Книга, которая перетрясет вашу картину мира, и скрытая жизнь скелета

Денис Песков Forbes Contributor
Что почитать на выходных

Флориан Урбан / Пер. с англ. П. Фаворова

Башня и коробка: Краткая история массового жилья

Strelka Press, 2019

«Одноэтажная Америка», столь поразившая в 1930-х Ильфа и Петрова, удивляет наших соотечественников своей «низкостью» и сейчас, почти сто лет спустя. Для людей, выросших среди коробок и башен микрорайонов, их почти полное отсутствие за пределами даунтаунов часто вызывает недоумение. Еще большее недоумение у наших людей вызвало бы резкое неприятие американцами высотного жилья (высотки в даунтаунах в подавляющем большинстве нежилые). Для них многоэтажки — синоним трущоб, часто этнических. Исключение составляет лишь Нью-Йорк, и то в силу своих географических особенностей.

Мы не можем столь безапелляционно отвергать многоэтажное жилье как второсортное. Да, есть условные человейники, но живущим в городах в «частном секторе» у нас мало кто завидует. Элитное жилье на одну-две семьи сейчас, наверное, доступно лишь тем, кто прокладывает свой путь в список Forbes. Интересно, что в числе первых экспериментами с жилыми башнями и коробками занялись лучшие архитекторы, академики во Франции. Именно там возникло понятие «жилой массив», и оно не несло отрицательных коннотаций. Даже в шахском Иране квартиры в высотках, возводившихся в Тегеране в 1960–1970-х, доставались исключительно элите.

Советскому, вернее московскому, опыту строительства в книге посвящена отдельная глава. Да, США и Франция были пионерами высотного строительства, в том числе для массового жилья, но именно СССР вывел его на новый уровень. Только в Стране Советов впервые применили столь грандиозное масштабирование, экономически оправдывавшее создание множества ДСК — домостроительных комбинатов, штамповавших панели для хрущевок, а затем для домов последующих серий. В Индии и Китае, также испытывавших чудовищный дефицит жилья, промпроизводство панельных домов в XX веке так и не стало экономически выгодным. В полной мере опыт СССР позаимствовала лишь ГДР. Дошло до того, что к объединению Германии в 1990 году восточные строители умели лишь собирать готовые бетонные панели. В ФРГ же многоэтажки стали символом жуткого быта: детям выдавали «деревянные ложки», чтобы нажать кнопку домофона или звонка и попасть домой. Сейчас, кстати, в Берлине начали срезать 11-этажные здания, превращая их во вполне симпатичные четырехэтажные пентхаусы.

Читать про настоящее многоэтажек в КНР, Индии и Бразилии не менее интересно, чем про их прошлое в США, Германии и Франции. Невероятно, но в каждой из этих стран про вас подумают разное, как только вы сообщите, что живете в многоквартирном доме.

Michael Blastland

The Hidden Half: How the World Conceals its Secrets

Atlantic Books, 2019

В 1990-х годах в зоомагазинах Германии появились необычные мраморные рачки. Их главной особенностью был партеногенез (однополое размножение), в результате которого на свет появлялись идентичные клоны единственного родителя. Рачки стали подарком для биологов: те рассчитывали, что обрели много дешевых идентичных особей для экспериментов. Однако их ждал сюрприз: даже в лабораторных условиях клоны вырастали разными по размеру, окраске и повадкам. Какой-то неизвестный фактор, помимо генетики и окружающей среды, воздействовал на их развитие. У науки до сих пор нет ответа. Автор книги обнаружил, что и во многих других случаях из науки и жизни есть переменные, существенно влияющие на исход запланированного. Эта полная парадоксальных примеров книга перетрясет вашу картину мира.

Брайан Свитек

Кости: скрытая жизнь. Все о строительном материале нашего скелета, который расскажет, кто мы и как живем

Бомбора, 2019

Если строители дома танцуют от печки, то знакомство со своим телом стоит начинать со скелета. Тем более когда по нему появился столь увлекательный гид. Костная ткань постоянно преобразуется. Даже сейчас, когда вы читаете эти строки, утверждает автор, специализированные ненасытные клетки пожирают старые кости, в то время как другие клеточные пузырьки создают новые клетки костной ткани, изнутри перерабатывая ваше тело. Кости, к слову, пока создают основное препятствие для полетов человека на Марс. Без физической активности они начнут рассасываться, а из-за сниженной прочности станут гораздо больше подвержены переломам. Каждый месяц на орбитальной станции космонавты теряют 1–2% своей костной массы. И да, весь генетический материал в костях полностью разрушается примерно за 6 млн лет.

Елена Осокина

Алхимия советской индустриализации. Время Торгсина

Новое литературное обозрение, 2019

Торгсин («Торговля с иностранцами») — сеть магазинов, обменивавшая валюту и драгметаллы на товары и просуществовавшая пять лет (1931–1935). Рассчитанная на выкачивание иностранных денежных знаков из туристов и экспатов, она быстро переориентировалась на соотечественников. Помог голод 1932–1933 годов, когда люди понесли сдавать и царские золотые червонцы, а на сданные ценности покупали не предметы роскоши, а муку, картошку и мясо. Именно в те голодные годы появились «черные копатели», доставшие из курганов массу изящных вещей, пошедших на переплавку. Советская власть не растерялась и продавала своим товары в 3,3 раза дороже, чем при их экспорте за границу. Вырученные сверхприбыли государство потратило на индустриализацию и покупку технологий, за которые надо было платить золотом.