«Весь в долгах, а умер. Ведь подумать жутко»: неопубликованное стихотворение Сергея Довлатова

Фото DR
Сергей Довлатов Фото DR
В этом году исполнилось 30 лет со дня кончины Сергея Довлатова. В память о писателе аукционный дом «Антиквариум» 19 сентября проведет аукцион «Сергей Довлатов и его окружение. Автографы, рукописи, рисунки, фотографии», состоящий из благотворительной и коллекционной сессий. Монотематическая коллекция предлагает не только редкие предметы, но сенсацию для поклонников творчества писателя.

Завершается фестиваль «День Д — Бронзовый век», посвященный памяти Сергея Довлатова и его времени, который с 2016 года проводится в Петербурге. В этом году его мероприятия проходят и в Москве. В галерее «Антикварного центра на Садовой» работает выставка предметов и фотографий, связанных с писателем, а 19 сентября Аукционный дом «Антиквариум» проведет аукцион «Сергей Довлатов и его окружение. Автографы, рукописи, рисунки, фотографии», состоящий из двух сессий. Первая — благотворительная — в поддержку фестиваля «День Д — 2021» и фонда «Адвита» (благотворительный фонд, созданный в 2002 году для оказания помощи людям, страдающим онкологическими заболеваниями. — Прим. Forbes Life), вторая — коллекционная. Монотематическая коллекция предлагает не только редкие предметы, но и своего рода сенсацию для поклонников творчества писателя — ранее неопубликованное стихотворение писателя.

Ты скажи мне, только откровенно,

Только не смотри рассеянно,

Если взял бы я себе и вены

Джжих и перерезал как Есенин,

Я тогда лежал бы белый-белый

Чуть небрежно как всегда одетый.

Чтоб тогда ты стала делать?

Чтоб ты стала делать, детка?

Весь в долгах, а умер. Ведь подумать жутко.

Хорошо — характером на зависть слаб.

Это тонкий юмор, это только шутка

Трусость бы меня хранила и спасла б.

Вены резать — нереальный случай.

Время — доктор, без последствий лечит.

Только ты-то ведь от этого не лучше,

Да и мне от этого не легче.

Нужно пристально всматриваться, чтобы разобрать карандашные строки, написанные более шестидесяти лет назад очень молодым человеком, пока не слишком уверенном в том, кем он будет — поэтом, журналистом, филологом, писателем? Но в наивно-юношеских рифмах и отождествлении — как Есенин — уже проглядывает самоирония и неожиданный почти комичный выход из если не трагической, то драматической ситуации в отношениях с возлюбленной.

На обороте пожелтевшего листа — еще одно четверостишие:

Дует ветер так, что нет с ним сладу

Ни тебе присесть, ни прикурить.

Я приду к тебе на лестницу и сяду,

И изволь со мной поговорить.

Как поэт Сергей Довлатов ныне не слишком известен. Но к моменту поступления в Ленинградский университет на финское отделение филологического факультета восемнадцатилетний юноша — вполне умелый поэт с двумя десятками публикаций в популярной пионерской газете «Ленинские искры». Его отец Донат Мечик на протяжении многих лет культивировал литературные навыки сына. И писал для него стихи. Рукописи сочинений отца и сына — «Жил я в городе Багдаде» (1949) и «На горке полощутся флаги» (1956) — стали лотами благотворительного аукциона. Стихотворение младшего сопровождает номер пионерской газеты «Ленинские искры» от 12 мая 1956 года, где опубликованы шесть четверостиший под названием «Туристы» Сергея Мечика. Юный поэт пока печатается под фамилией отца. Рукописи детских стихов, большей частью неопубликованные, вошли в коллекционную сессию аукциона.

13 лет — целая жизнь для молодого литератора — отделяют эти уникальные свидетельства семейного творчества от следующего лота. 13 лет, в которых — два года университета, знакомство с поэтами Иосифом Бродским, Анатолием Найманом и Евгением Рейном, женитьба на Асе Пекуровской (именно к ней адресовано приведенное выше стихотворение), отчисление из вуза, служба в армии, развод, а также десяток юморесок и заметок под разными псевдонимами в периодике. По замечанию Бродского, Довлатов вернулся из армии «как Толстой из Крыма, со свитком рассказов и некоторой ошеломленностью во взгляде». Дальнейшая его литературная судьба как прозаика определилась окончательно. И вот, наконец, первая полноценная публикация рассказа «Человек, которого не было» под собственной фамилией в альманахе ленинградских писателей «Дружба» (1971). 

История еще одной публикации времен СССР — рассказа «Интервью» — поистине драматична: «В начале 1974 года гостивший в Таллине сотрудник журнала «Юность» предложил Сергею Довлатову написать рассказ про рабочий класс, приложить к нему еще один — пригодный к публикации, приличный. И прислать все это ему в «Юность». Из своих годных к публикации рассказов Сергей выбрал «Солдаты на Невском». Про рабочий класс долго и упорно писал. Сюжет определился быстро — «Интервью», из журналистской практики. А вот слова подбирались тщательно и долго. Рассказы торжественно были отправлены в Москву. Вскоре пришло радостное известие — ждите шестого номера. В конце июня в Таллин прибыл долгожданный номер. Опубликован был только рассказ про рабочего! Это был удар!». История этого лота рассказана в биографической книге петербургского прозаика Валерия Попова «Довлатов» (2018), которая — с дарственной надписью автора — тоже представлена на благотворительной сессии аукциона.

Драматизм существования Довлатова-писателя нарастал: советские редакторы отвергали его произведения, о публикации отдельной книги не могло быть и речи, разве что в самиздате. А там, за кордоном, один за другим начали выходить журналы и альманахи с его прозой. В 1978 году Довлатов вынужденно покинул СССР и поселился в Нью-Йорке. «Единственной целью моей эмиграции была творческая свобода. Никаких других идей у меня не было, у меня даже не было особых претензий к властям: был одет, обут, и до тех пор, пока в советских магазинах продаются макаронные изделия, я мог не думать о пропитании. Если бы меня печатали в России, я бы не уехал».

Вышедшие в США книги Довлатова с дарственными надписями друзьям-соратникам Петру Вайлю и Александру Генису, а также автору знаменитого романа «Остров Крым» Василию Аксенову, номера ведущих журналов русского зарубежья — «Эхо», «Синтаксис», «Время и мы», «Континент» — с публикациями его прозы охватывают двенадцать лет интенсивной литературной деятельности в эмиграции. В первые в России на торгах предстанет и полный комплект номеров газеты «Новый американец» (1980-1982), где писатель начинал как заведующий отделом культуры, но уже через несколько номеров стал главным редактором, превратив издание в одно из самых популярных у русскоязычной аудитории. 

Довлатов и Бродский
Довлатов и Бродский

В Нью-Йорке Довлатов вновь получил возможность общаться с Иосифом Бродским. На фотографии 1979 года — их совместный поход в галерею RR, на другом снимке — Довлатов и Бродский на дне рождения поэта (1986). Именно в Нью-Йорке были сделаны самые известные фотопортреты писателя его друзьями-фотографами Марком Серманом и Ниной Аловерт. Почти все они опубликованы на обложках книг, а на благотворительном аукционе можно увидеть их выставочные отпечатки. 

В последний год жизни Довлатов вел подробную переписку с  советскими  издательствами об издании своих книг на родине, хотя на чужбине издал  фактически все, что считал нужным. Его охотно переводили и публиковали американские журналы.  Изданных в 1990 году столичными издательствами  сборников он не успел увидеть. 
Три прошедших десятилетия позволили осознать истинный масштаб прозы Довлатова и значение его фигуры не только для жизнедеятельности русского зарубежья, но и для русской литературы в целом.