках спрятана как минимум одна пронзительная драма и трогательная история дружбы героев Роберта Паттинсона (главное украшение фильма и доказательство, что у Нолана все-таки есть чувство юмора) и Джона Дэвида Вашингтона. «Довод» стал суммой приемов Нолана, выражением всех его обсессий и пока что главным произведением в его впечатляющей фильмографии.
«Думаю, как все закончить»
Девушка едет вместе с бойфрендом знакомиться с его родителями. Завязка сюжета, стандартная для романтических комедий, в руках Чарли Кауфмана (сценарист «Вечного сияния чистого разума») превращается в неуютный и головоломный триллер о границах человеческого «я». Сначала герои очень долго едут в машине по заснеженной дороге и болтают о ерунде. В доме родителей начинается творится всякая чертовщина: здесь в игру вступают инфернальные Дэвид Тьюлис и Тони Колетт. На обратном пути наконец становится понятно, к чему были все игры со временем и глюки монтажа, но легче от этого не будет — уровень депрессии и экзистенциального кризиса к финалу зашкаливает все мыслимые пределы.
И зачем такое смотреть, спросит возмущенный зритель, выдержав два с лишним часа культурного неймдроппинга, закадровых монологов, анимационных вставок и даже балетную интермедию. Затем, что более тактильного, головоломного и будоражащего киноопыта сложно представить, хотя людям с депрессивными состояниями «Думаю, как все закончить» смотреть правда не стоит. Клубок цитат и отсылок поначалу сбивает с толку, но разбираться в нем неизменно увлекательно. Шоковые методы Чарли Кауфмана могут вызывать вопросы, но посыл фильма, если вдуматься, на редкость жизнеутверждающий: живи в реальности, а не в фантазии.
«Никогда, редко, иногда, всегда»
17-летняя Отом живет в маленьком городке в штате Пенсильвания и ничего хорошего от жизни не ждет: отец — равнодушный грубиян, мать замучена работой, в школе одноклассники грубо над ней подшучивают, сама она пробивает продукты на кассе в супермаркете. И тут героиня обнаруживает, что беременна. Дома аборт сделать без уведомления родителей невозможно, а кустарные способы вроде ударов в живот не срабатывают, так что вместе с двоюродной сестрой они едут на операцию из маленького городка в Нью-Йорк. У них почти нет денег, никаких знакомств, а подготовка к операции занимает неожиданно много времени. Вместе они проведут в большом городе три долгих дня.
Нежный и искренний фильм Элизы Хиттман рассказывает об очень серьезной и политически заряженной теме абортов и с документальной точностью показывает все проблемы медицинской системы США. Но вместо яростного манифеста с драматическими перипетиями и актуальными разоблачениями режиссер снимает трогательную историю дружбы двух девочек-подростков. Ей гораздо важнее случайный взгляд, крупный план лица, движения рук — но в этой несобранной правде жизни гораздо больше чувства и страсти, чем в иных остроактуальных социальных драмах. Сквозь история одного аборта Хиттман делится вечной историей об одиночестве — и ты кожей ощущаешь боль героинь и то, как часто сложно быть женщиной в современном мире: от повседневного сексизма до физиологических трудностей.
«Хаммамет»
Хаммамет — название небольшого города в Тунисе. Здесь доживает свои дни Беттино Кракси, некогда один из самых влиятельных людей Италии, руководитель социалистической партии, председатель правительства в 1980-х. Сейчас он эмигрант, скрывающийся от преследования. Как только он пересечет итальянскую границу, его арестуют — по скандальному делу о коррупции его заочно приговорили к 27 годам заключения. Однажды на вилле Кракси появляется сын его старого друга, который хочет отомстить за отца — из-за коррупционного скандала тот покончил с собой. Кракси быстро догадывается о намерении юноши, но почему-то ничего не предпринимает.
«Хаммамет» — высококлассная работа классика итальянского кино Джанни Амелио, обладателя Золотого льва Венецианского фестиваля за фильм «Сицилийцы» и гран-при жюри Каннского фестиваля за «Похитителя детей». Кракси — одна из самых обсуждаемых фигур новейшей политической истории Италии наряду с Джулио Андреотти и Сильвио Берлускони. Амелио мог бы сделать язвительный сатирический портрет, но вместо этого ставит тонкую психологическую драму и пытается посмотреть на протагониста с разных сторон, найти в нем что-то человеческое. С этой задачей режиссеру прекрасно помогает справиться актер Пьерфранческо Фавино, почти не узнаваемый в возрастном гриме.
«Ширли»
Фильм посвящен писательнице Ширли Джексон, классику литературы ужасов, автору знаменитого романа «Призрак дома на холме». Но это не привычный байопик, показывающий всю жизнь «от и до». Режиссер Жозефин Декер, сценаристы Сара Габбинс и Сьюзан Скарф Меррелл построили картину на одном эпизоде ее биографии. После выхода рассказа «Лотерея» у Ширли обостряются неврозы, она почти не выходит на улицу, не может заниматься делами по дому. И чтобы помочь Ширли со всем этим справиться, ее муж, университетский профессор литературы, приглашает молодого ученого Фреда Немзера и его жену Роуз пожить у них. Роуз становится не только ассистенткой Ширли, но и проводником зрителя в мир писательницы, именно глазами Роуз мы видим Ширли, ее состояние и ту страшную игру, которую она затеяла. Реальные люди превращаются в персонажей истории, становятся жертвами интриги, которую Ширли Джексон плетет не в воображении, а в жизни.
Одна из сильнейших работ Элизабет Мосс; камера норвежского оператора Стурлы Брандта Гревлена, переключающего изображение из мягкого, нежного в нервный, мрачный режим; невероятная работа со звуками, которые, кажется, исходят прямо из твоей головы, — все это затягивает зрителя в странную, экспрессивную, болезненную историю, как в воронку.
«Нос, или Заговор нетаких»
Пересказать фабулу «Носа, или Заговора нетаких» классика современной российской анимации Андрея Хржановского решительно невозможно. Сюжет повести Николая Гоголя «Нос» перетекает в историю создания одноименной оперы молодым композитором Дмитрием Шостаковичем, а затем — в экранизацию совершенно невероятного сна Михаила Булгакова и его дружбе со Сталиным.
В «Носе, или Заговоре нетаких» Хржановский очень близко подходит к мечте Сергея Эйзенштейна, одного из персонажей этого фильма, о «шаровидной книге». Все причудливым и вместе с тем естественным образом связано со всем, действие свободно перескакивает с одного «меридиана» на другой, эпохи наслаиваются и перепутываются, репинские бурлаки оказываются в Москве 1930-х, а сбежавший нос — в современном лимузине. При этом реальные Гоголь, Шостакович, Мейерхольд, Сталин и вымышленные майор Ковалев с цирюльником сосуществуют в одном пространстве-времени как персонажи кукольного дома, который превращается в телевизор — ретранслятор удивительно документальных снов.
«Зависнуть в Палм-Спрингс»
Найлз просыпается в гостиничном номере вместе с девушкой, надевает шорты и гавайскую рубашку и привычно плюхается в бассейн с пивом. На календаре 9 ноября, вечером начнется свадьба, тосты и танцы, но Найлзу все это неинтересно: из-за странной природной аномалии он попал во временную петлю и теперь вынужден проживать один и тот же день раз за разом. Привычную рутину нарушает старшая сестра невесты Сара, когда по случайности тоже застревает в «дне сурка» — и с этого начинаются их совместные приключения, комические выходки и попытки найти себя.
Неожиданный хит кинофестиваля независимого кино Санденс, вышедший летом на стриминге Hulu, стал для всех отдушиной во время летнего карантина. Создателям удалось почти невозможное — вдохнуть жизнь в надоевшее сценарное клише «Дня сурка» и создать не просто гомерически смешную комедию, но и показать достоверную драму персонажей. Повторяющийся день тут выступает и как метафора рутины, нежелания изменить свою жизнь, и как внятный аналог чувства вины, от которого не скрыться. Главное открытие «Зависнуть в Палм-Спрингс» — дуэт Энди Самберга (скетчи в «Saturday Night Live» и главная роль в «Бруклин 9-9») и Кристин Милиоти (мама из «Как я встретил вашу маму»). Оба актера, прямо скажем, неочевидные герои ромкома, но на химии между ними держится весь фильм.
«Серебряные коньки»
Канун 1900 года, Санкт-Петербург. Бедный сын фонарщика Матвей прибивается к банде карманников, орудующих на новогодних ярмарках. Передвигаются они на коньках, так что у полицейских нет шансов их догнать. Волею случая главный герой сталкивается с Алисой, дочерью важного чиновника, которая мечтает стать ученой-химиком. Ее желания не поддерживает консервативные родители, и Матвей становится ее единственной надеждой на счастье и воплощение мечты. А классовые различия между героями поможет преодолеть, конечно, любовь.
Яркий новогодний блокбастер «Серебряные коньки» стал нашим ответом «Титанику», только в декорациях сказочного дореволюционного Петербурга. Кажется, впервые после «Легенды №17» российский зритель получил идеальное массовое кино: с внятным сценарием, эффектными экшен-сценами и убедительными актерскими работами. А главное, мелодраматическая конструкция не отменяет иронических подмигиваний современной аудитории. Здесь есть и борьба за женские права, и шутки про коррупцию, и актуально смотрящаяся сцена, в которой полиция испытывает резиновые дубинки для разгона массовых демонстраций. Отечественный колорит не ограничивается фэнтези-Петербургом, и в сюжет неожиданно внедряется томик Маркса, а один из героев рассуждает, что экспроприировать средства у капиталистов-эксплуататоров верно. «Серебряные коньки» таким образом совсем не ностальгическая агитка о «России, которую мы потеряли», а умное развлекательное кино, которое рисует объективный портрет Российской империи за секунду до революции, но при этом никогда не забывает о жанровых конвенциях.
«Женщина, которая убежала»
Молодая женщина Кам-хи последовательно навещает трех подруг, пока муж в командировке. У каждой из них свои проблемы: одна только развелась, вторая не может прогнать привязчивого поклонника, третья устала, что ее мужчина постоянно говорит по телевизору одно и то же. За три встречи женщины успевают обсудить готовку, живопись, бывших, детей и котиков (один даже появится в кадре и получит длинный крупным план). У самой Кам-хи все вроде бы хорошо, только вот они с мужем расстались впервые за 5 лет, и говорит она это подругам каждый раз скорее с удивлением, чем с радостью.
Корейский режиссер Хон Сан-су вот уже который год поставляет на кинофестивали фильмы примерно в одной стилистике: минималистичная, почти телевизионная работа камеры, сдержанный монтаж, намеренно ослабленная драматургия, состоящая из диалогов как будто бы ни о чем. И в этом обманчивой простоте и состоит главный художественный прием «Женщины, которая убежала». Мы видим на экране фрагмент из жизни, и главное содержание проговаривается неслышно, едва заметными оговорками в беседе, лирическими отступлениями и случайными фразами. Хон Сан-су не впадает ни в нравоучения, ни в обобщения, но умудряется высказаться и об институте брака, и о защите прав животных, и о материнстве. Режиссер не настаивает на своем, так что зрителю придется привыкнуть к размеренному тону фильма и о многом догадаться самому.
«Еще по одной»
Завязка у трагикомедии Томаса Винтерберга («Торжество», «Охота») с Мадсом Миккельсеном в главной роли довольно анекдотическая: четыре друга, школьные учителя — историк, психолог, преподаватель музыки и физрук — решают, что жизнь у них какая-то грустная и унылая, и договариваются, что будут каждый день выпивать. Но делают это не просто так, а чтобы проверить научную теорию, что у человека от рождения не хватает половины промилле в крови. И сначала всё это весело, но в какой-то момент выходит из-под контроля и становится грустно.
«Еще по одной» с первого взгляда (и из-за промоматериалов) кажется Галко-комедией в лучших традициях Жоры Крыжовникова, но стоит напомнить, что картина не зря была включена в официальный конкурс Каннского кинофестиваля. Томас Винтерберг, один из создателей «Догмы 95», снимает умное драмеди о кризисе среднего возраста и недаром предваряет фильм цитатой из датского философа-экзистенциалиста Серена Кьеркегора. Да, «Еще по одной» временами очень смешное кино, но в том, как режиссер всматривается в глубины тьмы и отчаяния видится мужество и личная трагедия. И правда, фильм посвящен памяти Иды, дочери Винтерберге, которая погибла в прошлом году в автокатастрофе, и этот фильм стал способом автора выбраться из экзистенциального кризиса. Ну, и в конце концов разве может не быть великим фильм, в финале которого Мадс Миккельсен пять минут танцует джаз-балет?