Гражданская наука в действии: как ученые-любители помогают исследовать COVID-19, дикую природу и другие галактики

Фото Clara Margais / Getty Images
Фото Clara Margais / Getty Images
Зачем простые россияне сами исследуют вакцину от коронавируса, как любители наблюдать за птицами помогли случиться Киотскому соглашению и почему феномен гражданской науки только набирает обороты — рассказывает научный журналист Александра Борисова

Глас народа

11 ноября Дмитрий Кулиш, профессор-фармацевт из Сколтеха на своей странице в Facebook привлек внимание к необычному пациентскому проекту — неформальной группе добровольцев-испытателей вакцины «Спутник V». Проект существует в формате чата в Telegram (по состоянию на 19 ноября там более 1400 участников), где каждый из добровольцев, сделавших вакцину от COVID-19, делится простыми параметрами — пол и возраст, дата первого и второго приема вакцины, побочные эффекты после обоих уколов и уровень антител (с указанием дня после вакцинации). Создатели проекта объединяют полученные данные в таблицы и выдают их в виде удобных графиков. Главные выводы из этой статистики в своем посте сделал сам Кулиш: бояться второй дозы не нужно — она проходит легче первой, и главное — вакцина, судя по всему, работает, а то, что обычные больничные тесты не показывают возникшие антитела — это особенность тестов, а не проблема вакцины.

Пуристы от науки, конечно, не приветствовали подобную инициативу — клиническое испытание должно быть слепым, то есть для чистоты эксперимента его участники не должны знать, получили ли они вакцину или плацебо: это повлияет на их поведение (более рискованное или более осторожное) и смажет паттерны заражения при встрече с вирусом в популяции. Однако некоторые ученые и научные журналисты выразили восхищение уровнем организации и качеством данных, а организаторы группы подчеркивают добровольный и легальный характер ее деятельности и не претендуют на то, чтоб заменить собой официальную науку. 

Эта инициатива не упала с потолка, скорее она стала логичным продолжением и выражением основных претензий к реакции властей (и разработчиков вакцин, к сожалению, слившихся с ними) на коронавирус: тотальной непрозрачности и принятию решений без учета мнения людей. Добровольцы находят в группе то, что им не дает официальная медицина — более полную картину и заинтересованное обсуждение в противовес односложным ответам не очень осведомленных или просто не привыкших ничего объяснять пациентам врачей. Так что добровольческий проект одним махом решил обе проблемы: и обеспечил прозрачность данных, и вернул гражданам ощущение контроля над собственной судьбой.

Расчеты экономистов показывают, что вклад научных волонтеров в экономику науки ежегодно исчисляется миллиардами долларов

Здесь можно было бы поставить шах и мат современной, слишком закрывшейся от людей науке, если бы не одно но. Подобные проекты существуют давно существуют — и не в пику официальной науке, а при ее максимальном содействии и сопровождении. Это движение называют научным волонтерством или гражданской наукой (в международной литературе — citizen science). 

Дружба на века

Сотрудничество ученых и граждан, конечно, гораздо старше, чем модный термин. Эколог и активист научного волонтерства Карен Купер приводит в своей книге Citizen Science: How Ordinary People are Changing the Face of Discovery («Гражданская наука: как обычные люди меняют облик открытий») очень давний пример — рождение океанографии как дисциплины. Морские путешествия всегда были очень дороги, а наука до XX века не имела централизованной государственной поддержки, поэтому ни один профессиональный ученый или группа ученых не могли системно изучать океан. Данные оставались фрагментированными и малодоступными, пока в XIX веке американцу Мэтью Фонтейну Мори не пришла в голову идея обобщить стандартизированные наблюдения моряков из 13 стран. Он составил полную карту морских течений и ветров, что сделало мореплавание быстрее и безопаснее для всех. Мори, кстати, был членом Петербургской академии наук. Купер приводит и другие примеры: бердвотчеры (орнитологи-любители, наблюдающие за птицами), например, помогли собрать информацию о том, что певчие птицы начали откладывать яйца раньше, чем обычно, — из-за изменения климата. Этой работе почти 30 лет, и Великобритания использовала этот кейс для продвижения Киотского протокола (международное соглашение, подписанное в 1992 году с целью сокращения выбросов парниковых газов в атмосферу. — Forbes Life): это был один из способов показать, что изменение климата — это не проблема далекого будущего, а идущий полным ходом процесс.

По следам Эйнштейна

Но начало 1990-х все-таки еще не гражданская наука в современном смысле. В те времена труд волонтеров не рассматривался как часть научного процесса, Купер пришлось специально по крупицам добывать эту информацию для своей книги. Однако сейчас все по-другому. Развитие интернета позволило значительно расширить сферы применения и охват волонтерской работой, а переосмысление феномена научного волонтерства сделало его гораздо более заметным в науке. Десятки тысяч волонтеров собираются на специализированных платформах (например, iNaturalist и Zooniverse), о них пишут в разделах «благодарности» научных статей, а самые активные волонтеры даже становятся соавторами ученых. 

Платформа iNaturalist — это империя одной из самых древних и очевидных сфер применения интереса граждан-ученых — наблюдения за дикой природой. Более миллиона зарегистрированных пользователей добавили 41,8 млн наблюдений о различных организмах по всему миру. Zooniverse устроен несколько сложнее: более 50 000 волонтеров через специально созданный интерфейс, пользуясь инструкциями ученых, анализируют снимки космоса, сделанные телескопами. Таким образом, они уже классифицировали 23 500 фотографий галактик, по итогам проекта вышло 66 научных публикаций. Высокая степень вовлечения интеллектуальных усилий волонтеров требует и большой изобретательности от ученых-организаторов гражданской науки — так, в проекте FoldIt пользователи без специальной подготовки играют в компьютерную игру, тем самым определяя структуры белков и биологических молекул. Расчеты экономистов показывают, что вклад научных волонтеров в экономику науки ежегодно исчисляется миллиардами долларов.

Никого не удивляет, если кто-то занимается спортом или музыкой в качестве хобби. Так и наука может стать частью жизни любого

Так в чем же феномен научного волонтерства? Конечно, это больше чем краудсорсинг для нужд ученых. Оно позволяет вписать науку в общий культурный контекст. Ведь никого не удивляет, если кто-то занимается спортом или музыкой в качестве хобби, выбрав другую профессию? Так и наука может стать частью жизни, обогащающим опытом. В конце концов за такую трактовку выступал сам Альберт Эйнштейн, сказавший: «Наука — прекрасное дело, если вам не приходится зарабатывать ею на жизнь». Как и другие хобби, наука может быть как занятием «для души», так и средством решения конкретных проблем. Важно, что гражданская наука существует в контексте профессиональной — иначе может получиться ситуация, когда исследователь-любитель действует на свой страх и риск, ставя эксперименты — это уже биохакинг, который к citizen science не имеет отношения. Например, в случае с чатом добровольцев, испытывающих вакцину «Вектор V», эти люди не делали себе инъекции самостоятельно, не использовали неофициальный препарат — они лишь исследуют свое состояние и собирают данные. 

Один из самых известных «практических» российских проектов гражданской науки — «Пыльца Club» — был создан сообществом аллергиков, которые собирали информацию о цветении аллергенов и самочувствии, — а позже привлекли к участию ученых, которые смогли улучшить качество получаемой информации. Волонтеры создают глобальную сеть мониторинга качества воздуха, определяют содержание радиоактивного газа — радона — в квартирах и помогают ученым изучать эмоциональные и физиологические последствия пандемии коронавирусной инфекции. Не менее красивы и чисто научные проекты: центр «Прожито» привлекает волонтеров для разметки дневников жителей блокадного Ленинграда, НИУ ВШЭ просит помощи в изучении освоения русского языка младенцами, а решительные романтики науки могут даже открывать новые острова, не выходя из дома. 

Присоединиться к этим и другим проектам на одном портале и на русском языке стало возможным благодаря некоммерческому проекту «Люди науки», запущенному Ассоциацией коммуникаторов в сфере образования и науки (АКСОН). Это первый российский портал по научному волонтерству в России, объединяющий энтузиастов и проекты самого разного профиля. Это движение в нашей стране только набирает силу, но международный опыт говорит, что у него большое будущее. Слишком хороша идея: граждане помогают ученым решить их задачи, ученые подключаются к решениям проблем граждан, а в процессе можно узнавать новое, знакомиться и общаться. Пусть пока и онлайн: научное волонтерство выжило и цвело даже в карантин, а кто с умом использовал карантин — за тем будущее.