«Деньги можно зарабатывать и без этого»: зачем предпринимателям курсы по изучению современного искусства

Фото Станислава Тимохина / Skolkovo Pictures
Фото Станислава Тимохина / Skolkovo Pictures
Художник Дмитрий Гутов много лет читает лекции про искусство для самой разной аудитории, в том числе и в бизнес-школе «Сколково». Журналист Алексей Мунипов выяснил у Гутова, зачем бизнесменам разговоры про Дюшана и Баскиа

Это не первый ваш опыт лекций для бизнесменов и управленцев. Вы давно объясняете современное искусство слушателям самых разных бизнес-программ, и они пользуются невероятным успехом. Как вы думаете, почему?

Люди, достигшие определенного финансового уровня, обязательно начинают интересоваться искусством. Это просто закон. У меня был в жизни такой смешной эпизод: я снимал стометровую мастерскую в прекрасном помещении рядом с Кузнецким мостом. Владелец решил его продать и попросил меня показывать пространство людям, раз уж я все равно там сижу. Стоила квартира порядка миллиона евро. И вот ко мне приходят люди, у каждого из которых гарантированно есть лишний миллион. Такая готовая выборка для соцопроса. Как вы думаете, сколько из них заводили со мной разговор об искусстве, увидев краски, мольберты, картины? Сто процентов! Либо они уже коллекционировали, либо собирались, либо интересовались — но равнодушных не было. Отвлечься от недвижимости и поговорить про искусство хотели абсолютно все. Больше всего мне понравилась одна пара: девушка, посмотрев на стену, удивленно сказала: «Ни фига себе, сколько у них Гутова!» А спутник ей примирительно ответил: «Ну ладно, у тебя же тоже он есть в коллекции!»  Меня они в лицо не знали, я тоже не стал представляться. Но было дико трогательно.

Почему это происходит? У людей либо уже назрела насущная необходимость разобраться, либо они просто чувствуют, что какая-то огромная и важная часть мира от них скрыта. Когда я читал лекции для бизнесменов, потом ко мне часто подходят слушатели, и я несколько раз слышал одну и ту же фразу: «Мне жена давно говорила, пора тебе начать этим интересоваться!» То есть сам он, может, еще не собрался, но жена давно готова. Сама необходимость разбираться в современном искусстве никем не оспаривается, это просто висит в воздухе.

Фото Станислава Тимохина / Skolkovo Pictures
Фото Станислава Тимохина / Skolkovo Pictures

А что им мешает?

Преграда всегда одна и та же: надо сделать первый шаг. А как его сделать — никто не знает. Просто не понимает, где эта дверь. Это и правда сложно. Причем в любой сфере так: в спорте, классической музыке — неважно. Я как раз, в меру сил, помогаю сделать этот шаг. Открываю дверь.

С информацией-то нет проблем. Мы живем в эпоху бесконечно быстрого доступа к практически неограниченному корпусу данных. Я помню, как в 1970-е и 1980-е годы я был носителем сакральной информации. Откуда люди могли узнать, скажем, про Вермеера? Нужно знать это имя, пойти в библиотеку, заказать книгу, изучить ее — а там три мутные черно-белые репродукции и одна плохая цветная. И только после этого… А сейчас я веду экскурсию в музее, а мои спутники немедленно проверяют меня в айфонах. Попробуй ошибись в дате! «Дима, ты сказал, что Клод Моне был беден, а в «Википедии» написано, что он в 1883 году купил дом в Живерни». Требования к лектору выросли бесконечно. И в сущности, каждый может стать лектором. Но сперва нужен проводник, Вергилий. Человек, который поможет тебе начать, сориентирует, куда в принципе смотреть и как это делать. Если вам профессионально не покажут, как встать на доску для виндсерфинга, вы будете с нее все время сваливаться. Но если научитесь держаться, то дальше только поток радости.   

Чем отличается бизнес-аудитория от других слушателей, вам же есть с чем сравнивать?

У них очень хорошо работает голова. Они сразу отсеивают, где вода, а где суть, где болтовня, а где разбор по существу. Мне приходилось бывать на разного рода менеджерских совещаниях, и одна вещь заметна сразу: не дай Бог выступающий отвлекся и потратил три минуты чужого времени. Вот просто не дай Бог! У этих людей время — деньги. В самом прямом смысле. Все должно быть четко и ясно. Это как раз то, что я люблю в искусствознании: никаких лирических отступлений, никаких охов-ахов — только суть.

Мозги у бизнес-аудитории устроены великолепно

Кратко объяснить, в чем состоит сам феномен — это и есть самое интересное и сложное. При этом совершенно неважно, что знают слушатели, а что нет. Они, собственно говоря, чаще всего и не знают ничего. Ни Дюшана, ни Баскиа. Левитана помнят — и то хорошо. Ну, другими делами занимались, вся культура XX века прошла мимо них. Но при этом на мякине их не проведешь. Тебя не поймают на неправильной дате, но если в твоих рассуждениях нет логики и ясности, тебе на это обязательно укажут и потребуют доказательств. Мозги у них устроены великолепно. В этом смысле с ними реально приятно иметь дело.

Фото Станислава Тимохина / Skolkovo Pictures
Фото Станислава Тимохина / Skolkovo Pictures / Фото Станислава Тимохина / Skolkovo Pictures

Бизнес-школы часто упирают на пользу и эффективность знаний. Какая польза от разговоров про искусство?

Понятно, что деньги можно зарабатывать и без этого, не разбираясь в искусстве. Таких примеров полно. Но если они начнут разбираться в искусстве, их жизнь станет намного интереснее. Просто в разы. Это вопрос расширения человеческого потенциала. Причем я не верю, что человек может что-то понять в классическом искусстве, не интересуясь искусством своего времени. Это просто невозможно. Я вам больше скажу: если вы не интересуетесь современным искусством, вы мало что понимаете в современности. Вы живете где-то на обочине жизни. Нерв происходящего пульсирует от вас вдалеке. 

Кроме того, само бытование современного искусства дает людям возможность перемещаться по совершенно разным сферам, заводить неожиданные контакты. У меня есть приятель, очень крупный бизнесмен. Он занимается IT, громадная компания, офисы по всему миру, включая Нью-Йорк. Когда он пытался наладить дела в Силиконовой долине, отношение к нему было простое — из России? Значит, бандит. Хотя он из совершенно другого мира, у него современный высокотехнологичный бизнес. В результате он выждал пару лет и стал представляться коллекционером современного искусства. И все, отношение уже совершенно другое. Я был в Лондоне в закрытом клубе, куда пускают только тех, кто является покровителем искусства. Неважно, какое у тебя состояние: если ты не меценат и не имеешь отношения к искусству, тебя не пустят. Дизайна ноль, деревянные столы, простая посуда, какой-то изрисованный лифт. Но это место, где ты можешь удачно встретиться с определенными людьми. И таких мест много. Какой-нибудь закрытый вернисаж, где будут ободранные художники в драных джинсах и протертых футболках и соответствующие люди из топа «Форбса». То есть современное искусство еще и неплохо расширяет диапазон контактов. Это уж если про пользу говорить.

Мир бизнеса страшно озабочен инновациями. Могут ли бизнесмены чему-нибудь научиться у современных художников, ведь тема «нового» для современного искусства всегда была важна?  

Честно говоря, слова «инновации» и «креатив» я терпеть не могу. Назвать художественную премию «Инновацией» могли только идиоты. В бизнесе действительно все построено на инновациях, на мгновенности, идея сразу переводится в деньги. Но искусство занимается гораздо более серьезными вещами. Да, язык искусства постоянно обновляется, но это происходит само собой — возникает новый предмет для описания, и язык требует корректировки. Но специально к этому художник стремиться не должен. Искусство хорошо именно тем, что оно движется каким-то своим, перпендикулярным курсом. И бизнесменам, я думаю, ценно само взаимодействие с другим миром, другой логикой. Для того кто ценит парадоксальное мышление, найти лучшую сферу трудно.

Ну и, конечно, на них производят неизгладимое впечатление суммы, которые функционируют в этой сфере. Картины, которые стоят миллион долларов, 10 миллионов, не говоря уж про сто — можно представить, какую конкурентную борьбу за эти деньги бизнесмены  должны были выдержать. Можно смело сказать: если бы современное искусство не работало в высшей ценовой категории, его интеллектуальная популярность была бы на уровне секты любителей. Как и было у нас в 1970-е и 1980-е — проблемами искусства интересовалась маленькая компания игроков в бисер. А сегодня, когда скульптура Кунса стоит 91 миллион долларов, картина Баскиа — 110 миллионов, это многим сносит голову. Как? За что? Почему? Особенно Баскиа их поражает. Кунс-то еще ладно, там вроде видно какое-то усилие, труд — кролика из нержавеющей стали надо изготовить, идеально отполировать. Меня на лекции придирчиво спрашивали, сколько он стоит в производстве, видимо, пытались прикинуть расходы и доходы.  

Фото Станислава Тимохина / Skolkovo Pictures
Фото Станислава Тимохина / Skolkovo Pictures / Фото Станислава Тимохина / Skolkovo Pictures

Посчитать маржу?

Именно. И маржа там и правда неплохая, в производстве этот кролик стоит ну пусть миллион, а продан за 90. Но у Баскиа все инвестиции — это плохая краска и плохо натянутый холст. И его вдохновение. И все! 110 миллионов! Вот это маржа! Это производит впечатление. И ведь интересно разобраться, почему Баскиа такой гениальный художник и мир его так оценил, ведь вроде смотришь — и непонятно, что это вообще такое. Но попробуй повтори — ничего не получится! У Баскиа невероятное количество подражателей, и всякий раз это полный провал. Как говорят художники — ничего нет хуже эпигонов Баскиа. Потому что эту непосредственность имитировать невозможно.

У него все холсты лишены логики. Почему это пятно здесь, почему тут такой цвет, а там такая форма? Это против всех законов, не поддается никакой формализации. Так творит природа, но мы же понимаем, что это создано человеком. Можно найти удивительное пятно грязи на заборе, но мы всегда почувствуем, что это игра стихийных сил, а здесь она помножена на полное, неумолимое отсутствие тормозов самого Баскиа. Выглядит на глаз дилетанта странно, а повторить невозможно. 

Можно ли смотреть на историю искусства как на историю прорывов и конкуренции? Ведь любой молодой художник — это в каком-то смысле стартап. Ему нужно выработать собственный метод, найти свою идею, как-то отстроиться от остальных, и все это в условиях невероятного соперничества. Есть ли в этом деле какие-то правила?

В искусстве работает одно правило: если ты будешь слишком много оглядываться на то, что происходит вокруг, у тебя не будет удачных работ. Прорывается только тот, кто движется как танк. Я постоянно вижу молодых художников, которые пытаются пристроиться к великим, подражать успешным и состоявшимся. Вот недавно был на выставке одного молодого парня в Воронеже: с первого взгляда понятно, что его любимые художники — Хокни и Кунс. Он их ценит за недостигаемое мастерство, сам хочет быть таким. При этом его любимые художники, не поверите, сегодня как раз и самые дорогие, как-то так случайно совпало.

Есть знаменитая фраза Винкельмана: учись у древних. На что Гете довольно мудро заметил: «Главное, чему у них надо учиться, что им самим учиться было не у кого». Вот это настоящее понимание предмета. У кого могли учиться древние греки? Разве что у природы. Так что парню из Воронежа не надо ни у кого учиться, это бесперспективно. С другой стороны, какого-то финансового успеха он вполне может достичь. Рынок большой, и есть определенный спрос на переделку великих идей для бюджетного ценового сегмента. Есть мебель, сделанная мастерами Баухауса, а есть ИКЕА. Чем плоха ИКЕА? Тоже нормально.

Вы все-таки в первую очередь художник, а не лектор. Но лекции вы явно читаете с большим удовольствием. Почему вам так интересно объяснять про искусство?

Я живу, как человек-амфибия. Я такой же художник, как и искусствовед. И там, и там мне не хватает очень существенных химических компонентов. Нет-нет, не спорьте. Я же знаю, что такое настоящий художник. Художник вырабатывает свой язык, дышит им, а у меня такие спокойные эксперименты. И галеристы от меня стонут: нет своего почерка, я все время меняюсь.

В начале 1990-х, когда были популярны гадалки и прорицатели, я сделал смешную акцию: позвал астролога, дал ему даты рождения всех деятелей нашей арт-среды, чтобы он составил на каждого гороскоп. И потом даже издал это отдельной брошюрой. Когда астролог узнал, с кем имел дело, очень удивился: «Ты мне говоришь, что это все художники и искусствоведы, но творческий дом у всех пуст!» Он нашел только одного настоящего живописца — кажется, это был Валерий Кошляков. То есть мы, видимо, занимаемся немного другим делом. Эпикур говорил про богов, что они живут в межмировых пространствах. Я тоже всю жизнь ищу и нахожу это странное пространство между. Про искусство я могу рассказать именно как художник, я вижу его проблемы и возможности.

Но мне действительно любопытно читать книжки по философии искусства и пытаться всю эту хрень понять и объяснить другим. За что мы любим, скажем, Дюшана? Он за всю жизнь создал несколько работ. То есть очень долго думал, а потом создавал что-то очень маленькое. Эта сверхконцентрация мысли и есть суть искусства. Что может быть интереснее?

Авторский курс Дмитрия Гутова проходит в рамках программы СКОЛКОВО «Культура в деле: гуманитарные науки для бизнеса»