«Погребальный звон по карьере Вуди Аллена»: на HBO вышло расследование о семье режиссера

© HBO
© HBO
На HBO вышла первая серия документального сериала «Аллен против Фэрроу» о многолетней войне Вуди Аллена и его приемной дочери Дилан, которая обвиняет режиссера в абьюзе. Forbes Life рассказывает, в чем суть конфликта и как мир воспринял новое расследование
Вудди Аллен и Миа Фарроу в марте 1990 г.
Вудди Аллен и Миа Фарроу в марте 1990 г. / Getty Images

Хронология конфликта

В августе 1992 года приемная дочь Вуди Аллена и Мии Фэрроу, семилетняя Дилан рассказала своей матери, что отец отвел ее на чердак их дома в Коннектикуте и трогал за интимные части тела. Миа Фэрроу обратилась за советом к своему адвокату, который посоветовал отвести Дилан к педиатру. Несмотря на то, что он не нашел физических следов насилия, врач проинформировал полицию, что обязан был сделать по закону в случае обвинения в растлении малолетних. 

В ответ на обвинение Аллен обратился в Нью-Йоркский Верховный суд с ходатайством о единоличной опеке над детьми пары — приемными Дилан и Мозесом, а также Сатчелом (единственный общий биологический ребенок пары, ныне известный как Ронан Фэрроу — журналист, получивший известность за расследования о харрасменте). К тому моменту Аллен уже состоял в отношениях с Сун-И Превин, приемной дочерью Мии Фэрроу и ее бывшего мужа Андре Превина, которые завязались в декабре 1991 года. На пресс-конференции Аллен опровергнул все обвинения и назвал их манипуляцией обиженной и мстительной женщины.

Из семейного архива
Из семейного архива / © HBO

Отношение Аллена к Дилан судья в целом нашел крайне неприемлемыми

Слушание об опеке длилось с 19 марта по 4 мая 1993 года. Процесс ознаменовался противоречивыми показаниями свидетелей обеих сторон, критикой Мии Фэрроу и ее поведения, а также дискредитацией отчета йельских психологов: ни один из них не явился в суд давать показания (и лишь один из них сделал это вне суда), а все рабочие заметки, на основании которых было выдвинуто решение, оказались уничтожены. Судья Эллиот Вилк отказал Аллену в опеке, назвав его обвинения Фэрроу в ревности и мести неразумной попыткой отвлечь внимание от собственной неспособности быть ответственным родителем. Вилк также заметил, что «доказательства указывают на маловероятность привлечения его [Аллена] к ответственности за изнасилование», но что он, однако, «менее уверен, чем команда Йеля-Нью-Хейвена, что доказательства подтверждают отсутствие изнасилования». Отношение Аллена к Дилан судья в целом нашел крайне неприемлемыми. Прокурор штата Коннектикут, в свою очередь, заявил, что у него есть достаточные основания для возбуждения уголовного дела против Аллена, но решил этого не делать, чтобы не травмировать пострадавшего ребенка еще сильнее. 

 Гайдлайн по харассменту: что такое абьюз, где заканчивается флирт и начинается насилие и как писать об этом в медиа

Дальнейшее развитие

Сун-И Превин и Мозес Фэрроу впоследствии обвиняли Мию Фэрроу в неоднократном физическом насилии над детьми и утверждали, что к приемным детям она относилась намного хуже, чем к родным. Мозес также говорил, что Миа Фэрроу настраивала всех детей против Аллена и «промывала им мозги». 

Сама Дилан Фэрроу нарушила молчание и впервые публично заговорила о своем травматичном опыте в 2014 году, когда Аллен был удостоен премии Сесиля Б. Де Милля Голливудской ассоциации иностранной прессы за выдающийся вклад в кинематограф. «Какой ваш любимый фильм Вуди Аллена? Прежде, чем вы ответите, вы должны знать: когда мне было семь лет, Вуди Аллен взял меня за руку и отвел в темный, похожий на шкаф чердак на втором этаже нашего дома», — так начинается открытое письмо Дилан, опубликованное в блоге ее знакомого Николаса Кристофа на сайте The New York Times. 

В 2017 году, в разгар движения #MeToo, она написала эссе в Los Angeles Times, повторив свои обвинения, а затем сделала это еще раз годом позже — в интервью каналу CBS. Фэрроу подробно описывала отношения с Алленом, рассказывала, как он уводил ее от остальных членов семьи, чтобы побыть наедине, заставлял лежать с ним в кровати в одних трусах и учил сосать его палец. Так почему же, спрашивает Фэрроу, #MeToo пощадило Аллена? Почему Харви Вайнштейн и другие знаменитости, обвиненные в насилии, были низвергнуты с голливудского олимпа, а Вуди Аллен продолжает заключать многомиллионные сделки и снимать кино (и продолжает, кстати, по сей день: его последний фильм до сих пор идет в кинотеатрах)? «Вуди Аллен — живой пример того, как наше общество подводит пострадавших от сексуального насилия и абьюза».

Отношения Ронана Фэрроу и Аллена также были досконально изучены в суде и характеризовались, в основном, неприязнью и страхом со стороны сына и пренебрежением со стороны отца. Семейный психолог Сьюзан Коатс, которую посещал Ронан, рассказывала, что их общение было сложным и натянутым: Ронан совершенно не признавал Аллена, прогонял его из своей комнаты и отталкивал, если тот пытался ему чем-то помочь. 

Ронан Фэрроу сравнил дело Аллена с кейсом Билла Косби, чья мощная пиар-машина долгие годы подавляла все обвинения против него

Сейчас Ронан Фэрроу — известный журналист. Именно он в 2017 году опубликовал большое расследование о Вайнштейне, положившее начало (вместе со статьей в The New York Times) «харвигейту» и революции #MeToo. Эта статья принесла ему в 2018 году Пулитцеровскую премию за заслуги перед обществом, которую он разделил с журналистками The New York Times Джоди Кантор и Меган Твохи. Позже его расследования помогли изобличить домогательства, совершенные политиком Эриком Шнейдерманом и исполнительным директором корпорации CBS Лесом Мунвесом. 

Еще в 2014 году Ронан написал колонку для The Hollywood Reporter, в которой выразил поддержку своей сестре Дилан и сравнил дело Аллена с кейсом Билла Косби, чья мощная пиар-машина долгие годы подавляла все обвинения против него. Так и агенты Аллена, по словам Ронана, сразу после публикации открытого письма Дилан стали рассылать журналистам письма с готовыми стейтментами и предпочтительными свидетелями и экспертами. 

Сериал

«Аллен против Фэрроу» вновь возвращается к скандалу почти тридцатилетней давности. Фотографии и видео из семейных архивов, судебные и полицейские документы, записи телефонных разговоров и подробные интервью с Дилан, Мией и Ронаном Фэрроу — Дик, Зиринг и журналистка Эми Херди (отвечавшая также за расследования в «Зоне охоты» и «Невидимой войне») пытаются понять, что же происходило в семье Фэрроу. Среди главных «новинок» для публики — видеозапись, на которой семилетняя Дилан описывает матери (насколько возможно, в подробностях), что случилось в тот день на чердаке. 

Первый эпизод рассказывает о знакомстве Вуди Аллена и Мии Фэрроу, их постепенном сближении и отношении Аллена к семье возлюбленной. В различных интервью Аллен неоднократно повторял, что его не интересуют дети и он не собирается ими ограничивать свою свободу. На вопросы Мии, не хочет ли он общих детей, он отвечал, что ему все равно и она может, конечно, их завести, но на него пусть не рассчитывает. Единственным ребенком Фэрроу, с которым у Аллена установился какой-либо контакт, был Мозес. По крайней мере, так было до появления в семье Дилан.

Аллен часто уводил Дилан из общей компании, любил наблюдать за тем, как она играет, клал голову ей на колени

Свое детство Дилан называет довольно идиллическим временем, которое она и ее братья и сестры проводили то на съемочных площадках, то в пафосных отелях. Однако идиллия омрачалась странным поведением Аллена. Он уделял Дилан все свое внимание, баловал ее, дарил кучу подарков и мог выкупить место в самолете для плюшевой игрушки, забытой в другом городе. В какой-то момент друзья семьи, а затем и Миа Фэрроу, стали замечать, что он уделяет ей слишком много внимания. Аллен часто уводил ее из общей компании, любил наблюдать за тем, как она играет, клал голову ей на колени. Ситуация усугубилась с рождением Ронана. 

Аллен пытался постепенно изолировать Дилан от матери, говоря, что она теперь занята другим ребенком и что он теперь ее главный родитель. Со временем Дилан стала избегать отца, пряталась от него, могла, по словам очевидцев, запереться от него в ванной на несколько часов. «Из живого, игривого, общительного ребенка Дилан превратилась в очень грустную и замкнутую девочку», — рассказывает Ронан. Заканчивается серия на поворотном моменте этой истории: Миа Фэрроу обнаруживает в квартире Аллена полупорнографические снимки Сун-И Превин. 

Автор глобального исследования о #MeToo — про харассмент в Антарктиде, феминизм в Аргентине и «дело Слуцкого»

«Я думала, это нормально. Я думала, это обычное проявление отцовской любви по отношению к дочери. Но то, что он сделал со мной на чердаке, так не ощущалось. Я не могла больше хранить этот секрет», — писала Дилан Фэрроу в 2014 году. «Тогда я считала, что все отцы себя так ведут. Я была маленькой и считала, что если бы мне это казалось странным, это бы значило, что со мной что-то не так. Что я сама виновата, что я как-то не так себя веду», — говорит Дилан с экрана в 2021 году. Она вспоминает, что, когда узнала про фотографии Сун-И, ее первой мыслью было: «Так значит, не я одна». И в этом, кажется, главная миссия режиссеров сериала и самой Дилан: показать пострадавшим от инцестуального насилия, что они не одни, попутно изобличая заговор молчания и культуру почитания знаменитостей без оглядки на их личность.

Серия начинается с отрывка из пресс-конференции 1992 года, на которой Аллен опроверг все обвинения, в следующем кадре мы видим Дилан, рассматривающую семейный фотоальбом, в котором ее мать обрезала часть фотографий. Сам Вуди Аллен присутствует в сериале только так — в архивных семейных материалах, обрезанных фотографиях, отрывках из интервью и записях из его автобиографии: он, Сун-И Превин и Мозес Фэрроу сниматься отказались. По словам Дика и Зиринг, они неоднократно предлагали семье Вуди поучаствовать в съемках, хотя представители Аллена и Превин утверждают, что к ним обратились всего два месяца назад и потребовали ответа в течение нескольких дней. 

В этой односторонности в изображении конфликта зрители видят главную проблему сериала и нарушение принципа журналистской объективности. Другие отмечают, что Дик и Зиринг наконец предоставляют платформу той стороне, которая обычно намного менее слышна. Аллен может собирать пресс-конференции, давать бесконечное количество интервью и появляться на обложках журналов. Чтобы услышать его сторону, достаточно просто зайти в интернет. Как писал Ронан Фэрроу, The New York Times предоставили Дилан 936 слов в личном блоге на сайте, а чуть позже дали слово (вернее, в два раза больше слов) Аллену — на одной из первых полос печатной версии издания. 

Дик и Зиринг позволяют Дилан контролировать нарратив собственной травмы, который много лет заглушался «другой стороной»

«Аллен против Фэрроу» впервые дает Дилан возможность рассказать свою историю в удобном для нее формате, а зрителю — услышать ее голос, причем буквально. Режиссеры выбирают самую простую форму повествования: интервью героев чередуются с архивными материалами, и это кажется принципиальной позицией в мире, где у известного мужчины больше власти и громче голос, чем у обвинившей его женщины.  Дик и Зиринг позволяют Дилан контролировать нарратив собственной травмы, который в течение многих лет заглушался «другой стороной».

В этом смысле «Аллена против Фэрроу» можно сравнить с другим хитом HBO «Покидая Неверленд», посвященному расследованию насилия над детьми со стороны Майкла Джексона. Создатель картины Дэн Рид подробно исследует отношения певца с двумя молодыми фанатами, Уэйдом Робсоном и Джеймсом Сейфчаком, проводя подробные интервью с ними и их семьями. Он сознательно включает в фильм исключительно их точку зрения и оставляет за кадром свидетельства в защиту Джексона. Его голос мы слышим исключительно в отрывках из новостей, домашних видео и сообщениях, которые музыкант оставлял мальчикам. Но создатели «Аллена против Фэрроу» от такой субъективности уходят и стремятся представить конфликт во всей его полноте: «Мы ни от чего не уклоняемся. Если там что-то будет, мы про это расскажем», — комментирует Зиринг обвинения Сун-И и Мозеса в абьюзе со стороны матери. 

Представители Джексона обвиняли Рида в оппортунизме, а героев фильма Робсона и Сейфчака — в желании легкой славы. Представители Аллена обвиняют режиссеров в «сговоре с Фэрроу и их союзниками», а Дилан, Ронана и Мию Фэрроу — в попытке пропиариться на волне движений против сексуальных домогательств. «Эти документалисты не заинтересованы в правде», — гласит их вчерашнее заявление для The Hollywood Reporter. Аллен в который раз отверг все обвинения в растлении и насилии.

Западная пресса восприняла сериал позитивно и хвалила его за подробное и тщательное исследование всех фактов и документов, относящихся к делу, интервьюирование (почти) всех членов семьи Фэрроу, близких друзей и знакомых, хотя некоторые отмечали, что попытка поднять проблему разделения искусства и творца была лишней. Vanity Fair справедливо заметили, что «Аллен против Фэрроу», на создание которого ушло больше двух лет, стоит рассматривать скорее в плоскости журналистики, чем как произведение искусства. В целом, многие сходятся на том, что этот сериал станет «погребальным звоном по карьере Вуди Аллена» (так охарактеризовали док в Independent) — даже если он продолжит отрицать обвинения. 

Дополнительные материалы

Никто не Вуди Аллен: 10 малоизвестных шедевров режиссера