Заметки тролля. Почему в соцсетях люди становятся хамами и как им противостоять

Фото Getty Images
Фото Getty Images
В издательстве «Бомбора» выходит книга Светланы Иконниковой «Троллология. Как нейтрализовать хейтеров и противостоять им в соцсетях». В ней вы найдете типологию троллей и познакомитесь с пятью тактиками противодействия им в соцсетях. Forbes Life публикует главу об одном из «подвидов» возмутителей сетевого спокойствия — тролле по незнанию.

Бочка обиды

Даша кусала губы от обиды. Ей казалось, это такой забавный снимок: большая садовая бочка, наполненная водой, и сама Даша — внутри. Июль, жара, до ближайшего водоема — полчаса на машине, никаких бассейнов на участке нет... И они с мужем придумали: наполнили бочку холодной водой (на солнце вода почти мгновенно приняла температуру «парное молоко») и по очереди в нее ныряли. Ничего сложного: приставили к бочке лесенку — и айда.

Даше, конечно, бочка была чуть «узковата в бедрах»: она дама высокая, полная, но ведь поместилась же. И такое умиротворение было в выражении ее лица, когда она наслаждалась этой «бочковой прохладой», что муж не смог ее не сфотографировать. А она потом — не выложить снимок в соцсеть. В конце концов, на фотографии все прилично: бочка закрывала Дашу почти целиком, так что на снимке были видны лишь довольное Дашино лицо и немного — плечи.

Друзья ожидаемо залайкали и закомментировали: «Ой, как здорово!», «Как вы круто догадались!», «Прямо тоже в бочку захотелось!» И вдруг среди пяти-семи одобрительно-веселых комментариев вылезло мерзкое: «И как вы с таким весом в эту бочку залезли? Вы там не застряли?»

Автором комментария оказался некий Сергей. Кто он такой, Даша понятия не имела, зачем (и когда?) добавила его в друзья — не понимала. «Козел!» — подумала она и написала в ответ: «А у вас мозгов хватает только вот на такие хамские комментарии?»

Ответ прилетел почти сразу: «Почему хамские? Вы же толстая, вот я и интересуюсь — как вы залезли в эту бочку».

Даша ответила в том смысле, что не его дело, какой там у нее вес, не нравится — пусть отписывается, хам трамвайный.

Сергей взвился, написал еще порцию гадостей...

— И ведь никто! Никто ведь из френдов не вступился, — рыдала потом Даша на плече у мужа.

Ее диалог с хамом растянулся на десятки комментариев, никто не хотел отступать, хам называл ее жир- ной курицей... Даша в итоге не выдержала — забанила его напрочь. Но боль в душе не отступала: хотелось найти хама в реальности и доказать ему: не жирная вовсе! Не курица!

Хотелось извинений и искупления вины.

— И, главное, зачем он влез? Он же меня вообще не знает, — всхлипывала Даша. — Ну вот на что я ему?

Кто они — второгодники по предмету «эмоциональный интеллект»?

Скорее всего, Даша столкнулась с самым честным и самым безобидным видом тролля — с троллем по незнанию. Такие люди встречаются в Сети довольно часто. И, кстати, именно они чаще всего жалуются на то, что в соцсетях каждый второй — хам.

Есть такое понятие — эмоциональный интеллект. Наверняка, вы слышали о таком много раз и наверняка даже говорили о ком-то из своих знакомых: «Он вроде умный, но в общении совсем... дурак».

«В общении совсем дурак» — это и есть низкий уровень эмоционального интеллекта. Человек, который не понимает, где нужно сказать слова сочувствия, а где промолчать. Человек, который говорит: «А тебе с прежней стрижкой лучше было!» Человек, который спрашивает: «А почему ты Восьмое марта встречаешь без мужа?» — причем спрашивает у женщины, из поста которой понятно, что в семье у нее не все ладно и ей от этого больно. Человек, который пишет: «Да, что-то дочка на вас не похожа: вы такая красивая, а девочка — нет».

Это все человек с низким уровнем эмоционального интеллекта.

Он может быть прекрасным другом и великолепным специалистом, но в общении с людьми похож на второгодника в кругу светил науки. Его проблема в том, что он крайне слабо ориентируется в эмоциях. Он не понимает, какая фраза может уколоть собеседника, а какая нет. Он вовсе не собирается никого обижать — скорее всего, он совсем не думает о чувствах своего визави. Просто не умеет о них думать.

Если он спрашивает: «А как вы залезли в эту бочку?» — это означает именно то, что он спросил: как такая полная женщина смогла залезть в такую маленькую бочку. Может быть, у него есть таких же габа- ритов родственница и он подумал, не устроить ли ей аналогичные «водные процедуры». Может быть, ему просто интересно, как объект большего объема по- местился в объект меньшего объема. А возможно, он просто написал комментарий «по ходу жизни» и забыл о нем ровно в тот момент, когда поставил точку.

Нельзя сказать, что тролли по незнанию — это люди с аутизмом. Во-первых, среди людей с аутизмом есть немало прекрасных собеседников, а во-вторых, среди троллей по незнанию есть огромное количество людей, не имеющих никаких признаков аутизма.

Но все-таки, рассказывая о таких троллях, я нередко цитирую книгу Дарьи Варламовой и Антона Зайниева «С ума сойти. Путеводитель по психическим расстройствам для жителя большого города». Одна из глав книги посвящена людям с синдромом Аспергера (их ласково называют «аспи») — это «высокофункциональный» вариант аутизма. Такие люди работают «как все», живут обычной жизнью... Точнее, работают почти «как все» и живут «почти обычной» жизнью.

Вот что Варламова и Зайниев пишут об аспи: «Большинство людей трактуют существующие в обыденной жизни негласные правила интуитивно — они понимают, как одеваться, как держать себя, как говорить, какие позы принимать. А у людей с аспергером своего рода социальный дальтонизм — они могут говорить слишком громко, подходить к собесед- нику слишком близко, не понимать юмора, буквально воспринимать вопросы или проявлять честность там, где ожидается деликатность и ложь во спасение. Они могут откровенно сказать, что суп невкусный, а платье вас полнит, совершенно не предполагая, что на это можно обидеться (за что же тут обижаться, если это правда?). Поэтому их поведение в обществе часто кажется наивным, а иногда и грубым».

Если хотите пример тролля по незнанию из художественной литературы, то это, конечно же, Беликов — «человек в футляре» из одноименного рассказа Антона Павловича Чехова: «Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге, и, быть может, для того, чтобы оправдать эту свою робость, свое отвращение к настоящему, он всегда хвалил прошлое и то, чего никогда не было; и древние языки, которые он преподавал, были для него, в сущности, те же калоши и зонтик, куда он прятался от действительной жизни».

Но что происходит после комментария тролля по незнанию?

Человек, которого задел тролль по незнанию, логичным образом обижается. Еще бы не обидеться, когда тебе в глаза говорят, что ты толстый. И пишет троллю в ответ что-то не менее обидное.

А вот дальше случается интересное. Тролль, так плохо считывающий эмоции окружающих, сам по себе — вовсе не бесчувственный болван. Он испытывает весь спектр эмоций, что доступен любому чело- веку разумному. И логика возникновения этих эмоций у него ровно такая же, как и у любого из нас.

Да, такой тролль плохо идентифицирует и собственные эмоции, он вряд ли сможет сказать вам, что он сейчас чувствует — грусть или отчаяние, радость или восторг. Ему недоступны полутона и нюансы эмоций, но собственные базовые ощущения он понимает вполне четко. И момент «я обиделся» замечает мгновенно.

Точнее, так. Вариант «я обиделся» — это чуть более высокий уровень осознанности. Тролль по незнанию, как правило, говорит: «Да он хам!», подозревая «меня обидели».

Чем «я обиделся» отличается от «меня обидели»?

«Я обиделся» означает: я начал чувствовать обиду и смог это осознать. Значит, после этого я могу решить, что мне со своей обидой делать. Проанализировать, откуда она взялась, и больше туда, где обижают, не ходить. Или проанализировать, в какой момент возникла обида, и подумать, почему, собственно, меня это обижает. Или проанализировать, имеет ли вообще обида смысл?

«Меня обидели» означает: на меня воздействовал кто-то извне. И все, что я теперь могу, крикнуть «хам!» тому, кто обидел. Да, это непродуктивно, но — как уж есть.

Так вот, тролль по незнанию с трудом может понять, что каждая эмоция, которая его охватывает, — это его собственная эмоция и есть. Все, что ему доступно, — встать в защитную позицию по отношению к внешнему воздействию и дать отпор.

Можно ли получить удовольствие от общения с троллем по незнанию?

А теперь следите за руками. Как часто троллю по незнанию прилетает из внешней среды что-то обидное? Ему, который в человеческих взаимоотношениях — как слон в посудной лавке, который вечно все ломает, роняет, крушит?

Наверное, дня не проходит, чтобы не прилетело.

И на каждую такую «стрелу» тролль отправляет ответный удар. Как вы думаете, насколько хорошо он натренировался «в хамстве»? Идеально он натренировался. У него такой опыт взаимных обзывательств, какой вам и не снился. И если вы вступите с ним в перепалку, исход словесной битвы будет предопределен. Тролль вас победит — просто потому, что на этом поле он гораздо более опытен, чем вы.

Но хотел ли он вас обидеть изначально? Нет.

Он всего лишь пытался удовлетворить свой интерес или высказать свое мнение. Он как иностранец, который плохо владеет русским языком и допускает ошибки, порой до неузнаваемости искажающие смысл слова. Он прилагает массу усилий, чтобы нас понять, — не проще ли помочь ему в этом?

Однажды я познакомилась с женщиной, которую довольно часто встречала в соцсетях. Мы жили с ней в одном городе, виртуальный круг общения был примерно одинаковым... Она не была у меня в друзьях, но периодически я натыкалась на ее комментарии — женщина писала резко, хлестко, обидно до колкости.

Поначалу я даже подумала, что она тролль-«садист», но чем чаще читала ее комментарии, тем сильнее убеждалась: это классический тролль по незнанию.

И вот на каком-то общегородском сабантуе я ее увидела. Женщина стояла одна. Люди общались, перемещаясь от одной кучки к другой, шутили, смеялись. Женщина ела (так часто бывает: люди, не получая удовольствия от общения, начинают получать удовольствие от еды). Если рядом с ней возникал смех, она вздрагивала. Причем я совершенно точно видела: женщина слышала разговор, и шутку она тоже слышала, но... не смогла сообразить, что это смешно.

Она вздрагивала каким-то привычным движением: было понятно, что это действие ее тело отработало до рефлекса. Видимо, моменты, когда она успевала понять шутку и посмеяться вместе со всеми, случались в ее жизни редко, а вот недоумение от реакций окружающих она испытывала регулярно.

— Здравствуйте, — подошла я к ней. — Меня зовут Света, а вас?

— Меня — Наташа, — она снова вздрогнула.

— Что тут вкусного? — я кивнула на «кофе-брейковый» стол.

Не то чтобы мне хотелось есть, просто решила немного поговорить с ней. Наташа оказалась интересным собеседником. Она обладала железобетонными принципами, которые расписывали буквально каждое ее действие, и любое проявление окружающего мира сопоставляла с ними. Это тоже часто встречается у троллей по незнанию: поскольку они плохо считывают человеческие эмоции и с большим трудом оценивают ситуацию, касающуюся деятельности «человек — человек», они заводят для себя огромный, разветвленный свод правил и принципов. А дальше как в математике: «...и свести задачу к типовой». Лю- бое поведение окружающих тролль сопоставляет со своими принципами и выдает реакцию в соответствии с подходящим под ситуацию принципом.

Технология эта, конечно, несовершенна: каким разнообразным свод принципов ни делай, все равно реальность богаче и разнообразнее. Но, как говорится, хотя бы так.

Словом, мы проговорили с Наташей около пятнадцати минут. За это время она успела меня обидеть дважды, сначала сказав: «Ой, а я вас читала на «Фейсбуке» и думала, вы какая-то пустышка, а с вами интересно», а затем спросив: «А вы старшего сына так рано родили — это по залету, да?»

Не могу сказать, что ее вопросы меня совсем не кольнули. Мне даже сейчас хочется оправдаться, что оба моих сына — долгожданные и буквально вымечтанные. Но, слушая Наташу, я понимала, что у нее ко мне — живой, доброжелательный интерес. Пусть и проявляется он в таких корявых фразах.

Приятная новость состояла в том, что Наташа хорошо понимала: таланта человеческого общения у нее нет. Поэтому я могла спокойно сообщать ей: «Наташ, вот сейчас мне было неприятно. Но давайте я вам объ- ясню». Таким образом и я чувствовала себя не обиженной (ведь я же смогла донести до Наташи свою реакцию), и Наташа получила удовольствие от общения.

— С вами так легко разговаривать, — сказала она в конце. — Вы очень приятный собеседник!

В общем, с троллями по незнанию вполне можно наладить общение.