Деревянные многоэтажки и газоны в гаражах. Почему Европа живет в экобудущем уже сегодня

Катя Кочеткова Forbes Contributor
Деревянная архитектура Мальме, Швеция Деревянная архитектура Мальме, Швеция Фото DR
Во Франции дождевую воду собирают для фонтанов, в Швеции разбивают гигантские сады на крышах домов, в Голландии переосмысливают старые постройки и минимизируют строительный мусор. Специально для Forbes Life российские архитекторы рассказали, как экологические тренды развиваются в других странах и что происходит с урбанистикой в России

В феврале участники лидерской программы профессионального развития Архитекторы.рф, которую проводят Институт «Стрелка» и ДОМ.РФ, совершили исследовательскую поездку по городам Европы, чтобы изучить лучшие мировые практики. Они посетили Париж, Бордо, Амстердам, Роттердам, Стокгольм, Мальме, Копенгаген и Гамбург, приняли участие в 28 образовательных экспедициях, послушали десятки лекций от 67 спикеров и посетили 18 архитектурных бюро. Мы попросили нескольких участников рассказать о главных экологических трендах увиденных городов и об их перспективах в условиях российской действительности.

Екатерина Адрианова, Вологда. Архитектор

Зеленые кровли

Ботанический сад на крышах экорайона Аугустенборг в шведском Мальме, зеленые кровли зданий, построенных к Международной строительной выставке 2006 года в Гамбурге, дерзкое решение со спуском для сноубордистов на зеленой кровле тепловой электростанции в Копенгагене. Сегодня распространение зеленых и органических кровель в мировой практике стало чем-то вполне привычным и обсуждаемым. Эффект применения таких кровель, как эксплуатируемых так и нет, действительно существенный. Первое и, пожалуй, самое важное — это выработка кислорода, объем которого вполне способен компенсировать ущерб, нанесенный постройкой здания. Самый обычный газон площадью 100 кв.м. может выработать такое количество кислорода, которое потребляет за год 65 человек. Второе — экономические стимулы. Зеленые кровли удерживают тепло в здании в зимний период и защищают от перегрева в летний, позволяя снизить затраты на отопление и кондиционирование. Плюс здание приобретает дополнительную эксплуатируемую площадь и повышает рейтинг объекта недвижимости при сертификации по зеленым стандартам. Третье — озелененная кровля способна впитывать избыточное количество осадков, а также служить качественным и естественным фильтром воды. Кроме того, она защищает крышу от ультрафиолетовых лучей, града и перепада температур. И четвертое — в условиях уплотнения городской застройки зеленые эксплуатируемые кровли становятся полноценными пространствами для общения, отдыха и проведения мероприятий.

Копенгаген

В России в последнее время также стали появляться объекты с применением аналогичного опыта. Например, неэксплуатируемая кровля бизнес-центра Crowne Plaza в комплексе зданий аэропорта Пулково в Санкт-Петербурге с площадью экстенсивного озеленения более 2000 кв.м. Или подземный гараж «Газпрома» с эксплуатируемой кровлей на ул. Наметкина в Москве. Пока примеров немного — данная технология требует квалифицированных проектировщиков и строителей и дополнительного объема материалов, что ведет к удорожанию здания и усложнению его дальнейшей эксплуатации. Поэтому в основной массе застройщики не идут на применение этой технологии в своих новых объектах. Другим сдерживающим фактором в развитии этого направления в России, помимо экономических условий, являются сложившиеся стереотипы. Основной довод «против» — это суровые климатические условия. Конечно, в условиях российской зимы устройство и содержание подобной кровли будет обходиться дороже, однако современная практика развития технологий показывает, что они могут успешно эксплуатироваться.

В российских нормативных документах существует ограничение на устройство архитектурно-ландшафтных объектов на эксплуатируемых кровлях ряда зданий, среди них дошкольные образовательные организации, больницы, здания организаций торговли и общественного питания. Но при этом остается много возможностей для развития этого направления. У меня есть предположение, что стимулом для этого могло бы послужить транслирование представителями государственной власти всех уровней ценности устойчивого развития в области экологии, экологического права и повышения качества жизни в городах. И вместе с тем введение налоговых льгот для девелоперов и застройщиков, применяющих в своих объектах зеленые технологии.

Любовь Дегтева, Екатеринбург. Архитектор отдела концепций «Проектного бюро Р1»

Дождевая вода

Во Франции на законодательном уровне предписано очищать дождевую воду локально и сбрасывать в водоем уже очищенной. Это побудило собственников земли и застройщиков придумывать способы локализации дождевой воды и использования ее на своих участках. Очень популярными стали такие ландшафтные решения, как дождевые сады и искусственные водоемы на основе дождевой воды. Отличные примеры — районы Булонь-Бийанкур в Париже и Жинко в Бордо. Это разумный подход: зачем покупать воду и загонять ее в фонтан или искусственный канал, когда есть вода, которая регулярно падает с неба абсолютно бесплатно? Строя ландшафт на основе дождевой воды, французы создают благоприятную для жизни среду, не затрагивая при этом городские водные ресурсы.

Район Жинко

Дождевую воду в Европе научились использовать не только в ландшафте, но и для полива, смыва в уборных и в пожаротушении. Это уменьшает нагрузку на городскую дождевую канализацию и экономит водный ресурс.

В русской практике мне не встречались проекты благоустройства крупных общественных или жилых зданий с аналогичным подходом к использованию дождевой воды. Возможно, для застройщиков пока неочевидна выгода от такого подхода, а законодательство их ни к чему в этом плане не обязывает. Я считаю, что вполне реально начать закладывать в российских проектах разумное отношение к дождевой воде. Для этого потребуется просчитать выгоду для заказчика от заложенного решения, в том числе и имиджевую, а также поработать с нормативной базой, чтобы проекты могли пройти экспертизу. Кроме того, нужно будет обосновать, что дождевая вода очищена и попадает туда, куда нужно, например, в систему пожаротушения, а не в кран на кухне жилой квартиры. Все в наших руках.

Re-use / вторичное использование строительных материалов

Когда мы строим новое здание, мы автоматически создаем объем мусора, который в будущем отправится на свалку. В Голландии есть много примеров умного повторного использования уже существующих построек, которые встраиваются в новую архитектуру. Это позволяет сохранить связь с прошлым. Кроме того, использование крепких конструкций сохранившихся зданий вместо их сноса и строительства с нуля довольно рационально. Так, на берегу реки Ньиве-Маас в Роттердаме, который был практически полностью разрушен во время Второй мировой войны, сохранились склады, внешний вид которых скорее отпугивал, чем привлекал. Архитектурное бюро MEI спроектировали на основе конструкции склада общественные пространства, а над ними надстроили новый объем здания с апартаментами.

Амстердам

Бюро SLA в заботе об отходах пошло еще дальше. Его специалисты спроектировали павильон для голландской недели дизайна, который должен был просуществовать всего неделю. Решив, что это совершенно не экологично, они переформулировали для себя задачу и решили сделать такое здание, после демонтажа которого можно будет вернуть поставщикам все применяемые материалы. Архитекторы использовали дерево и придумали хитрую систему сборки без использования гвоздей и клея и без повреждения элементов. На фасад были смонтированы пластины из переработанного пластика. Это невероятный пример того, как экологическая ответственность архитекторов развернула проект на 180 градусов и радикально уменьшила количество отходов.

В России забота об отходах от зданий пока еще вопрос из области фантастики, а с архитектурным наследием разговор простой: если не стоит на охране — снос, если стоит — поиск решений, чтобы снести хотя бы часть. Застройщику часто просто непонятно, зачем сохранять и использовать старые здания. Это вопрос культуры. Но есть и удачные примеры работы с историей места и с сохранившимися постройками, например, Шелковая фабрика в центре Наро-Фоминска, которая в результате редевелопмента станет многофункциональным центром с жилыми квартирами.

Mixed use / cмешанное и многофункциональное использование

В Голландии часто встречается объединение разных функций в одно здание. Это удобно всем — как потребителям, которые могут в одном месте закрыть несколько своих потребностей, так и застройщику. Есть ощущение, что при таком подходе уменьшается количество затраченных строительных материалов — здания стоят на одном фундаменте, у них общие перекрытия и кровля. Также любопытно было бы проследить за количеством перемещений в районах, где функции соединены в зданиях, и там, где жилье находится «в одном углу», а условный рынок в другом. Есть гипотеза, что в первом случае треков будет меньше, и, соответственно, нагрузка на улично-дорожную сеть снизится.

Роттердам

В России подход mixed use однозначно замечен девелоперами. Застройщику интересно иметь гибкие помещения и подстраиваться под рынок. Кроме того, объединение функций увеличивает трафик пользователей. Потребителю нравится иметь все блага в шаговой доступности, а бонусы — в виде, например, художественной галереи на первом этаже, делают место особенным. Так в Екатеринбурге сейчас строится ЖК «Клевер парк» с двумя офисными зданиями, фитнесом с бассейном и развитым ретейлом на первых этажах. Там будет буквально все, чтобы лишний раз не пришлось выходить за пределы жилого комплекса. А местный застройщик «Брусника» открыл в одном из своих ЖК арт-резиденцию, где проходят культурные события городского масштаба. Тренд подхвачен.

Екатерина Прусова, Ковров, Владимирская область. Главный архитектор Доброграда

Альтернативные источники энергии

Применение альтернативных источников энергии, особенно если они созданы с использованием местных топливно-энергетических ресурсов, позволяет не только сокращать объем вредных выбросов в атмосферу, но и получать энергию из сырья, которое предназначено на выброс.

Например, центральная сеть энергоснабжения экорайона Жинко в Бордо, в которую входит более 2200 зданий, практически на 100% работает на биомассе. Причем 80% из них составляет древесная биомасса, для которой используют отходы из ближайших лесных хозяйств и лесопилок. А топливом для знаменитой тепловой электростанции CopenHill в Копенгагене является мусор.

Россия лидирует в мире по запасам природной биомассы, к которым помимо древесных относятся сельскохозяйственные отходы и торф. За последнее десятилетие значительно возросло количество предприятий, производящих биотопливо второго поколения (древесных пеллет и брикетов). Такие предприятия есть и на территории Владимирской области. Сегодня в нашей стране проводятся исследования, направленные на развитие биоэнергетики, в том числе по инициативе НИЦ «Курчатовский институт». К примеру, изучается потенциал сорных растений с сельхозугодий как сырья для переработки в энергетическую биомассу.

Я уверена, что выработка мер государственной поддержки, направленных на развитие подобных инициатив, может стать одним из самых эффективных инструментов для развития бизнеса в данном направлении.

Станислав Горшунов, Нижний Новгород. Руководитель и главный архитектор бюро «ГОРА«

Деревянная архитектура

Тренд деревянного неиндивидуального строительства развивается в Европе с момента становления Евросоюза. Из дерева там строятся жилые высотные дома, школы, общественные пространства, а для получения древесины используют продуманную вырубку, которая не только не наносит лесам вред, но и делает их более здоровыми и превращает в возобновляемый ресурс. Особенно силен тренд на деревянное строительство в Скандинавии. Вот показательный кейс. Жители Стокгольма выступили против строительства в природном ландшафте у озера жилых многоквартирных домов. В ответ архитекторы бюро Wingårdhs предложили построить восьмиэтажки полностью из дерева, и проект приняли. Еще один впечатляющий пример — жилой комплекс 79&PARK на 169 квартир с фасадами из кедра, построенный в Стокгольме бюро BIG.

Стокгольм, проект Wingårdhs

В России тренд на экологическое строительство пока очень слаб. Изменения, разрешающие строительство деревянных домов выше трех этажей, были внесены в российское законодательство только в 2019 году. Теоретически развитие этого тренда больше ничто не сдерживает, тем более что его активно поддерживает Минпромторг, но на практике мы все еще сталкиваемся с предубеждениями потенциальных покупателей и инвесторов. Дерево в основном воспринимают как огнеопасный материал, хотя предел огнестойкости деревянных конструкций значительно выше металла — обуглившийся верхний слой защищает балки от сгорания, в то время как металл начинает течь. Плюс выходу дерева на рынок препятствует сильное лобби алюминиевых корпораций.

Из дерева у нас продолжают строить преимущественно частные дома. К исключениям можно отнести единичные проекты, частично выполненные из дерева, — Дворец водных видов спорта в Казани, основная конструкция которого выполнена из деревоклееных рам, кампус Сколковского института науки и технологий, где фасады кольцевого здания отделаны деревянными панелями.

По названным выше причинам нашему бюро не удалось реализовать деревянный пешеходный переход в городе Бор, который должен был стать самым длинным деревянным пешеходным мостом в России. Но хочется верить, что принимаемые правительством меры вместе с возрастающей насмотренностью заказчиков и архитекторов придадут импульс развитию деревянного строительства.