«Я зарабатываю сама»: Елизавета Пескова о доходах от своего инстаграма, учебе во Франции и разоблачениях Навального

При подготовке выпуска Forbes Digest о дочерях крупных бизнесменов и известных политиков съемочная группа встречалась в том числе с дочерью пресс-секретаря президента Елизаветой Песковой. Сегодня мы публикуем полную запись этой беседы.

- Чем ты сейчас занимаешься?

- Я учусь на первом курсе магистратуры МГИМО на факультете международных отношений. Если более конкретно, на направлении глобальной политики и международного политического анализа. Факультет готовит дипломатов, и, будучи дочкой, внучкой, правнучкой дипломатов, с детства воспитываясь в обсуждениях политических обстановок в разных странах, я действительно пришла к тому, что эта сфера мне интересна. Хотя окончательное решение поступать в магистратуру в России я приняла после стажировки в Европарламенте. Помимо этого, я работаю в сфере digital-маркетинга, так как три года я отучилась во Франции, в бизнес школе на маркетинге. И получила диплом бакалавра. Лет пять я сотрудничаю с Пьером Малиновским, сейчас становлюсь вице-президентом фонда развития франко-русских исторических инициатив. Мы все знаем, что наши две страны имеют очень давнюю и богатую историю. Так получилось, что моя жизнь связана очень тесно и с Парижем, и с Москвой. И я очень рада, что со временем тоже смогу внести свой вклад в поддержание дружественных отношений между нашими странами.

– Как тебе в Европарламенте? Может быть, можешь сказать, что бы ты оттуда переняла в наш парламент?

– Ну, если честно, я была в полном восторге. Говорить о том, что бы переняла, не могу, так как я была стажером. Но я отметила, что там действительно ведутся эти переговоры, не для показухи, не для телевизора. Каждый, действительно, живет этим и делится своим мнением, старается на что-то повлиять. Но еще, к слову, в Европарламенте я столкнулась лично с русофобией, с ксенофобией. И я лично увидела этих людей, которые на фоне и так неспокойной обстановки стараются всячески дестабилизировать ее и препятствовать налаживанию дружественных отношений между странами. Я увидела своими глазами кучу всего интересного, чего бы я в жизни не увидела, просто учась в МГИМО. Ну и еще меня обвинили в шпионаже, и обо мне тогда написал буквально весь мир.

– Как это было? Ты в Брюсселе, тебе 20 лет, и тут тебя обвиняют в шпионаже все мировые СМИ.

– Не СМИ. Меня обвинили некоторые депутаты. А об этом написали все СМИ. На что я просто подумала – ну, говорить, что я, Лиза Пескова, – русский шпион – то же самое, что обвинять Латвию в претензиях на мировое господство. Я с юмором к этому отнеслась. Продолжала работать, в силу контракта я не могла давать интервью, не могла ничем ни с кем делится, и у меня не было права голоса. Поэтому я просто продолжала ходить на стажировку, но был момент, когда на два дня мне пришлось уехать в Париж, потому что украинские СМИ пришли в Европарламент, поднялись к нашему кабинету и стояли с камерами меня ждали. И это была целая операция. Там пришли охранники, реально было как в фильме. Там я пряталась в лифте, быстро выбегала из этого Европарламента, вызывала такси на вокзал. У меня же еще видная внешность, белые волосы. Я запуталась в какой-то плед, шарф. Бежала по этому Брюсселю. Это все очень абсурдно и комично выглядело. И мне дали отгул на два дня. Я ждала, пока Украинские СМИ успокоятся.

– Ты ведешь свой блог в Instagram, зарабатываешь на нём?

– В Instagram, конечно, я зарабатываю. Я считаю, что в моем случае не монетизировать свою страницу было бы глупо – у меня не так много подписчиков, но у меня большой охват в СМИ, причем даже в мировых. То есть, там, от Китая до Америки обо мне писали все, и Би-би-си, и Си-эн-эн. И по всей Европе, как раз, когда я стажировалась в Европарламенте. Года 3 или 4 назад я приехала в Москву, тогда был последний раз, когда папа дал мне деньги. Я приехала на все лето в Россию. Он дал мне 30 тысяч, половину из которых я потратила на кровать, потому что я жила в родительской квартире и ее там для меня не было. И я продавала некоторые вещи старые мамины, которые она мне отдавала, в инстаграме. Я выкладывала в сторис — кроссовки Puma 3 тысячи рублей. Да. А потом уже была реклама в сторис, помню, самая первая – какой-то дизайн интерьера. Опять же, это было года 3-4 назад, крутилась как могла. При этом, я сказала папе – пап, можешь, пожалуйста, дать чуть побольше, 35. Он говорит – тебе не стыдно, вообще, у отца деньги просить? Тебе сейчас 18 будет. И, как только мне исполнилось 18, мне просто перестали давать деньги. Меня очень строго в этом плане воспитали. Я даже сейчас не представляю, как бы я подошла и попросила денег у родителей. Мне уже 22 года почти.

– Ты – феминистка?

– Феминизм в том виде, в котором он набирает обороты сегодня, мне категорически не нравится. Меня, действительно, раздражают мужеподобные женщины, кричащие о том, что надо сесть мужскому мнению на лицо. Я категорически против этой радикальности. Но я за равенство в правах, в оплате труда. И, более того, я, в какой-то степени, отношу себя к феминисткам. Я считаю, что в наше время девушка не должна, но хорошо бы зарабатывать и иметь свои деньги. Меня мама всегда так учила. Я считаю, что нет ничего плохого в том, чтобы, если ты с кем-то живешь, пойти на свои деньги купить продукты. За что-то заплатить. Но, при этом, я считаю, что биологически, ну природой так заложено, что мужчины – это мужчины, а женщины — это женщины. И в каких-то моментах женщине стоит ей оставаться. Так что феминизм 21-ого века, вот, сегодняшнего дня, для меня это не феминизм. Это уже какой-то перекос, переходит все границы. Когда нет меры – всегда не очень хорошо.

– Давай разберем банальные бытовые ситуации. Вы пришли с молодым человеком в ресторан. Нормальная ситуация для Франции – делить счет пополам...

– Делить счет – для меня это ненормально. Я считаю, но, опять же, видишь, я уже боюсь в наше время говорить «мужчина должен». Для меня, да, нормально, когда счет оплачивает мужчина. Конечно. И даже вопрос о том, чтобы я оплатила счет, просто не стоит. Но разные бывают ситуации, конечно, срочные или экстренные случаи. У меня было пару раз, когда я сама предлагала. То есть, когда мы идем в какое-то кафе с какими-то знакомыми из института. Конечно, каждый платит за себя. А в ситуации, когда мужчина просит поделить счет, я сама ни разу в жизни не оказывалась. Но на эту тему у меня есть такая смешная история. Мама одного знакомого во Франции рассказывала. Она пришла на ужин с коллегами, и они предложили за нее заплатить. На что она начала отвечать, мол, да вы, что, вообще меня не уважаете? Вы меня оскорбили? Вы думаете, я настолько глупая, что сама не могу заработать и оплатить наш счет? То есть, женщины во Франции воспринимают это как оскорбление. Оскорбление личности и каких-то умственных способностей. Я так не считаю. Вот, я против таких моментов.

– Твой блог, часто, на социальные или даже остросоциальные темы. Ты высказывалась и про митинги, и сравнивала желтые жилеты в Париже с тем, что было летом в Москве. Ты правда считаешь, что это сравнимые вещи?

– Смотри, к санкционированным мирным митингам, как к выражению своей точки зрения, я отношусь положительно. Но к анархии, вандализму и беспределу, который происходил во Франции, я, естественно, отношусь негативно и по-моему это абсолютно логично.

Митинги в России и во Франции сравнить нельзя. Это разные вещи и различаются они по многим параметрам. Во-первых, у французов требования изначально были экономическими. В то время как в России эти требования были политическими. С идеологической точки зрения, русские митингующие – это либералы. Во Франции – это консерваторы. В-третьих, было очень много псевдопатриотов, которые, знаешь, кричат «Крым наш». И говорят, что все, кто не отдыхают на курортах Краснодарского края, — предатели. Вообще, у меня такое скептическое отношение к слову «патриот», так как я считаю себя космополитом, как многие миллениалы. Я считаю себя человеком мира, и если я что-то хочу делать, то я делаю это не для какой-то страны, а для людей в целом. То есть, я вообще родилась в Турции. Жила во Франции, училась и в России, и во Франции. У меня нет какой-то любимой страны. Я каждое место люблю по-своему. И я не смогла бы выделить какой-то один город. Возвращаясь к митингам, во Франции жгли машины, вообще, мирных митингующих, как в Москве, в Европе, наверное, просто нет. В Москве было много подростков. Ну, может, не подавляющее большинство, но были подростки, которые в политике абсолютно не разбираются, которые насмотрелись каких-то ютьюб-каналов, вышли на митинг ради лайков. Спроси там, у пятнадцатилетнего мальчика – а почему ты за такого-то оппозиционера? Он просто не сможет ответить на твой вопрос. Я смотрела видео на эту тему, да и у моего младшего брата есть много друзей-подростков, я знаю, как они видят все эти вопросы. Так же, очень важно выделить основной момент. В России митингующие очень высокоорганизованные люди. То есть, протест организованный. И митингующие в России себя институционализируют. Во Франции же нет. Во Франции все просто хотят смахнуть все рукой со стола, хотя, в принципе, это сделать невозможно. И у них нет никакой схемы действий. У них нет плана действий. Кроме назначенной даты и времени. В то время как в России люди создают всякие некоммерческие организации, движения. И они стремятся принять участие во власти. В то время, как во Франции все хотят просто разрушить. И другим основным отличием является то, что во Франции беспредел идет от самих митингующих. По сути, любой, кто надел желтый жилет, может им считаться. То есть, там беспредел идет от тех, кто митингует. А в России конкретный беспредел, которому ни один адекватный, цивилизованный человек не будет относиться равнодушно, этот беспредел идет от правоохранительных органов. Это основное отличие. И я именно об этом писала в своих постах. Сама я не пойду ни на какой митинг до тех пор, пока я не буду четко знать, что я сама могу предложить. Я считаю, что человек, который хочет что-то поменять, должен, в первую очередь, начать с себя. Я считаю, что если ты выходишь, у тебя должен быть в голове хотя бы какой-то примерный план действий. Это лично мое мнение. Вот, как бы я поступила. Я считаю, что люди должны иметь возможность выражать свое мнение. Но самое главное, они должны быть услышанными.

– Ты смотришь блоги Навального?

– Конечно, видела. Я смотрю блоги, которые мне попадаются, популярные. Конечно, я смотрю. Если я смотрю видео какого-то человека, в этом, опять же, нет абсолютно ничего плохого. Конечно, кстати, после многих видео, пошло много фейковых новостей. У меня нет французского гражданства. У меня есть только наше гражданство, Российской Федерации. У моих братьев нет гражданства Англии. Мой папа не гражданин Франции. Я не понимаю, откуда берутся эти вещи. То есть, у людей нет ни документов, ничего. Я, опять же, говорю, обидно, когда появляются эти мемы в интернете. Это все совершенно необоснованные вещи. И, опять же, они все адресованы мне, потому что у меня есть страница в инстаграме. И мне приходится все это терпеть. Но, как я тебе уже сказала, я отношусь с пониманием. Я понимаю, что адресовано это не мне лично. Много фейковых новостей, это большая проблема. И вот, пользуясь случаем, хочу сказать, что 99 процентов новостей обо мне в интернете – это самый настоящий фейк.

– Ты упомянула и либералов, и консерваторов. Сама себя к кому относишь?

– Пока что я себя ни к кому не отношу. Я учусь в МГИМО, где прохожу все эти темы. Я наблюдаю. Я сравниваю менталитеты. Я путешествую, получаю профессиональный опыт за границей и в России, его сравниваю. Все это, чтобы рано или поздно сформировать свою четкую точку зрения. Так что сказать пока не могу, но, наверное, во мне есть всего понемногу.

– Ты как-то раз удаляла свой блог. Почему?

– Я удаляла свой инстаграм после той ситуации с судопроизводством, потому что у меня была глубочайшая депрессия. Я смотрела на это видео и понимала, что все эти комментарии, вся эта ненависть, которая посыпалась на меня, она оправдана. Я просто смотрела на себя и понимала, насколько уродливо и нелепо я выгляжу и какой бред я несу. И я поняла, насколько абсурдно это выглядело со стороны. И я понимала, что эти люди правы. Во всех этих оскорблениях они правы. И у меня была очень глубокая депрессия, которая длилась полгода. В той ситуации я должна была сказать – ребят, я не буду давать никаких комментариев. Я оказалась в ужасной ситуации, где меня подставили, и главное, что я сделала неправильно – дала тот комментарий. Так что, это очень длинная и очень интересная история, которая была в моей жизни. Я вынесла для себя уроки. Пережила эту глубочайшую депрессию. Не столько из-за комментариев, сколько из-за того, что люди воспользовались мной.

– Самая жёсткая конструктивная критика, которая у тебя была?

– Разные люди, с которыми я общаюсь, конструктивно говорили о разном. Наверное, как тему можно выделить публичные выступления. И ошибка-то в том, что ты выкладываешь это в интернет, где это навсегда останется, а потом никогда в жизни никому ничего не докажешь. Так что, естественно, я осознанно отношусь ко всем этим своим ошибкам, абсолютно глупым и абсурдным.

– Лиза, поучившись во Франции, в России, как ты думаешь, в чем главное отличие, отдаляющее эти страны друг от друга в сфере образования?

– Вообще, я заметила, что наши студенты, русские, намного более образованные, смышлёные и серьёзные. И французы лет в 20 реально ведут себя на 15. Я уверена, что, возьми любого французского такого ветреного студента, он бы просто не выдержал ритм жизни вот, например, в магистратуре МГИМО. Еще, различие в системе оценивания – мне очень нравится 20-бальная система, система среднего балла. Это характерно Франции, но и в МГИМО уже такая система, и я была очень приятно удивлена. Только там не 20-бальная, там у нас 100%, но в итоге тоже выявляется этот средний балл. Дальше о различиях, в России, на мой взгляд, существует до сих пор пробел между студентами и преподавателем. То есть вот эта иерархия, знаешь, во Франции этого нет, грубо говоря, что учитель — все, ученик — ничего, дурак. Конечно, еще там ты больше и лучше ощущаешь вот эту студенческую атмосферу, потому что там создаются всякие ассоциации, некоммерческие организации, кружки. Тут они тоже есть, по сути, но о них никто не знает и этим никто не пользуется. Но я пришла к выводу, что все-таки в России образование, именно в магистратуре и в универе, намного сильнее. То есть если в школе мне больше нравилось там, во Франции, то студенты, и в принципе образование именно в универе, у нас намного сильнее. Поэтому мне так было тяжело в первый год, когда я приехала после школы в ИСАА.

– А что можешь сказать о различиях России и Франции в целом?

– Очень разные, сравнивать вообще, мне кажется, бессмысленно. Но вот, например, в России очень трудолюбивый народ, в Европе этого нет, европейцы довольно ленивы, я бы сказала. Вот это французское понятие «искусство жить», оно по сути в том, что можно все отложить на завтра, вести себя очень размеренно, там кофе выпить и сигаретку покурить, тут бокальчик вина. Хотя все, конечно, зависит от провинции, но в целом так. Мне ближе московский ритм, я привыкла пахать и быть на бегу. А там ритм жизни в разы медленнее. А сейчас еще в Москве стало проще передвигаться, я вот приехала и сразу принялась за кучу дел, и все уже к завтра должно быть готово. И такой ритм и образ жизни мне комфортнее.

– Про тебя много, давно и регулярно пишут различные статьи в СМИ. Как ты с этим справляешься и как ты к ним относишься? Это ведь большой стресс, особенно в юном возрасте.

– Я отношусь к этому крайне негативно. Несмотря на многочисленные попытки моих близких объяснить мне, что не нужно на это реагировать, я все равно пытаюсь в комментариях кому-то что-то доказать. Потому что люди абсолютно не понимают, как все на самом деле, читают вот эти заголовки, там, на каком-нибудь сайте «Твой кот любит паштет», верят не пойми, во что. То есть, мало того, что у людей сформирован стереотип о детях из каких-то обеспеченных семей, так они еще и читают эти заголовки. Причем, я уверена, что большинству даже в голову не придет зайти на мою страницу и прочитать, вообще, что я пишу. Мне это очень не нравится, потому что я говорю одно, СМИ всегда эту как-то мысль перефразируют. Более того, недавно начали не просто менять вообще абсолютно все местами, а стали действительно выпускать самые настоящие фейковые новости. И писать то, о чем я в жизни бы даже не подумала, не сказала, не написала бы, то есть писать о том, чего в принципе не было. Придумывают информацию, я не знаю, чтобы хайпануть, наверное, ради просмотров. И, конечно же, мне очень и очень обидно. Сейчас я намного спокойнее к этому отношусь, ко всяким комментариям, но все равно, понимаешь, с этим ничего нельзя сделать. И, к сожалению, наверное, 70% населения как раз читают все эти фейковые новости, верят в них и формируют свое мнение обо мне. А я абсолютно другой человек, у меня абсолютно другие мысли, вообще все абсолютно по-другому. И люди этого не понимают. Да, иногда я действительно неправильно подбираю слова, так, что потом их можно перефразировать или неправильно трактовать, или высказывают как-то слишком категорично. Но чаще всего у меня в комментариях лишь необоснованный хейт. Отчасти я, конечно, стараюсь это принимать, потому что все уже давно поняли, кто такие хейтеры. Я не буду сейчас говорить вот эти банальные речи о том, что это люди, неуверенные в себе, зависливые какие-то, неудачники. Я просто скажу, что воспринимать это нужно, относиться к этому нужно с юмором, а главное — самоиронией. И с определенного момента я стала относиться к этому всему с иронией, стараюсь это качество в себе развивать.

– Ты отпустила ситуацию?

– В основном, смотри, сначала, года три назад, все комментарии были про мою внешность, про мой нос. Потом они почему-то сошли на нет, наверное, потому что я похорошела. Ну, изменилась с возрастом, да, я действительно так считаю, опять же не вижу в этом ничего плохого. И потом появились комментарии, я не понимаю, откуда, что я трачу деньги народа. У меня в семье, в моем кругу общения, среди друзей, есть этот прикол уже, что, мол, во всем виновата Лиза, потому что это она взяла, украла у всех деньги и потратила их. Мы относимся к этому с юмором, это действительно смешно. Понимаешь, я еще считаю, что дети не отвечают за действия родителей. Мне не нравится, что меня ассоциируют с моим отцом, хотя, сейчас важный момент, я прекрасно понимаю, что все эти комментарии политического характера, направлены не на меня лично. Они направлены на меня через призму политической обстановки в стране. И есть какая-то другая Лиза Пескова, не я, которую видят люди, какая-то картинка, существо, которое они себе придумали, но это не я. И я уверена, что каждый, кто пообщался бы со мной лично, изменил бы обо мне свое мнение. Я понимаю, что они просто направлены не в мой адрес. Знаешь, многие говорят, мол, ты дочь чиновника, ты должна молчать. Я просто не понимаю, почему? Я совершеннолетняя, я имею право вести свой блог, я имею право на свою точку зрения. И я имею полное право ее высказывать. И мне абсолютно наплевать, кто с ней согласится, кто нет. Я имею на это право и у меня есть желание это делать, искреннее. И когда я меняю ее, это не значит, что я переобуваюсь, я просто меняю свою точку зрения, потому что набираюсь опыта и знаний. Это абсолютно нормально.

– Последний вопрос. Каково это быть дочкой известного, а главное, такого публичного и цитируемого политика?

– Я могу сказать тебе просто и понятно: куча возможностей, которыми нужно пользоваться с умом, и огромная ответственность, которую очень важно осознавать.

Более развёрнутое интервью в видео. Среди прочего Елизавета Пескова отвечает и на обвинения в плагиате, прозвучавшие в адрес ее колонки, опубликованной на сайте Forbes в сентябре 2017 года. Подробнее об этих претензиях можно прочитать в посте консультанта в области медиа Оксаны Силантьевой.

Новости партнеров