«Мы предлагаем бизнесу онлайн-тимбилдинги just for fun». Руководители театров о том, как переживают карантин

Фото Сергея Ермохина / ТАСС
Фото Сергея Ермохина / ТАСС
Forbes Life поговорил с директорами семи театров страны, столичных и провинциальных, академических, музыкальных, независимых, и выяснил, что они предпринимают для спасения индустрии

То, что театры закрыты физически, не значит, что они  исчезли из  культурного ландшафта. Наоборот, они все активнее выходят в онлайн, создают новые форматы, образовывают и развлекают тех, кто внезапно оказался заперт в четырех стенах. Что дает режим самоизоляции театру и что его ждет, когда все мы выйдем из дома? С какими трудностями столкнулись государственные и независимые учреждения культуры и какие перспективы видят в сложившейся ситуации? Forbes Life расспросил руководителей театров. 

Марина Андрейкина, первый заместитель художественного руководителя-директора МХТ им. А. П. Чехова:

«Конечно, все основные творческие планы сейчас расстроены — до конца сезона мы должны были выпустить три премьеры: «В окопах Сталинграда» в постановке художественного руководителя театра Сергея Женовача, «Месяц в деревне» Егора Перегудова и «Ювенильное море» Натальи Назаровой. Мы возобновим прерванную работу, как только нам позволят вернуться в театр, но очевидно, что премьеры будут перенесены.

Не будем забывать, что творческую жизнь театра, тем более такого огромного, как МХТ им. А. П. Чехова, обеспечивает большой штат сотрудников. И более 26 тысяч квадратных метров наших площадей невозможно просто закрыть на ключ. Такие службы, как бухгалтерия, администрация, юристы, дежурные инженерные и хозяйственные службы, охрана, работают не менее активно, а в чем-то их нагрузка и увеличилась. Все 623 сотрудника театра вовремя получили зарплату. Мы просчитываем, как нам поддержать наших людей, планируем, как возвращаться к нормальной театральной жизни. С репертуарной частью, со службой по работе со зрителем обсуждаем вопросы планирования репертуара. Необходимо продумать жизнь театра при разных вариантах развития событий. С самого начала, когда только закрыли прокат спектаклей, мы находимся в тесном контакте с Министерством культуры. Если ситуация не изменится в июне, доходы сотрудников упадут значительно ниже уровня региональной оплаты труда. Есть работники, у которых бюджетная часть оклада составляет всего 8 344 рубля. Понятно, что эта сумма невозможна для выживания. Не зарабатывая, мы не сможем дать нашим сотрудникам достойное финансовое обеспечение. Еще месяц мы продержимся, но дальше театру будет необходима дополнительная поддержка государства. Я понимаю, что частный бизнес находится в еще более сложной ситуации, они изначально рассчитывали только на собственные силы. Однако театр очень важно сохранить, и людей, и имущественный комплекс. Есть ряд учреждений культуры, которые являются национальным достоянием. МХТ им. А. П. Чехова безусловно к ним относится». 

Тамара Михайлова, директор государственного академического Малого театра России:

«Конечно, остановка в работе театра стала для нас серьезным испытанием. К счастью, у нас есть активные социальные сети, где мы начали транслировать спектакли и встречи с актерами. Мы также будем выкладывать их на ютуб-канале Малого театра и на нашем сайте. 

Финансовые потери у нас тоже, разумеется, есть, потому что доход театра складывается из двух источников: часть, которую мы получаем из федерального бюджета, и выручка от продажи билетов. Театр достаточно успешный, у нас есть подушка безопасности: сейчас те средства из внебюждета, которые мы планировали потратить на покупку нового оборудования, придется передать в фонд заработной платы. В штате у нас 734 человека, на договорах работают пять актеров. Мы не имеем права сокращать людей: наш штат довольно долго формировался, у нас свои цеха, которые делают декорации, шьют костюмы и головные уборы; постановочная часть, которая обслуживает четыре сцены, — все они по-прежнему получают зарплату в полном объеме.

Мы надеемся открыться к концу мая и успеть выпустить еще одну премьеру под рабочим названием «Ялта-45». Она должна была состояться накануне 9 мая, и актеры старшего поколения очень ждали этого спектакля, но мы все обсудили с Юрием Мефодьевичем Соломиным и решили, что запланируем выпуск к 24 июня, дате Парада Победы 1945 года. Сейчас репетиции продолжаются онлайн, но у нас проблема с декорациями, так как проекционные экраны, на которые транслируется видео, должны были приехать из Чехии. Также сейчас мы пытаемся связаться с изготовителями декораций, чтобы они без оплаты, по одним гарантийным письмам произвели все в срок. 

Думаю, что когда карантин снимут, все вернется на круги своя. Надеюсь, что те, кто ходят к нам в театр, не потеряют работу. Но в любом случае хочется верить, что все это закончится к середине мая». 

Антон Гетьман, генеральный директор Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко:

«В здании театра сейчас работают только сотрудники, обеспечивающие бесперебойное функционирование инженерных систем и безопасность. Театральный офис, административные и творческие руководители работают удаленно. Возможно, практика такой работы приживется, и частично мы будем использовать ее и в «мирное» время. Все артисты переведены в режим нерабочего дня с сохранением заработной платы. Такой режим требует немало усилий. Специфика музыкального театра подразумевает постоянный тренинг. В обычной жизни это и балетные и вокальные классы, репетиции оркестра и хора. В нынешних условиях это невозможно. Тем не менее, многие занимаются дома и поддерживают необходимую форму. Артистам балета, например, мы нарезали куски балетного линолеума, чтобы они могли дома делать балетный класс.

Мы сохраняем связь с нашими зрителями, стараемся поддержать их в это непростое время.  Совместно с онлайн-кинотеатром Okko организовали показы наших спектаклей. Для онлайн-формата наш образовательный проект «Студия» вместе с развивающим проектом «Кругозор» придумал специальные программы, которых раньше у нас не было. Они рассчитаны на разные возрастные группы: от детской аудитории и подростков до взрослых. За прошедшие три недели «Студия» провела тридцать разных мероприятий. Их посещаемость выросла почти в три раза.

Мы все оказались в ситуации полной неопределенности. Никто не знает, когда возобновятся репетиции и спектакли, какова будет глубина наших финансовых потерь, когда зритель снова пойдет в театр, и сколько времени потребуется на восстановление зрительского спроса и наших доходов до прежнего уровня. Пандемия затронула весь мир, — никто не может спрогнозировать, когда и в каком виде могут быть восстановлены договоренности с зарубежными партнерами о постановках и гастролях. Сейчас критически важно прорабатывать разные тактические сценарии, максимально эффективно использовать время простоя, и быть готовым к любому развитию событий. Что касается стратегии, то она очевидна: сохранение финансовой стабильности театра и заработной платы сотрудников. Возможно, ради этого придется отказаться от каких-то проектов, а какие-то переносить на будущее. Процесс полного восстановления театра может занять несколько лет». 

Андрей Борисов, генеральный директор Пермского академического театра оперы и балета им. Чайковского:

«Во времена карантинных мероприятий театр утрачивает часть своих уникальных возможностей, которые связаны с его магической составляющей. Магия театра — это сложное взаимодействие энергий, идущих со сцены в зал и, наоборот, из зала на сцену. Вихри энергий, отчасти целенаправленных (артисты) и отчасти стихийных (зритель), позволяют человеку попадать в иные миры и получать новый духовный опыт. В сущности, каждый хороший спектакль должен быть потрясением для зрителя, порталом в неизведанное. Именно это обстоятельство делает театр неуязвимым перед кино, телевидением и другими видами искусства. Если, конечно, театр адекватен современности, а не пребывает в эстетическом карантине, творческой самоизоляции.

В нынешней ситуации театр вынужден спешно искать новые пути коммуникации со зрителем, чтобы выполнять свою миссию — поддерживать зрителя в трудные времена и, одновременно, удерживать его в своей орбите. Коронавирус пройдет, а взаимоотношения со зрителем останутся. Пермская опера, как и многие другие театры, делает ставку на трансляции своих лучших оперных и балетных спектаклей, а также симфонических концертов и документальных фильмов об истории театра, его творческом наследии, его артистах. В этом году театру исполняется 150 лет. И это не должно пройти незамеченным. 

Музыкальный театр — это самый дорогой вид театра в мире, и Россия здесь не исключение. В Пермской опере несколько творческих коллективов: оперная труппа, балетная труппа, симфонический оркестр и камерный оркестр. Природа музыкального театра такова, что она требует совместных репетиций, сотворчества большого числа людей. Сейчас артисты находятся на карантине и им предписана самоподготовка. Они знают о планах театра на трехлетнюю перспективу и готовятся к будущим постановкам и концертам. Особые сложности у балетных артистов, но и их профессионализм вытащит ситуацию и сделает ее контролируемой. Главное — держать физическую форму и духовно развиваться. 

Что касается крупных театральных событий, таких как открытый российский конкурс артистов балета «Арабеск» имени Екатерины Максимовой и Международный Дягилевский фестиваль, то они перенесены на другое время и работа по их подготовке не прекращается. Катастрофы никакой нет, но и расслабляться не стоит».

Марина Брусникина, художественный руководитель театра «Практика»:

«Нас всех эта ситуация застала врасплох, но у меня такой характер, что именно в ситуации стресса я собираюсь. Все равно изменить обстоятельства непреодолимой силы я не могу, но от меня зависит то, как я буду их проживать. Я сразу концентрируюсь, понимаю, что нужно работать, действовать и начинаю это делать. «Практике» сейчас важно не потерять зрителя, а, наоборот, его приблизить за счет какой-то подробной информации, на которую не хватает времени в нашей обычной суете. Мы можем знакомить его с нашими актерами, художниками, режиссерами, сценографами, с их мыслями об искусстве, с теми премьерами, которые готовятся; придумывать важные вещи, связанные с драматургией; делать видеотеатр. Трансляции — это понятно, сейчас все театры их делают, мы также организовываем живые обсуждения с создателями в прямом эфире. Одна идея тянет за собой другую: так возникла идея читать «След в след» Владимира Шарова, большой роман современного писателя, до которого у многих раньше просто руки бы не дошли. Потом, раз у нас в театре есть музыкальное направление, возникла идея с разговорами про современную академическую музыку и с выкладыванием эксклюзивных музыкальных записей наших друзей. 

Проблема в том, что в «Практике» нет труппы, и если в других театрах труппа остается на зарплате, то у нас актеры получают деньги за спектакли, а их сейчас нет. Значит все, что они делают, это из любви и из дружбы, к нам, театру, искусству, — и за это мы им безмерно благодарны. Зритель в этой ситуации нам помочь никак не может, потому что тоже попадает в очень неприятную ситуацию, и никто не знает, что будет завтра. Я думаю, финансово будет очень трудный выход, — сколько бы это ни продолжалось. Но одновременно каждый, кто этого захочет, очень мощно продвинется лично, возникнут новые идеи и проекты. Эта ситуация, безусловно, импульс. Правда и в том, что театр взаимообмена энергиями, живой театр, будет продолжать существовать, я абсолютно уверена. А творчество было, есть и будет всегда. Так что надо не обращать внимания на трудности и идти вперед».

Елена Ковальская, директор театрального Центра им. Мейерхольда:

«Мы были одни из первых театров в Москве, кто завел собственный эквайринг и интернет-магазин билетов, но прошлым летом, когда вышел указ о необходимости выдачи чеков при электронной покупке, нужно было заводить онлайн-кассу, мы совершили ошибку — стали продавать билеты через компанию «Единое поле», которая предоставляет такую услугу. Это было очень выгодное предложение, на которое мы охотно согласились, и никто не ждал беды. Но она пришла именно из «Единого поля». 16 марта, когда нужно было начать перечислять деньги купившим билеты, их возвращало «Единое поле», компания на грани банкротства, в итоге заработанное за февраль-март нам не вернули, и компаниям-резидентам за выполненную работу мы заплатили из своего зарплатного фонда. 

Между тем субсидия и грант от московского правительства и его Департамента культуры — учредителя Центра имени Мейерхольда — покрывает только часть зарплат. Сегодня правительство пытается решать проблему комплексно, для всей отрасли. Пока единственной реальной возможностью справиться с ситуацией для нас будет просить передвигать наш грант с третьего квартала на июнь, а с четвертого на август, а потом, если будем живы, стараться заработать, чтобы к концу года выйти с минимальными долгами.  

А еще в ЦИМе мы коллегиально приняли решение о сборе средств для резидентов. Мы много лет говорили о том, что являемся государственной площадкой по поддержке негосударственных инициатив, но так как у нас нет финансовой возможности поддержать наших резидентов, мы организовали сбор в помощь тем, чьи спектакли отменились.
Но вообще вся эта ситуация должна поставить вопрос о том, что у нас много прекрасных художников, которым нужен безусловный базовый доход. Есть убедительный пример, французский, когда художники, не работающие в государственном театре, при отработке какого-то количества часов по специальности, получают пособие и имеют возможность снимать квартиру, покупать продукты, воспитывать детей и искать работу. По-моему, и у нас пришло время побороться за базовый доход для независимых артистов, режиссеров и продюсеров. Если этого добиться, у нас появится легальный, видимый сектор экономики, где все будет прозрачно, а художники перестанут бесплатно работать безо всяких договоров.

Лариса Афанасьева, директор, художественный руководитель Упсала-Цирка:

«Я считаю, что это невероятное время. Время гипотез, проб и ошибок. Да, это такой лабораторный формат — мы отправляемся куда-то, сами не зная, куда, пробуем, экспериментируем, имеем право на ошибку. Конечно, все это не без элементов биполярного расстройства, когда состояние скачет от эйфории, что мы попали в другую реальность, до некоей растерянности и фрустрации. Если говорить о том, что уже сейчас происходит с нашими гипотезами, то мы еще в первые дни поняли, что многие ребята из Упсала-Цирка живут в коммуналках или в ситуации, где есть насилие, и сейчас лишены возможности открыть двери и уйти из этой реальности, поэтому мы сразу все перевели в онлайн и сделали три направления: ежедневные онлайн-занятия и тренировки, виртуальное кафе, где они собираются вечером на чаепитие в зуме, и просветительский телеграм-канал, куда мы добавили родителей, которым это интересно, и заливаем туда видео нового цирка, хорошие фильмы, мировую анимацию.

Что касается наших партнеров, бизнес сейчас находится в той же ситуации, что и мы: мы все не нужны государству, есть возможность рассчитывать только на себя, поддержку людей и солидарность. Поэтому мы не приходим к бизнесу и не говорим: «Ребята, помогите нам», а говорим, что хотим предложить сотрудникам компаний онлайн-тимбилдинги just for fun, так как считаем, что в этой ситуации нельзя унывать, засыпать, нужно себя будить и видеть реальность. Да, ничто не будет как прежде, но все равно нужно получать от жизни максимум удовольствия и радости.  

Вообще сейчас неплохое время, чтобы научиться жить здесь и сейчас. Теперь мы можем планировать максимум на неделю вперед, настолько стремительно все меняется. В любом случае, рано или поздно мы выйдем из дома, но за это время мы научимся транслировать свои мысли большему количеству людей».