Сумки, камни и вино: правила нестандартных инвестиций

Дарья Волкова Forbes Contributor
Фото DR
Нестандартные активы дорожают быстрее золота, однако вклад в них требует серьезных компетенций — знать все оттенки бриллиантов и имена влиятельных критиков. Рассказываем, кому и как следует вкладывать в эти активы

Согласно Wealth Insights Report, выпущенному банком Barclays, только 30% инвесторов включают в свои портфели нестандартные активы вроде инвестиций в драгоценные камни, вино, раритетные автомобили, искусство и драгоценные камни. И только 3% рассматривают их как исключительно коммерческое вложение. Инвестиции в драгоценные камни, как и многие другие нетипичные виды инвестиций, — это всегда больше эмоции, чем бизнес. «Покажите мне что-то особенное» — главный запрос людей, приходящих за «нестандартными» инвестициями. Не «прибыльное», не «надежное», а именно «особенное».

Винтажные гитары, например, за последние четверть века дорожают каждый год на 25% — это больше чем все природные ресурсы, банковские вклады, облигации, золото и индекс Доу Джонса. Бутылка виски Macallan недавно была продана на аукционе Bonhams в Гонконге за $1,1 млн, сумка Hermes Kelly Himalaya из крокодиловой кожи с бриллиантами трижды выставлялась на аукцион Christie's и трижды била мировые рекорды — последняя цена составила 200 000 фунтов стерлингов. Цены на танзаниты только за последние два года выросли в два раза. Специфика таких рынков в их сложности: чтобы вкладывать в драгоценные камни, нужно в них разбираться и быть готовым учиться. Мэтью Рубинер, эксперт Christie's, глава отдела по продаже редких сумок, утверждает, что обучение клиента — чуть ли не самая важная часть работы. В большинстве случаев люди инвестируют, например, в вино, потому что действительно его любят, хотят в нем разбираться и пить. Готовы ездить на виноградники, читать отзывы Роберта Паркера (самого авторитетного винного критика в мире, чье мнение действительно влияет на рыночную цену бутылки — особенно инвестиционной). То же самое с драгоценными камнями — со временем (примерно к пятому купленному камню), клиенты начинают разбираться в геммологии на почти профессиональном уровне, а некоторые даже отправляются слушать курсы геммологов. Сначала к консультантам приходят с вопросом: «В какие камни лучше инвестировать?», а потом возвращаются с совсем другими вопросами: «Сколько цветных подтонов есть у серой шпинели и как научиться их считать?». Сколько алюминия содержится в различных желтых бриллиантах и не купить ли розовый, «просто потому что красиво». Покупать сейчас розовый бриллиант — кстати, верное решение, потому что шахты Аргайла (где больше всего розовых) сейчас закрываются, а это означает неминуемый рост цен, но если случилась любовь, то цифры волнуют всех в последнюю очередь.

DR

И все эти инструменты подчиняются одинаковым правилам. Во-первых, это все достаточно волатильные инструменты — они могут быть высокодоходными, а могут и падать достаточно быстро, в зависимости от внешних обстоятельств. Во-вторых, они довольно четко сегментированы: делятся на «вечную классику» — такие, как сумки Kelly и Birkin Hermes, винтажные модели которых после 2008 года только растут в цене, бесцветные бриллианты, у которых за последние 50 лет тоже наблюдается только неуклонное повышение и вина Бордо, которые и так никогда не падали, а за последние пять лет из-за активности китайских инвесторов переживают очередной взлет цен. И есть «трендовые вещи» — как сумочки Judith Leiber, сделанные ею самой, «гаражные» купажи американских виноделов и полудрагоценные камни, вроде рубеллита, вьетнамской кобальтовой шпинели или параибы, которые внезапно стали модными и спрос на них (а следовательно, и цены) резко пошел вверх. У винных инвесторов это называется «Парадокс Веблена» — когда дорогим становится просто то, на что повышенный спрос у узкого круга ценителей.

В-третьих, на все эти рынки нужен проводник. Будет ли это геммолог, если речь идет о драгоценных камнях (причем это должен быть геммолог, понимающий про рынок так же, как и про минералогию), или винный брокер, или винный паевый фонд, или эксперт рынка винтажных сумок. Любой любитель, пришедший на этот рынок со стороны, обречен на финансовые потери и эмоциональные разочарования. В-четвертых, этот рынок требует терпения (главная заповедь бога инвестирования Уоррена Баффета, американского бизнесмена и филантропа) — это длинные инвестиционные инструменты — минимум от года, а лучше рассчитывать на шаг в три-пять лет. А иногда и дольше — например, ящик Chateau Latour в 1996 году стоил 1000 фунтов стерлингов, в 2008 — уже 6400, в 2009 упал до 4600 (вообще был сложный год для всех инструментов, проходящих в сегменте роскоши), а в 2011 вырос до 8200. Цена на рубеллиты — камни, которые еще десять лет назад были никому не нужны и стоили по $300 за карат, сегодня на грани популярности. Средняя цена за хороший крупный камень красивого малинового цвета — $1200 за карат, но их еще нужно найти.

DR
И самое важное — люди хотят жить с этим инвестициями. Вставить камень в кольцо, пить вино, ходить с этой редкой сумкой, а не просто поставить ее в шкаф. В этот момент вмешиваются законы финансового рынка: если вы хотите затем выгодно продать этот материальный актив, то вы должны подтвердить условия его соответствующего хранения — вино может испортиться, драгоценный камень — разбиться, даже самые твердые породы подвержены физическому воздействию. Да, вы готовы рисковать, но не потому, что хотите на этом заработать, а просто потому, что вам нравится эта сфера — вас завораживает мир драгоценных камней, вы любите вино или сходите с ума по редким сумкам.

Новости партнеров