История на один раз. Как устроен рынок онлайн-концертов в России и кто на них зарабатывает

Фото Getty Images
Фото Getty Images
Forbes Life поговорил с организаторами и участниками российских онлайн-концертов, чтобы выяснить, можно ли на подобных ивентах построить стабильную бизнес-модель и замещает ли прибыль от участия в них выпадающие из-за карантина доходы

Наивно было бы предполагать, что онлайн-концерты появились во время карантина 2020 года. Первое выступление, транслировавшееся по интернету, состоялось в далеком 1993 году — его исполнила «гаражная» рок-группа Severe Tire Damage, состоявшая из сотрудников Apple, Xerox и DEC. В 1996 году онлайн транслировался первый большой фестиваль — Tibetan Freedom Concert с участием Бьорк, Smashing Pumpkins и Rage Against The Machine, а в 2007-м прошел вебкаст с «живым» выступлением Radiohead. Но с распространением соцсетей и увеличением доступных скоростей интернет-соединения онлайн-трансляции стали доступны любому пользователю.

Революционное событие, произошедшее в феврале 2020 года и ныне погребенное под слоями новостей о COVID-19, — концерт диджея Marshmello в онлайн-игре Fortnite. Уже тогда о подобных форматах заговорили как о событиях некоего «будущего», но всемирный запрет на проведение массовых мероприятий значительно ускорил проникновение онлайн-концертов в нашу жизнь.

Российская хроника развития событий: 16 марта мэр Москвы Сергей Собянин объявляет о запрете мероприятий более чем с 50 участниками. 20 марта проходят бесплатные онлайн-концерты Леонида Федорова («АукцЫон»), транслировавшего домашнее выступление через Facebook, и группы «Би-2» на платформе Оkkо. 25 марта проходит 12-часовой онлайн-фестиваль «Карантин — это Боль» от создателей фестиваля «Боль», в рамках которого осуществляется сбор пожертвований в поддержку молодых музыкантов. 29 марта концертом группы «Хадн Дадн» открывается платформа Stay, предлагающая доступ к онлайн-концертам по виртуальным билетам стоимостью в 200-300 рублей. 

С тех пор онлайн-ивентам нет конца — и домашним, и «студийным», и бесплатным, и предполагающим денежные взносы. Интерес к ним, по данным «Яндекса» семикратно увеличившийся к середине апреля, столь же стремительно пошел на спад. В то же время онлайн-концерты перестали носить стихийный характер и превратились в постоянный источник развлечения для соблюдающих режим самосохранения. Отмены запретов на проведение массовых мероприятий власти не ожидают как минимум до осени (по некоторым заявлениям, даже до февраля 2021 года), а значит, онлайны останутся важной частью нашей жизни еще надолго. 

Кто мог — заработал, кто мог — потратил 

Первой серьезные онлайн-концерты в России начала проводить платформа Okko. Опыт онлайн-трансляций у нее уже был: в феврале на площадке показывали церемонию вручения «Оскаров». Когда началась пандемия, был запущен проект «Шоу ON!», продолжающийся до сих пор. «Увидев высокий зрительский интерес к шоу «Би-2», мы решили продолжать, — говорит генеральный продюсер Okko Entertainment Софья Квашилава. — Для Okko это в том числе социальная ответственность». 

Другие крупные площадки также быстро освоили формат онлайн-концертов: на базе социальной сети «ВКонтакте» прошел первый в России масштабный онлайн-фестивале VK Fest — он транслировался с 15 по 21 мая в социальной сети. В нем приняли участие более 70 артистов. За семь дней VK Fest собрал около 280 млн просмотров от 41 млн зрителей более чем из 200 стран.

МТС.Live в рамках проведения онлайн-концертов предлагал дополнительные технические опции — VR-трансляции с 4K-видео и обзором 360, которые обещали «полное погружением в концерт с компьютера, смартфона или VR-шлема». «Яндекс.Эфир» еще 20 марта открыл платформу для размещения профессионального видеоконтента, с этого момента она стала доступна для популярных видеоблогеров, в том числе и музыкантов. А концерт петербургской группы Little Big на «Яндекс.Эфире» собрал свыше 3 млн человек.

Софья из Okko рассказывает, что самые популярные из онлайн-концертов площадки — шоу Елки, группы «Сплин» и Леонида Агутина (все они проводились до третьей декады апреля) —  набрали по 4,5 млн просмотров. Говоря о результатах проведения серии онлайнов, она отмечает «серьезный приток аудитории в апреле — смотрение в Okko показало рост порядка 90%, а количество посетителей сервиса увеличилось примерно на 40% по сравнению с мартом».

Увеличение аудитории нельзя связать исключительно с проектом «Шоу ON!», поясняет Квашилава, так как в период самоизоляции Okko запустила бесплатную подписку, включающую в себя также спектакли и виртуальные экскурсии, онлайн-тренировки, коллекции для маленьких зрителей, кулинарные уроки и научно-популярные видео. «Мы инвестировали в контент сотни миллионов рублей, — подчеркивает Квашилава. — Надеемся, что в будущем пользователи выберут именно нас». Организацию одного онлайн-концерта Софья оценивает в 3-5 млн рублей без учета гонорара артиста — с пометкой, что «бывают концерты гораздо дороже, а можно сделать бюджетное производство со съемкой из одной точки за сумму в разы меньше».

В то время как Okko (так же, как и другие крупные площадки, проводившие онлайн-концерты, — МТС.Live и «Яндекс.Эфир») сделала ставку на знакомые максимально широкой аудитории имена и формат «концерт-шоу на сцене, но без зрителей», диджитал-лейбл Live Systema привлек исполнителей new school hip-hop, для аудитории которых просмотр видео онлайн — норма жизни. «Сегмента молодежной рэп-музыки в онлайне не было, а ведь в России это второй по популярности формат среди зумеров после мировой и локальной поп-музыки, — поясняет генеральный продюсер Live Systema Андрей Трубецкой. — Один раз проходил хип-хоп-фестиваль «Маятник Фуко», были отдельные выступления рэперов на различных платформах. Мы же изначально хотели сделать цепочку событий и по сути являемся сейчас единственной платформой, которая полностью покрывает интересы зумеров и небольшой части «поздних» миллениалов — от больших ребят типа Face до фрешменов типа Недра».

По мнению Трубецкого, проект, в рамках которого пока состоялось 4 онлайн-концерта, успешен: «Выступление «Мальбек и Сюзанна» одновременно смотрело 22 000 человек на YouTube, а во «ВКонтакте» к концу уже было 1 млн просмотревших. Среднюю глубину просмотра можно измерить только на YouTube, и там мы зашли за 21 минуту — это бенчмарк на рынке. За это время человек абсолютно точно увидел интеграцию бренда и прослушал несколько треков. Это 100% качество просмотра». При этом генеральный продюсер Live Systema не может оценить, какую долю просмотров платформа получила органически, а какую — благодаря промомеханизмам.

Успех платформы Андрей связывает с присутствием во всех социальных сетях, а также с альтернативным форматом подачи, удивляющим зрителя: «Никто из существующих платформ так не вкладывался ни в одну серию концертов. Например, во время второго концерта мы полностью воссоздали в обычной квартире атмосферу New School — лазеры, дым, в конце даже пришла полиция, которых вызвали соседи, потому что ребята слишком громко орали — прямо как по киносценарию. Obladaet вообще сделал первый лайв-клип, снятый одним кадром, длиной около часа!»

Важная составляющая большого количества просмотров — эксклюзивность выступлений музыкантов только на Live Systema: например, Face до выступления на платформе не давал онлайн-концертов и больше давать не будет. «Сейчас в индустрии при нашем активном участии создается «золотой стандарт» проведения онлайн-концертов с точки зрения правового поля. Раньше договоры вообще были двухстраничные, сейчас это десятки страниц, где до последней запятой выверены все правовые вопросы, — поясняет Трубецкой. — Невыступление на протяжении определенного времени до/после мероприятия, так же как аспекты, связанные с распространением контента, оговаривается в договоре».

Мероприятия Live Systema (как и Okko, МТС.Live, «Яндекс.Эфира») проводятся по «спонсорской модели». Гонорар артистов, съемка и трансляции обеспечиваются за счет средств самой платформы или привлеченного партнера.

Организаторы фестиваля новой музыки SoundUp, известные благодаря концертам академических музыкантов в необычных локациях и с впечатляющими сценическими решениями, пока не проводили онлайнов и находятся в поиске сразу нескольких партнеров. «По нашей оценке, спонсорские бюджеты на этот год у многих крупных брендов уже исчерпаны — или значительно урезаны. Именно поэтому многие из них делают ставку на молодых артистов, которые не стоят дорого, и снимают их в сравнительно простых локациях, в основном это небольшие клубы или студии, со стандартным концертным «арсеналом». Для нас такое не имело бы смысла», — говорит сооснователь и арт-директор SoundUp Евгения Лассарь. На существующие на рынке форматы онлайнов, проводимых различными брендами, Евгения смотрит скептически: «Ну кто мог — заработал, кто мог — потратил. Если спонсор заинтересован не в качестве и эксклюзивности ивента, а только в количестве просмотров, — его расположение легко купить с помощью различных механизмов накрутки».

В качестве флагманского онлайн-мероприятия команда SoundUp планирует организовать концерт новой академической музыки в необычной геолокации — например, на вулканических скобках в Алтайском крае или на песчаниках в Карелии.

«Уникальным станет и использование технологий дополненной реальности — трансляция будет дополнена визуальным шоу от наших партнеров Sila Sveta, — рассказывает Евгения Лассарь. — Все составляющие ДНК событий SoundUp для онлайн-формата должны быть полностью пересмотрены. Чтобы привлечь на академическую музыку большое количество людей, нужно дать им принципиально другой контент, чем тот, которым мы смогли привлечь аудиторию на событиях офлайн». Организацию такого концерта Евгения оценивает в сумму от 11 млн до 20 млн рублей, в зависимости от используемых опций.

Почему вы такой плохой человек?

При всей разнице в подходах к подбору артистов и формата выступления в одном мнения Live Systema и SoundUp сходятся: модель продажи билетов на онлайн-мероприятия они считают неприемлемой. «Может быть, это будет жить в формате Premium-аккаунта, когда пользователи будут за деньги получать какой-то допконтент, но основной должен быть бесплатным, — подчеркивает Андрей Трубецкой. — Нужны другие способы монетизации, например, создать продюсерский центр и зарабатывать на правах, продаже записей. У нас уже появилась постоянная аудитория, они скидывают нам свои материалы, просят стать их продюсерами».

По замыслу SoundUp, доступ к трансляции также должен осуществляться на бесплатной основе, а платить зрители будут за дополнительные опции, например, за то, чтобы во время трансляции с элементами дополненной реальности зажечь над выступающими артистами виртуальный фейерверк. «Стоимость билетов на наши офлайн-мероприятия начинается от 1500-2000 рублей. Мы уверены, что билеты по такой цене на онлайн-мероприятие невозможно продать большому числу зрителей. А мероприятия за «донаты» нам кажутся эквивалентными хождению с протянутой рукой, что в рамках кризиса совершенно не этично — артисты ведь не самая нуждающаяся в нашей стране категория населения», — говорит Евгения Лассарь. Среди альтернативных форматов событий, которые прорабатывает SoundUp, — «Piano bar «Мурку давай!». «Это концерт академических музыкантов по заказу интернет-аудитории, когда первые имена академической музыки будут играть совершенно любые композиции, включая шансон и современную поп-музыку. В этом случае зрители могут заплатить за заявку на исполнение той или иной песни», — поясняет Лассарь.

Пионеры продажи билетов на онлайн-мероприятия в России — платформа Stay, в обычной жизни — PR/SMM агентство Doing Great, специализирующееся на культурной индустрии. В марте поле деятельности агентства начало стремительно сжиматься; для того, чтобы занять нишу на рынке, пришлось действовать по-настоящему быстро. «В пятницу придумали идею, а уже в понедельник вышли первые анонсы», — вспоминает сооснователь платформы Катя Штарева. На данный момент на Stay проведено уже около 30 онлайн-трансляций концертов и спектаклей. В ближайшем будущем на платформе также можно будет смотреть кино.

Модель Stay работает следующим образом: партнерские студии в Москве и Петербурге работают за процент от билетного вала. Траты на таргетированную рекламу — от 10 000 рублей до бесконечности, но, как правило, не более 10% от вала билетов. Рекламу в СМИ и партнерские активации платформа не покупает, делая их на некоммерческой основе. Плеер для обеспечения онлайн-трансляций стоит 80 000 рублей в месяц. С музыкантами платформа сотрудничает на условиях 70/30 или 80/30 (в пользу артиста).

Билетную систему создатели платформы выбрали из-за сочетания факторов, рассказывают Штарева и вторая соосновательница Stay Таня Пантелеева: «Мы понимали: если проводить концерты бесплатно, это не решит ни наших задач, ни задач артистов. В свою очередь, система «донейшенов» ослабляет мотивацию зрителя. Он может подумать: «Это было не так классно, я ничего не заплачу». К тому же, если работать по этой системе, невозможно спрогнозировать конечный финансовый результат. А билетная система означает, что ты все равно придешь и будешь больше вовлечен, чем когда ты включил эфир случайно». В то же время вариант «донейшена» в дополнение к плате за билеты в Stay считают вполне рабочим. Катя Штарева поясняет: «В любой эфир мы вставляем такую возможность — и если вал низкий, то во время концерта может происходить что-то, что позволит людям докинуть деньги. Эти ходы мы прорабатываем индивидуально с менеджментом каждого артиста — кто-то, например, продавал во время концерта пластинку в формате аукциона. Если кто-то хочет просто [провести концерт], то [онлайн] — это не та история. Тут нужно продумать массу разных вариантов». «У некоторых артистов сумма донейшенов была равна сумме вала от билетов», — добавляет Таня Пантелеева.  

«Сейчас еще не все люди понимают, почему артисту надо платить, — сетует Таня Пантелеева. — Тем более что во время карантина все в каком-то угаре начали выкладывать огромное количество бесплатного контента. Когда мы делали концерт Татьяны Булановой, ее фанаты писали: «Валерия выложила свой концерт бесплатно, почему вы, Татьяна, такой плохой человек?» Если так будет продолжаться и дальше, артисту будет сложно объяснить, почему билет стоит 1500 рублей». 

Билеты на Stay продаются в нескольких ценовых категориях, поясняет Катя Штарева: «Цена начинается с 250 рублей и доходит иногда до 5000. В этом случае мы просим менеджмент артиста сделать градацию и предложить для фанатов что-то дополнительно — мерч, диск, пластинку, электронные автографы, иногда встречи с артистом в Zoom после концерта. Мы не сразу пришли к тому, чтобы продавать онлайн-билеты и по такой стоимости, но, например, аудитория Татьяны Булановой активно покупала самые дорогие билеты».

Соосновательницы Stay рассказывают, что на их платформе артист может собрать аудиторию, примерно в два раза меньшую, нежели на концертах в крупных городах. Впрочем, случаются и исключения, например выступление Stand-Up Club #1, которое стало самым популярным событием платформы, — на него было продано 2500 билетов. Концерт Thomas Mraz, транслировавшийся одновременно на кинопаркинге, смотрело порядка 1000 человек онлайн и пассажиры 70 машин. «Миллионные» просмотры на больших платформах  вызывают у девушек вопросы. «Когда устанавливается «промо» в социальных сетях, видео воспроизводится автоматически — и секунда, когда ты скроллишь ленту, засчитывается за просмотр, — поясняет  Таня Пантелеева. — Спонсор видит миллион просмотров, хотя на деле их намного меньше. Концерты Little Big и IOWA якобы набрали несколько миллионов просмотров, но это исключительно из-за подобного «промо». Это невозможно, нет в принципе такого артиста [который бы мог собрать миллион просмотров]».

Сам Илья Прусикин, лидер группы Little Big, ранее рассказывал Forbes Life, что пандемия серьезно сказалась на планах всей команды: перед введением карантина они узнали, что едут на «Евровидение» от России. Но конкурс отменили, как и все прочие мероприятия: «Полный крах, потому что у нас сейчас самый большой взлет в карьере, а мы его не можем монетизировать. По факту мы лишились 100% прибыли от концертов, потому что на ближайшие как минимум полгода все крупные фестивали отменились, как и сольные выступления. Мы живем по факту только на стриминг и рекламных заказах, потому что все перешло в онлайн. И кормим при этом большую команду», — рассказывает Прусикин. Впрочем, по его словам, карантин не отразился на рекламных доходах: «Нет такого, чтобы у меня что-то резко изменилось, я как делал рекламу, так и делаю, хуже не стало, так скажем. С концертной деятельностью — да, тут полный провал, и, мне кажется, что ближайший год будет сохраняться эта динамика». 

Новые квартирники

Топовый гонорар, полученный одним из музыкантов от платформы Stay, составил около 200 000 рублей «после вычета налогов». Андрей Трубецкой из Live Systema оценивает доходы от выступления на платформе следующим образом: «Доход артиста от такого мероприятия выше, чем от корпоративного выступления, потому что корпоративное выступление не подразумевает никаких правовых подоплек, а в нашем случае есть много моментов, связанных с правами на дистрибуцию контента после концерта».

Forbes Life поговорил о доходах от онлайнов с Варварой Краминовой, лидером «Хадн дадн» — настоящей «горячей группы момента». 6 марта «Хадн дадн» дали большой сольный концерт в московском клубе Aglomerat, собрав около 800 человек, 10 марта выступили на шоу «Первого канала» «Вечерний Ургант», а с начала карантина приняли участие уже в шести онлайн-концертах различного формата. Это были спонсорские мероприятия МТС и Glo, концерт по билетам на платформе Stay, благотворительные мероприятия для фонда «Антон тут рядом» и в поддержку маленьких книжных магазинов «Редкие виды» и 12-часовой фестиваль «Карантин — это Боль».

«Наш первый опыт онлайна в рамках фестиваля «Боли», — говорит Краминова. — И несмотря на то, что вся прибыль направлялась организаторами музыкантам, мы заработали меньше 30 000 рублей (всего организаторы онлайн-фестиваля, по официальному заявлению в соцсетях, получили 355 000 рублей. — Forbes Life). К примеру, доход от концерта в Aglomerat (уже после вычета стоимости аренды зала, оплаты света и трансляции) был в пять раз больше». Онлайн по билетам на платформе Stay тоже принес группе значительно меньше денег, чем хотелось. «Это было больше, чем в рамках фестиваля, но доход все равно ограничился несколькими десятками тысяч рублей, и из этой суммы мы еще заплатили звукорежиссеру. Играть со спонсорами было намного выгоднее, мы получили сумму, сопоставимую с доходом от офлайна в Aglomerat и даже превышающую ее. И с Glo, и с МТС мы торговались, в итоге сторговались на одинаковую сумму. При этом сколько народу нас смотрело на этих мероприятиях, я не помню (концерт при поддержке Glo.studio состоялся 30 апреля, к настоящему моменту у ролика с его записью на YouTube около 750 просмотров; ролик с концертом для МТС на YouTube отсутствует. — Forbes Life)». Информацию о меньшем количестве просмотров относительно офлайн-ивентов в случае онлайнов «по билетам» Краминова подтверждает: на концерт «Хадн дадн» на Stay было продано 400 билетов.

Выступление на онлайн-мероприятии без фидбека от слушателей — крайне непривычный опыт для музыканта. Концерт — это важная психологическая разгрузка для музыканта. Если давать концерты только онлайн, может улететь крыша — в таком формате нет обмена энергии, отмечает Краминова. «Хадн дадн» не сразу поняли, что во время онлайнов не работает обычный подход музыкантов к выступлениям: «Во время фестиваля «Карантин — это Боль» мы играли так, как привыкли на живых концертах, — мощно, и треки такие, под которые люди должны трясти головой и водить хоровод. Во время онлайнов нужно по-другому себя проявлять и по-другому делать музыку. Сейчас мы переделали программу, чтобы была домашняя, душевная обстановка, например, во время книжного фестиваля играли без барабанов, звук был такой нежный. И в этом формате смотреть намного приятнее».

Лидер группы «Сансара» Саша Гагарин во время карантина лишился всех источников заработка — помимо отмены концертов, закрылся «Мумий Тролль Music Bar», где музыкант работал концертным директором. Сейчас Саша дает онлайн-концерты через платформы Instagram, FaceTime, Zoom или Skype для одного-двух человек, семьи или компании друзей, которые называет «личными». «Я даю не менее двух таких концертов в неделю, это интересный опыт со многих точек зрения, — рассказывает музыкант. — Во-первых, я никогда не пел так много и часто. Во-вторых, этот формат позволяет музыканту существовать как творческой единице, не стоять на месте, а для пишущего человека это важно. Например, я часто пою во время онлайн-концертов новые песни, таким образом проверяю их». Фиксированной стоимости за выступление в этом формате не существует, говорит Гагарин: «Наш менеджер определяет цену в индивидуальном порядке, в процессе общения, и чаще я играю за минимальные деньги. Как правило, это крайне демократичная история, в сущности просто эквивалент VIP-билета на концерт «Сансары» — от 7000-10 000 рублей». 

Концерты с фидбэком, в рамках которых Саша не только выступает, но и общается со своей аудиторией, кажутся ему хорошей практикой личного развития. «Ты видишь перед собой не толпу, а конкретных людей. а ведь меня никто не учил за час знакомиться с людьми и к финалу встречи расстаться как минимум хорошими знакомыми, — говорит он. — Например, пара из Ижевска отмечает восьмилетие свадьбы. Назначили время — 10 вечера. Положили ребенка спать, но, как часто бывает, он проснулся, и сюжет изменился. Или собрались трое друзей из Норильска в квартире, словно футбольный матч смотреть, — взяли напитки и вывели меня на «плазму». Далее у девочки день рождения, присылают ссылку на Zoom-конференцию, а там шесть подруг из разных концов Земли. Настоящий девичник. Это жизнь!»

Формально выступление составляет 40 минут, но, как правило, эфир с участием Саши длится час-полтора: «Часто больше просто общаемся, я спрашиваю у людей об их жизни, рассказываю, что важно в данный момент мне. Настоящая поддержка для обеих сторон в непростой ситуации. Мы собираем обратную связь. Все очень довольны и отмечают, что это формат, который подчеркивает индивидуальность артиста, его личное отношение к слушателям, а не просто бездушное корпоративное выступление. Таким образом сама идея онлайн-концерта становится более осязаемой — как звонок друга. Это настоящие новые «квартирники» — полноценные, с двусторонним общением, личным знакомством. В этом есть жизнь, как я ее чувствую, в отличие от всех прочих версий онлайн-концертов».

Бывает, что в конференции участвуют человек 10. Стоимость фиксированная, они скидываются, получается для каждого как обычный билет на концерт, вполне посильно, рассказывает лидер «Сансары». Были и другие ситуации: люди просто хотели поддержать музыканта и могли себе это позволить. За одно такое выступление он получал даже в 10 раз больше минимального порога, причем сумму назначил сам слушатель. Тратя на рекламу этого формата выступлений минимум, Саша компенсирует свои прошлые доходы на 60-70%: «Если сравнивать с доходами от офлайн-концертов, один онлайн покрывает от 15% до 100% от того, что я бы получил чистыми за один концерт, в зависимости от того, за какую сумму я его провожу. Но опыт и знания о своих поклонниках, которые я получил за эти месяцы, бесценны».

Контента море, партнеров куча

Собеседники Forbes Life отмечают, что у формата онлайн-концертов есть потенциал и вне карантинного и посткарантинного режима. «Разумеется, посещение офлайн- и онлайн-концерта — это абсолютно разный опыт, — говорит Софья Квашилава. — Но нужно понимать, что шоу некоторых исполнителей жителям России сложно посетить в силу чисто географических причин и ограниченной вместимости концертных площадок. Онлайн-концерт Елки на Okko посмотрели порядка 4,5 млн пользователей, это превосходит вместимость самой большой концертной площадки в Москве более чем в 100 раз».

С ней согласен Андрей Трубецкой: «Сейчас все осложнено тем, что у людей очень мало денег на контент, но потенциал у основанных на лайв-контенте онлайн-платформ огромный, и построить на этом бизнес вполне реально. Посмотрите на LABELCOM. Контента море, партнеров куча, а значит, и экономически все должно быть оправдано». В будущем Live Systema планирует на своей платформе и другие онлайн-форматы, помимо концертов.

Создатели Stay и SoundUp более сдержанны в оценках. «Мы прорабатываем варианты превращения этой истории в полноценную стриминговую платформу для культурной сферы — придумываем новые форматы, в том числе сотрудничаем с VR-платформами», — говорит Таня Пантелеева. По мнению Евгении Лассарь, формату необходимы понятные альтернативные источники монетизации. 

«До книжного фестиваля мне казалось, что это все довольно гиблое дело, — говорит Варвара Краминова. — А после «Редких видов», куда пусть на пару минут, но подключался БГ, который посмотрело очень много людей, где собрали порядка 250 000 рублей на поддержку маленьких книжных, появилась вера в этот формат». Подчеркивая абсолютную необходимость трансляции обычных, офлайн-выступлений, Краминова думает, что, когда карантин закончится, актуальность онлайн-концертов быстро сойдет на нет. Сейчас человек больше всего скучает по человеку и свежим впечатлениям».

«Единственный формат онлайнов с группой, который мне интересен, — это концерты в формате «360 градусов». Мы играем, а зрители как бы рядом с нами и смотрят шоу либо через VR-очки, либо двигая мышкой. Это реально что-то новое, — говорит Саша Гагарин. — Все прочие варианты удаленных концертов — история на один раз. Сколько бы ни стояло аппаратуры у тебя за спиной, это лишь сведенные с пульта сигналы, просто студийный концерт. На концерте же ухо слушает звук в пространстве». При этом Саша считает, что частные «квартирники» через онлайн-платформы вполне могут существовать и без всякой эпидемии: «Когда Робби Уильямс поет у себя на кухне — это аттракцион, это круто. Мы видим, что он такой же, как и мы, что у его кошки нет пятой ноги. Думаю, что у людей со временем поменяются представления, и онлайн станет привычным, понятным явлением. Поэтому в моей практике такой формат концертов останется. Лично мне он нужен. Более того, люди готовы за это еще и платить».