Бодрящие сенсации: Абрамович не покупал «Крик» Мунка, зато арт-рынок выходит из карантина

Фото PA / YURI KOCHETKOV / ТАСС
Фото PA / YURI KOCHETKOV / ТАСС
Мир искусства, загнанный карантином в «виртуальные комнаты» и на онлайн-торги, жаждет выйти на свободу. Доказательство — «утка» телеграм-канала, назвавшего Романа Абрамовича покупателем «Крика» Эдварда Мунка за $119 922 500 на нью-йоркском аукционе Sotheby’s восьмилетней давности. Forbes Life поговорил с представителями арт-рынка о том, как они планируют выходить в офлайн

Представитель Sotheby’s в ответ на запрос Forbes Life опроверг информацию о том, что Роман Абрамович — покупатель «Крика» Мунка на майских торгах 2012 года. Также представитель аукционного дома сообщил, что Sotheby's не имеет никакого отношения к телеграм-каналу, распространившему эту информацию. Скорость, с которой новость распространили СМИ на территории постсоветского пространства и подхватили желтые британские газеты, говорит не только о неослабевающей популярности Романа Абрамовича, но и том, что арт-рынок в массовом сознании — традиционный источник бодрящих сенсаций, с духом авантюризма, скандальности и стремительных взлетов, которых так не хватает в сегодняшней карантинной реальности. 

Арт и карантин

Венецианская биеннале современного искусства, прошедшая  в 2019 году под девизом «Что б ты жил в эпоху перемен», оказалась пророческой. Карантин перекроил территорию искусства: следующая выставка в Венеции состоится только в 2022 году, весенние ярмарки в Гонконге и Нью-Йорке прошли в онлайн-формате с виртуальными прогулками по стендам и вечеринками в Zoom.

Что удалось арт-рынку на карантине? Появились так называемые виртуальные комнаты для просмотра произведений искусства, online viewing rooms. За них стоит сказать спасибо молодому поколению арт-дилеров и детям галеристов (впервые этот формат опробовала галерея David Zwirner еще в 2017 году). Повзрослевшие миллениалы помогают арт-дилерам идти в ногу со временем и создают проекты, используя новые технологии и налаженные связи. Например, сын лондонской галеристки Виктории Миро Оливер придумал приложение Vortic, позволяющее переносить личное пространство в дополненную реальность. 

Сейчас, когда так остро ощущается жажда праздника жизни, поводом для которого служит искусство, и сильна ностальгия по ужинам-открытиям-вернисажам-сплетням-сенсациям, Forbes Life спросил у ключевых игроков рынка, как они планируют действовать.  

 

Как переход в онлайн повлиял на ваши проекты? 

Виктория Сиддалл, глобальный директор Frieze Fairs:

На онлайн-ярмарке Frieze New York, первой в нашей истории проведенной в подобном формате, состоялись сотни продаж. Это означает, что галереи и художники получат деньги даже в этот непростой период, поэтому мы очень довольны результатом. Мы сделали много открытий касательно нового формата и возможностей по его улучшению. Даже по возвращении к привычной операционной модели мы не оставим цифровые каналы работы с аудиторией. Этот инструмент будет дополнительным к нашим привычным ярмаркам в Лондоне, Лос-Анджелесе и Нью-Йорке. Основное преимущество онлайн-присутствия — это уровень международного участия. Так, прошедшую ярмарку посетили «гости» из более чем 150 стран. Но мы также поняли, что виртуальные встречи и покупки не заменят непосредственного взаимодействия между людьми. 

Nathalie Du Pasquier FLIPPER , 2019
Nathalie Du Pasquier FLIPPER , 2019

Джозеф Иэн Хенриксон, основатель и директор Anonymous Gallery:

До начала пандемии я активно работал над двумя масштабными проектами, мы планировали открыть новое пространство в Мехико и обновить нашу нью-йоркскую галерею. Я мечтал и буквально видел, как летом на открытии гости будут толпиться на улице с коктейлями в руках. Карантин внес свои коррективы и заставил задуматься о том, насколько особенным может быть опыт встречи с искусством вне привычного формата. Я решил воспользоваться этой вынужденной паузой и попросил художников создать свои плей-листы, а заодно нарисовать обложки для своих альбомов. Мы проанонсировали их выход через свои социальные сети, а релиз состоялся на платформах вроде SoundСloud. Было очень интересно узнать, как музыка повлияла на их творчество и где они находят вдохновение сейчас. Учитывая интернациональный состав, получилась очень интересная подборка, с которой точно не будет скучно на карантине. 

Елена Соболева, директор отдела онлайн-продаж галереи David Zwirner:

В 2017 году David Zwirner стала первой галереей, которая инициировала новый формат «виртуальных комнат» (online viewing room) для просмотра и покупки произведений искусства. Изначально нам было важно сохранить значимость культурных программ и кураторского отбора — это основа нашей работы. Тот факт, что онлайн-присутствие для нас не было чем-то новым и неизведанным, оказался важным условием для поддержания бизнес-процессов и сообщества вокруг в течение последних месяцев.

Сохранение физических пространств критически важно для нас, ведь новые технологии не заменят возможности живого общения с искусством. Мы заметно расширили географические границы присутствия, хотя первостепенными для бизнеса остаются галерейные пространства (отделения David Zwirner работают в Нью-Йорке, Лондоне, Париже и Гонконге). Галеристы, которые сумеют быстро адаптироваться и создать работающие каналы продаж в сети, покажут пример того, как следует ориентироваться и находить себя в условиях новой реальности. 

Валентина Волчкова, директор женевского отделения Pace Gallery:

При работе над выставочной программой сайта pacegallery.com мы увидели, что данная платформа дает возможность качественного улучшения взаимодействия с аудиторией, включая доступ к уникальной информации, инсайтам наших художников, кураторов и дилеров. Продажи не останавливаются, и немалую роль в этом играет академический контекст, который сопровождает наши онлайн-выставки. Такой же подход мы применили и при работе над виртуальным стендом в рамках прошедшей в мае Frieze New York. Онлайн-присутствие заставляет нас быть максимально изобретательными и создавать контент, который помогает зрителям исследовать студии художников и закулисье арт-мира. Новый уровень «открытости» сыграл всем на руку, цены стали прозрачными, а время для того, чтобы изучать произведения искусства, — неограниченным. Указание стоимости и доступности работ поначалу казалось немного рискованной идеей. Мы инициировали этот подход при организации первой онлайн-выставки, посвященной Солу Стейнбергу, и со временем поняли, что таким образом мы можем выстраивать более доверительный, осмысленный и продуктивный диалог с потенциальными покупателями.

Томас Гирст, глава отдела культурных проектов BMW Group, отвечающий за поддержку музеев:

Конечно, арт-проекты BMW Group второстепенны по отношению к основной деятельности компании. Сейчас, когда фабрики только возобновляют свою работу, очень трудно спрогнозировать, что нас ждет в будущем. С другой стороны, культурная составляющая очень важна для ДНК бренда. Для нас искусство — это не просто вишенка на торте, которая демонстрирует нашу образованность и хороший вкус, мы серьезно вовлечены в проекты и инициативы, определяющие мировой культурный ландшафт. Любое взаимодействие между людьми и институциями во время подобных кризисов — это проверка на прочность. Со всеми нашими партнерами у нас долгосрочные отношения и обязательства, поэтому мы останемся вместе, несмотря на все трудности. 

Занятие современным искусством — одно из самых недооцененных, когда речь заходит об оплате труда.

В период пандемии художники с их опытом самоизоляции оказались в центре внимания, новыми медийными звездами. Как это отразится на арт-рынке? 

Виктория Сиддалл, глобальный директор Frieze Fairs:

Онлайн-выставки и концерты не только скрасили досуг, но и послужили источником вдохновения, радости, утешения. Галереи и музеи проявляют свои лучшие качества, позволяя бесплатно наблюдать за творческим процессом в студиях художников, присутствовать на интересных лекциях и паблик-токах. Мне кажется это в первую очередь поможет развить креативность в каждом из нас.  

Джозеф Иэн Хенриксон:

Художники обладают уникальной способностью переосмыслять и пропускать через себя мировые события. Я очень ценю возможность наблюдать за этими процессами в реальном времени и не считаю, что у этой тенденции есть негативный аспект. Ровно до того момента, пока сам художник не считает вмешательство в свою жизнь чрезмерным. Не нужно никого заставлять демонстрировать себя миру без лишней необходимости. А во всеобщем стремлении производить больше «дружелюбного» контента открытость выходит на первый план. Художники и без того очень уязвимы.

Валентина Волчкова:

Я думаю, это приведет нас к всплеску творческой активности и доступности искусства, в том числе и с точки зрения технологий. Будучи первой из крупных галерей, открывшихся в Силиконовой долине, Pace активно экспериментирует с цифровыми инструментами, необходимыми для зрительской аудитории. Так, в прошлом году специально к выставке Пикассо в Пало-Альто мы запустили приложение дополненной реальности. Это дало нам возможность не только поместить работы в понятный посетителям контекст, но и использовать его в качестве важного образовательного инструмента. 

Томас Гирст:

Занятие современным искусством — одно из самых недооцененных, когда речь заходит об оплате труда. Художникам хронически не хватает денег. И один из самых главных минусов новых цифровых платформ и инициатив — это то, что они никому не платят. Мы наблюдаем огромное количество бесплатных онлайн-лекций, концертов, виртуальных экскурсий. Я не хочу, чтобы мы привыкали к подобной культуре потребления, во всем этом, несомненно, есть свои плюсы, но таким образом обесценивается искусство и работа его создателя. 

Даррен Бейдер, нью-йоркский художник, создатель платформы Inventory:

Мне кажется, художники должны были стать медийными очень давно. Они сами пытались избавиться от образа непризнанного гения десятилетиями, даже веками. Я думаю, правильнее было бы задать вопрос следующим образом: «Смогут ли искусство и культура в целом продолжить свое существование в том же виде и с той же аурой загадочности вместе со звездным художником?» 

Будут ли галереям необходимы ярмарки, а художникам — галереи, чтобы существовать в обновленном арт-мире?

Виктория Сиддалл:

Сегодня мы как никогда нуждаемся друг в друге. Всевозможные коллаборации и взаимная поддержка — залог того, что вся наша сложная экосистема будет существовать и в будущем. Выстоять перед лицом трудностей и продолжить свое движение вперед мы сможем только как сообщество уважающих друг друга людей.

Brent Wadden Untitled , 2019
Brent Wadden Untitled , 2019

Джозеф Иэн Хенриксон:

Для отлаженной работы механизма арт-рынка необходимо функционирование всех его частей. Я восхищаюсь организаторами тех ярмарок, которые прислушиваются к пожеланиям галерей и художников и в любой ситуации в первую очередь отстаивают именно их права. 

Валентина Волчкова:

Запросы, которые поступали через онлайн-площадки — будь то сайт галереи или виртуальная комната на Frieze New York, принадлежали новым клиентам. Ярмарочный календарь очень важен для галерей, поскольку с проведением ярмарок также связано открытие сопутствующих выставок. Мы тесно связаны друг с другом, и от эффективности нашего взаимодействия зависит многое.

Даррен Бейдер:

Деньги — общий знаменатель для всех игроков арт-рынка. Искусство никогда не существовало без патронажа. Нам хочется верить в то, что искусство, это нематериальное, возвышенное, в идеале демократическое культурное явление, может существовать и вне коммерческого контекста. Но у меня есть серьезные сомнения на этот счет. В любом случае любая абстрактная группа художников при желании, скорее всего, сможет найти способ финансирования, даже если существующие институты арт-рынка не восстановят свой потенциал. Художникам жизненно необходима возможность быть замеченными, и они будут искать ее в другом месте. 

В будущем мы увидим привычные для онлайн-шопинга приемы, включая кнопки buy now, которые раньше были запрещены.

Как мы будем покупать искусство в ближайшем будущем?

Виктория Сиддалл:

Формат «виртуальных комнат» предлагает отличную возможность для первичного знакомства с произведением искусства, а развитие технологий приводит ко все более интересным решениям. Но все же без личного общения коллекционера и представителя галереи сделки совершаются нечасто. Чтобы упростить процесс принятия решения в нашем приложении Frieze Viewing Room появилась новая VR-функция, которая позволяет увидеть, как та или иная работа будет выглядеть непосредственно в вашем доме. Сегодня все больше художников и арт-деятелей экспериментируют с новыми форматами и виртуальными площадками. Так, представители Acute Art, с которыми мы работали над выставками в рамках двух последних ярмарок Frieze New York, не так давно создали приложение дополненной реальности, благодаря которому работы Олафура Элиассона и Kaws «оживают» у вас в телефоне.

Джозеф Иэн Хенриксон:

Конечно, я уверен, что ничто не способно заменить волнение и трепет, сопутствующие «живой» покупке произведения искусства. В то же время не стоит забывать, что большая часть работ на рынке уже давно продается через pdf-файлы и фотографии, пересылаемые по почте. Если коллекционер знаком с галереей и художником, у него не возникнет вопросов и при онлайн-покупке, даже если мы говорим о «голубых фишках». Формат «виртуальной комнаты», ставший основным способом посещения выставки или ярмарки на время пандемии, позволил нам увидеть больше, чем мы когда-либо видели — от ценников до возможности примерить работу на стену. Я думаю, в будущем мы увидим и другие, привычные для онлайн-шопинга приемы, включая кнопки buy now, которые раньше были запрещены.

Многие плохие работы на виртуальных галерейных стендах выглядят куда лучше, чем в реальности. На месте коллекционеров я бы был осторожен!

Как вы сами чувствуете себя в «виртуальной комнате»? Чего вам не хватает?  

Джозеф Иэн Хенриксон:

К сожалению, меня не очень обрадовал этот опыт. Оказавшись в виртуальном пространстве одной галереи, я был, с одной стороны, поражен, а с другой — испытывал нескрываемое раздражение: сколько различных уловок можно использовать для того, чтобы привлечь внимание к работе с семизначным ценником. Помимо стоимости, там были приведены кураторские тексты, графики и диаграммы, 3D-изображения, а также цитаты предыдущих владельцев. Я выступаю против инициатив, направленных на превращение арт-мира исключительно в онлайн-платформу для увеличения продаж. Победителями из всей этой истории выйдут те, кто прислушается к нуждам художников и галерей и сможет грамотно представлять их интересы и в онлайн- и офлайн-пространствах.

Елена Соболева:

В рамках онлайн-выставок мы стараемся не только создать уникальный контент, но и предоставить необходимый контекст посредством использования видео, архивных материалов, исторических текстов и интервью. Это несомненный бонус виртуального присутствия. Я не перестаю говорить о важности физических пространств для нашей галереи, но мы уверены, что они могут существовать параллельно, взаимно обогащая друг друга.

Томас Гирст:

На виртуальных площадках я чувствую себя очень одиноко. Я считаю, что цифровые проекты только усиливают тягу к «аналоговому» искусству. Я могу сравнить это с онлайн-концертами без зрителей — невыносимо грустно смотреть на экран, когда показывают пустой зал или балкон. То, что нужно исполнителям, оркестру, хору, — это зрители. То же самое справедливо и для искусства — ничто не заменит живую аудиторию. Иначе мы бы жили в эпоху победивших симулякров, когда совершенно неважно, подделка перед вами или что-то настоящее.

Даррен Бейдер:

Честно говоря, я надеюсь, что текущее засилье «виртуальных комнат» — это временная ситуация. Очень много отличных работ в онлайн-формате выглядят откровенно плохо. И наоборот — многие плохие работы на виртуальных галерейных стендах выглядят куда лучше, чем в реальности. На месте коллекционеров я бы был осторожен!

Социальный аспект, то, что я называю «культурными объятиями», крайне сложно воссоздать в виртуальном мире.

Вернемся ли мы к арт-путешествиям на ярмарки и биеннале?

Виктория Сиддалл:

Открытие нового в искусстве и культуре — это уникальный опыт, неразрывно связанный с путешествиями, поэтому я не думаю, что это остановится в будущем. Многие из тех, с кем я говорю в последнее время, ждут не дождутся возможности снова путешествовать, но, вероятнее всего, мы будем отправляться только в те места, где мы действительно хотим быть. Люди — самая важная составляющая арт-мира, и я думаю все мы скучаем по возможности быть рядом с кураторами, галеристами, коллекционерами. Магия, которая появляется при их «повышенной концентрации», — одна из причин, по которой ярмарки вообще работают.

Джозеф Иэн Хенриксон:

Посткарантинные путешествия будут выглядеть по-разному. Большинство людей будут ограничены в передвижении до появлении вакцины. Многие вернуться к рутинным поездкам при первой же возможности. Я сомневаюсь, что в привычном календаре коллекционера останется то же количество ярмарок, ради которых стоит садиться в самолет. С другой стороны, представители городских властей будут обращаться к искусству как к способу привлечения дополнительного финансирования и развития туризма. В таком случае не исключено дальнейшее процветание ярмарок и появление новых игроков.

Томас Гирст:

В последнее время в арт-кругах то и дело слышались разговоры о сокращении углеродного следа и отказа от авиапутешествий в пользу передвижения на поезде — чаще всего от людей, которых можно было увидеть и в Майами, и в Лондоне, и в Мумбаи. Я поражен, насколько быстро эти мечты стали реальностью, а мы сумели приспособиться к новой системе координат. Впрочем,  ярмарки — это не только сделки по продаже произведений искусства, которые легко перенести в онлайн, но и общение между людьми. Социальный аспект, то, что я называю «культурными объятиями», крайне сложно воссоздать в виртуальном мире. Маленьким ярмаркам и сателлитам, которые проходили параллельно с крупными событиями, придется объединить свои усилия, чтобы выжить. Небольшие локальные ярмарки, скорее всего, не смогут существовать без поддержки. Переосмысление привычных механизмов работы — вынужденная необходимость. Я думаю, мы сможем существовать и продолжать свою деятельность, имея и чуть меньшие ресурсы. Этот урок, после трех месяцев самоизоляции, скорее всего, вынесут все.