закрыть

«Не надо нас дискредитировать»: что организаторы российских фестивалей думают о «Шашлык Live» и Meat & Beat

Фото Александра Авилова / АГН Москва
Столичные власти рапортуют о беспрецедентной посещаемости своих музыкальных опен-эйров, организуемых в предельно краткие сроки. Но что о них думают эксперты и организаторы частных фестивалей?

В столичном Парке Горького уже третьи выходные подряд проходят внезапно появляющиеся в афишах музыкально-мясные фестивали. Вслед за «Бургерфестом» и «Шашлык Live» столичные власти в минувшие выходные организовали Meat & Beat.

И каждое из этих мероприятий собирает, по данным организаторов, десятки, а то и сотни тысяч человек. По 300 000 человек, согласно официальным данным, посетили «Бургерфест» и «Шашлык Live». Скромнее прошел Meat & Beat — «всего» 52 000 гостей.

Эта статистика уже стала поводом для многочисленных шуток и мемов в соцсетях. Парк Горького оправдывается: его цифры учитывают всех посетителей парка, но остряков не остановить. Редкий фестиваль может похвастаться такими цифрами: даже легендарный «Вудсток» в 1969 году собирал не на много больше — 500 000 человек.

Во сколько столичным властям обходятся «российские вудстоки»? Согласно допсоглашению к большому контракту на проведение культурно-массовых мероприятий в Москве, один только «Бургерфест» мог обойтись столичным властям в сумму более 6,5 млн рублей. «Шашлык Live» мог стоить дороже, писали «Открытые медиа», обратившие внимание на изменение контракта.

Череда фестивалей в главном столичном парке нравится далеко не всем москвичам. «Мы пришли 3 августа в Парк Горького в 11 утра с мыслью спокойно поваляться на траве и почитать книжки, но этому не суждено было сбыться, — вспоминает журналист Катя Федорова. — Прямо от входа орала кислотная техно-музыка, как потом оказалось, это была запись вчерашнего выступления какого-то диджея и очень воняло едой. Мы поняли, что нормально мы сегодня тут не отдохнем и ушли».

Впрочем, критики уверены, что вовсе не забота о москвичах заставляет столичные власти каждые выходные устраивать фестивали: таким образом отвлекается внимание от акций протеста, которые с середины июля не прекращаются в Москве.

Forbes Life узнал у экспертов и организаторов частных фестивалей, что они думают о мероприятиях, которые проводят столичные власти.

Лев Ганкин, музыкальный критик


Организация на скорую руку городских музыкальных фестивалей летом 2019-го (сначала «Шашлык Live», теперь Meat & Beat) — новое слово в политтехнологиях и, пожалуй, довольно коварный способ отвлечь внимание аудитории от протестов вокруг выборной кампании в Мосгордуму. Слушать музыку под открытым небом в июле и августе, вообще-то, самое естественное дело. Но таким образом людям как будто бы предлагается некая «позитивная программа» взамен скандирования лозунгов на улицах и площадях. «Шашлык Live» и Meat & Beat — в чистом виде мероприятия-спойлеры, чья функция точь-в-точь такая же, как у кандидатов-спойлеров на выборах любого уровня (в том числе в ту же Мосгордуму): создать видимость конкуренции и/или расколоть оппозиционный электорат. На то, что такова их цель, указывает, в первую очередь, истерическая скорость организации фестивалей: спросите у устроителей, например, «Пикника Афиши», сколько времени занимает согласование и подготовка уличного мероприятия такого масштаба в Москве, какая сложная логистика непременно за ним стоит.

«Шашлык» по составу был довольно отчетливо ориентирован на рок-аудиторию — «Чайф», «Сплин», Tequilajazzz, 7Б, Чичерина. Но что-то пошло не так: среди российских рокеров нашлись те, для кого смычка с государством все еще по старой памяти неприемлема, и их дезертирство в итоге стало куда более громким медийным событием, чем сам фестиваль. Возможно, из-за того Meat & Beat целился в другую публику: хедлайнерами заявлены Егор Крид, Полина Гагарина, группа «Градусы», — артисты, близкие миру поп-мейнстрима. Их творчество не имеет в анамнезе никакого протеста.

Отказы участвовать в подобных мероприятиях — совершенно необязательно следствие оппозиционных взглядов музыкантов-отказников: просто никому в здравом уме не может нравиться, когда его используют. Если бы мэрия хотела подарить горожанам регулярную музыку под открытым небом, она бы договорилась обо всем заранее, провела бы рекламную кампанию — словом, действовала бы так, как обычно и действуют нормальные фестивальные организаторы.

Алена Ермакова, соорганизатор фестиваля гастрономических развлечений и проекта Stay Hungry

Наверное, не буду комментировать фестивали шашлыка и бургеров, и так все понятно. На самом деле, еще до митингов то, что происходило на фестивалях в Парке Горького, мне казалось очень странным. Например, пока все мировое сообщество думает о food waste (пищевых отходах, — Forbes Life), пытается уменьшить расход еды, обсуждает, как уменьшить количество голодающих, в Парке Горького был фестиваль, на котором люди наряжаются в пластиковые костюмы и кидаются тортами. Привезли десятки килограммов этих тортов — и всем это понравилось! Говорят, люди возмущались, что не было детских костюмов. Я понимаю, что зло — делать фестиваль, чтобы переманивать аудиторию от других значимых мероприятий, но не меньшее зло, когда после наших фестивалей еды, мы с коллегами отвозим остатки продуктов малоимущим семьям, а здесь происходит такое. Это абсолютно неадекватная оценка ситуации в стране и мире. Я не буду на этих выходных в Москве, но мне было бы интересно зайти на фестиваль, который создается за неделю. Потому что если все сделано качественно, то мне и моим коллегам из «Пикника Афиши» и других фестивалей, к которым подготовка идет больше полугода, просто надо, наверное, уволиться. Как это в принципе возможно?

Виктор Шкипин, основатель Alfa Future People

Фестивали не живут в отрыве от социальной повестки. Общество сейчас поляризовано, и любой шаг и жест тут же трактуются как политическая позиция. Поэтому организаторы фестивалей всеми силами пытаются избежать любых намеков на связи с теми или иными политическими силами. Все балансируют между двух крайностей: боятся прослыть либо слишком оппозиционными, либо слишком провластными в либеральных кругах. Первым фестивалем, который почувствовал на себе связь с политической повесткой, оказался фестиваль «Нашествие», когда начал взаимодействовать с российской армией. Тогда к нему возникло очень много вопросов: как же так? Рок, а уж тем более, рок-фестивали — всегда были скорее антивоенной прокламацией, а тут происходит ровно наоборот. И абсолютно никто не хотел вникнуть в ситуацию фестиваля.

Вообще, все фестивали очень разные, и обсуждать каждый кейс нужно отдельно. Некоторые мероприятия не могут «взлететь» (иногда даже в самый последний момент) из-за того, что не прошли все десятки согласований. Сейчас уже практически все пришли к четкому пониманию, что организовать фестиваль по старинке — на договоренностях и обещаниях — больше не работает. Действительно нужно скрупулезно и очень внимательно относиться ко всем требованиям любой из согласующих структур. Таковы правила игры. Если же говорить про такой тип фестивалей, как обсуждаемый сейчас «Шашлык Live», то тут все очень просто: это никакой не фестиваль, а обычный городской праздник в парке и называть его нужно было именно так. Тогда бы сразу и отпали все вопросы к нему. Фестиваль — это, например, Alfa Future People, где есть мощная дневная программа со спортом, с лекциями, с гектарами палаток и где выступает более ста артистов. И не надо дискредитировать это гордое слово «фестиваль».

Александр Авилов / АГН Москва

Анна Наринская, журналист и куратор выставок

Знаете, мне наплевать на «Шашлык Live». Ну да, это придумано для того, чтоб праздношатающиеся случайно не присоединились к протестам. Но вообще-то я не очень понимаю ни тех, кто туда ходит, ни тех, кто там выступает. А вот что касается просьбы организаторов «Пикника Афиши» снять табличку с числом задержанных (организаторы фестиваля попросили общество «Мемориал», которое в своем шатре повесило счетчик задержанных на акциях в центре Москвы, его снять. — Forbes Life) — вот это очень грустно. Это очевидный пример самоцензуры, захватившей общество. Ведь не только табличку с киоска общества «Мемориал» организаторы попросили убрать, но и фото этой таблички пропало из инстаграма «Пикника». То есть кто-то главный принимал решение. Тут еще важно, что защитники этого жеста утверждают, что это они хотят быть вне политики. Невозможно быть вне политики. Любой наш жест — это политика. Вы убрали табличку — и это политика соглашательства. И это и есть политика вашего фестиваля.

Дарья Шульга. Управляющий директор Пикника «Афиши»

Дарья попросила взять комментарий из ее выступления на круглом столе Forbes Life, который прошел накануне «Пикника Афиши». Вот он: «Как только твоя подпись организатора появляется на всех документах, которые ты подписываешь, ты получаешь какой-то щелчок, что-то в голове меняется. Ты полностью несешь ответственность за то, что происходит у тебя на этой площадке».

Новости партнеров