К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.

Новости

Реклама на Forbes

«Злость или зависть посещают нас не без причины»: как стоически принимать эмоции

Фото Shvets / Pexels
Наш разум постоянно и неизбежно проделывает трюки с реальностью, им просто надо найти хорошее применение, считает автор книги «Философский экспресс: Уроки жизни от великих мыслителей» Эрик Вейнер. С разрешения издательства «Альпина нон-фикшн» Forbes Life публикует отрывок, в котором автор рассказывает, как стоики относятся к негативным эмоциям

Стоики полагают, что наши чувства — продукт рациональной мысли, но эта мысль несовершенна. Мы можем изменить свои чувства, изменив образ мыслей. Стоики не стремятся перестать чувствовать вовсе: их цель — чувствовать правильно. 

Я понимаю: звучит странно. Чувства не делят на правильные и неправильные, они просто есть. Они вне нашей власти. 

А вот и неправда, скажут стоики. Эмоции не накатывают на нас, словно волны на песчаный берег. У них есть своя причина. Как объясняет исследователь Античности Энтони Лонг, «злость или зависть обычно посещают нас не без причины: они приходят именно потому, что мы думаем, будто кто-то плохо с нами обращается или добился успеха, которого заслуживаем мы, а не он» . За свои чувства мы ответственны  не меньше, чем за свои мысли и действия. Они — результат наших суждений, а суждения эти часто неверны. Не вследствие заблуждений или путаницы, утверждают стоики, но вследствие эмпирической ошибки. 

Реклама на Forbes

Представьте себе дорожную пробку. Две машины стоят вплотную друг к другу. Водитель одной из них взбешен, колотит по гудку и ругается. Водитель другой сидит себе спокойно, слушает радио NPR и вспоминает, какие равиоли с лобстером недавно были у него на обед. Естественно, скажут стоики, не может быть так, что оба они «правы». Так и есть. Разозленный водитель ведет себя неправильно, все равно как если бы он заявил, что два плюс два будет три. Требовать, чтобы жизнь была иной, — вопиющая ошибка разума. 

Давайте поймем, как же возникает неправильное чувство. Начинается оно с рефлекторной реакции (так называемой «предэмоции», или «проточувства») на внешнее событие («впечатление», в терминах стоиков). Ударились пальцем ноги — вскрикиваем. Застряли в пробке — ругаемся. Это естественно. Люди мы или кто? Этот первичный шок — не эмоция, а рефлекс вроде того, когда при смущении краснеешь. Эмоцией он становится, когда мы «соглашаемся» на него, говорят стоики. Тем самым мы «повышаем» его из рефлексов в чувства. 

Все это происходит быстро, мгновенно, но всегда с нашего согласия. Всякий раз, выбирая поддержать и усилить такое отрицательное проточувство, мы и выбираем быть несчастливыми. И зачем же, вопрошают стоики, вам так поступать? 

Надо отследить момент перехода от впечатления к согласию на него. Именно здесь пригодится сократовская пауза — «великая пауза», как я ее называю. Как сказал бы Эпиктет, «пусть тебя не собьет с ног яркость впечатления. Скажи: “Подожди немного, впечатление. Я посмотрю, что ты такое и что несешь мне. Дай мне испытать тебя”». Только осознав, что наша реакция на жизненные трудности не автоматическая, а определяется нашим выбором, можно научиться правильно выбирать. 

Но разве не любой расстроится, застряв в пробке или ударившись пальцем ноги о мебель? Вовсе нет. К тому же, как говорит Роб, «если другие злятся, ушибив палец, вы совсем не обязаны следовать их примеру». Мы всегда вправе не соглашаться на такие чувства. Это полностью наш выбор. 

Если вы вынуждены уступить этим проточувствам, перенаправьте их, предлагает Эпиктет. Переименуйте. Если вы одни — вместо одиночества найдите в этом спокойствие. Если застряли в толпе — представьте, что вы на всеобщем празднике, «и примите это с радостью». Очередной мысленный трюк? Ну да. Но ведь он работает! Ваш разум в любом случае постоянно проделывает трюки с реальностью. Почему бы не найти им хорошее применение? 

В фильме «Лоуренс Аравийский» главный герой в исполнении Питера О’Тула спокойно позволяет догореть спичке, которую держит двумя пальцами. 

Другой офицер пытается это повторить, но морщится от боли. — Черт, больно! — говорит он.

— Ну конечно, больно, — отвечает Лоуренс.

— А в чем же штука? 

— Штука в том, — говорит Лоуренс, — чтобы не сопротивляться боли. 

Он ответил как настоящий стоик. Естественно, он ощутил боль, но она осталась простым сенсорным раздражением. Рефлексом. В полноценную эмоцию она не превратилась. Лоуренс не позволил своему разуму ощутить и раздуть то, что чувствовало тело. 

«Лагерь стоиков» не просто философский клуб в глуши вайомингских лесов. Это лаборатория. Мы в ней — морские свинки. Над нами проводят эксперименты. Вот, например, такой: берем мужчину средних лет, привычного к определенному уровню комфорта, в том числе к подушкам, одеялам, односолодовому виски, — и помещаем его в лесной домик вместе с пятнадцатью дурно пахнущими старшекурсниками. Никакого постельного белья, никакого виски. Добавьте непрерывный шум; сдобрите лампами дневного света. Часто помешивайте. На ночь ставьте на холод. 

Я нытик по натуре своей. Даже моя фамилия напоминает о нытье (Фамилия Weiner созвучна глаголу to whine — «ныть». — Прим. пер.). Мой удел — стонать, охать, сетовать, брюзжать, жаловаться. Я сдерживаю себя, вспоминая старую фразу стоиков: «Ни один добродетельный человек не сокрушается и не стенает, ни один не охает». Жалобы, напоминает мне Марк, не только не избавят от боли, но и могут усилить ее. «В любом случае, — говорит он, — лучше не жаловаться». 

Я ищу специальный ящичек для подачи предложений (ведь технически предложение — это не то же самое, что жалоба), но его нет. Ну разумеется, это же «Лагерь стоиков». И я прекращаю. Останавливаюсь. Это не «великая пауза», скорее микропауза, но все же она мне нужна. Притормозив, я задаю себе вопрос: что в этой ситуации зависит от меня? Не отсутствие обогрева или одеял. Это от меня не зависит. За односолодовым виски придется шагать четыре с лишним километра до городка. Это мой выбор. Скотч, тепло, одеяла — все это из области безразличного, даже если они предпочтительны для меня. Они от меня не зависят. Зависит же только мой взгляд на вещи, мое согласие или несогласие. Эпиктет использует аналогию: собака, привязанная к повозке. Повозка движется и будет двигаться дальше, независимо от собаки. У собаки же есть выбор: волочиться по земле или бежать рядом с повозкой. Я должен бежать. 

Кроме того, я занимаюсь тем, что стоики называли добровольными лишениями. (Ну, или не совсем добровольными в моем случае.) Сенека, один из богатейших римлян, советовал по несколько дней в месяц проводить в бедности. Принимать только «самую скудную и дешевую пищу», носить «грубое и суровое платье». Прибегая к добровольным лишениям, стоики, с одной стороны, следуют своему тезису — «жить в согласии с природой». Потеть, когда жарко, мерзнуть, когда холодно, урчать брюхом от голода. Но цель таких лишений — не страдания, а удовольствие. Иногда отказывая себе в определенных видах комфорта, мы начинаем больше их ценить и при этом меньше привязываться к ним. 

Добровольные лишения учат самоконтролю, а это полезно, как ни посмотри. Воздержитесь от этого кусочка шоколадного торта, и будете собой гордиться. Отказ от удовольствия сам по себе одно из величайших удовольствий в жизни . 

Реклама на Forbes

Добровольные лишения учат мужеству. А еще готовят нас к будущим лишениям, уже, возможно, недобровольным. Сейчас нам неприятно, но зато потом будет гораздо легче. 

Мне приходит в голову, что я уже много лет практикую что-то наподобие добровольных лишений, но называю это иначе, повеселее — «эпизодическая роскошь». Началось все, когда я был иностранным корреспондентом NPR. Во времена Саддама Хусейна я несколько раз съездил репортером в Ирак. Из-за санкций ООН самолеты были под запретом. То есть мне пришлось проделать немалый путь из Аммана, столицы Иордании, в Багдад. 

У меня был план. Несколько дней я проведу в Аммане в ожидании иракской визы, заодно пополняя запасы (шоколада, костюмов химзащиты, односолодового виски). Отель у меня был хороший. Не лучший в мире, но хороший. Достаточно хороший, сказал бы Эпикур. Получив все необходимые разрешения и вещи, я собирался нанять водителя для двенадцатичасового переезда по Сирийской пустыне. В Багдаде меня ждал очень, очень средней руки отель «Аль-Рашид». В номерах воняло плесенью и наверняка стояла прослушка агентов Саддама. 

Вернувшись в Амман спустя несколько недель, я вошел в свой «достаточно хороший» отель словно во дворец. Постель стала гораздо мягче, еда вкуснее, даже напор воды, кажется, усилился. На самом деле отель не изменился. Изменился я. 

Годы спустя, живя в Майами, я время от времени выключал в машине кондиционер, даже летом. За считаные секунды салон раскалялся, моя потная кожа начинала липнуть к кожаной обивке сидений «фольксвагена». Но мне это нравилось: я напоминал себе, что такое жара, и тем сильнее и глубже становилась моя благодарность Уиллису Кэрриеру, изобретателю современного кондиционера. Добровольные лишения? Допустим. Но я предпочитаю называть их «эпизодической роскошью»: периодическая покупка железнодорожного билета первого класса, возможность покутить в модном ресторане, горячий душ после недельного проживания в лагере. 

Реклама на Forbes

Так что я решил перестать ныть (если ноешь про себя — все равно ведь ноешь) насчет тяжелых условий пребывания. Чего я, собственно, ждал от места, в названии которого слова «лагерь» и «стоики» стоят так близко друг к другу? Знай, во что ввязываешься, советовал Эпиктет. Если отправляешься в общественную баню — имей в виду, что «там люди брызгают на соседей водой, толкаются, бранятся, крадут друг у друга». Так что не удивляйся, если промокнешь или недосчитаешься вещей. И он прав. Стоит ли удивляться тому, что обстановка в «Лагере стоиков» примерно на уровне багдадского отеля? Не она должна измениться, а мое отношение к ней. Кроме того, напоминают мне стоики, всегда может стать хуже. 

Здесь мы подходим еще к одной прививке из арсенала стоиков: premeditatio malorum, или «предвосхищение зла». Опередите стрелы Фортуны, говорит Сенека. Вообразите худшие сценарии из возможных, «повторяйте в уме: изгнание, пытки, война, кораблекрушение» . 

Представлять себе плохое — не то же самое, что беспокоиться о нем, замечают стоики. Беспокойство туманно, неопределенно. Предвосхищение зла конкретно, и чем конкретнее, тем лучше. Не так — «я представляю, как переживаю финансовые трудности», а так — «я представляю, как теряю дом, машину, всю коллекцию сумок и вынужден переехать обратно к маме». Ах да, любезно предлагает Эпиктет, представьте заодно, что больше не можете говорить, слышать, ходить, дышать и глотать. 

Представляя себе наихудшие расклады, мы лишаем будущие трудности их остроты, а заодно начинаем ценить то, что имеем. Когда катастрофа случится — а она, конечно же, случится, — стоик ей удивится не более, чем фигам, растущим на фиговом дереве, или чем кормчий — встречному ветру. Так говорит Эпиктет. Заранее продумать неприятность — значит ослабить ее. Страхи, высказанные вслух, поубавятся. По крайней мере, так в теории. 

Моя дочь в этом не столь уверена. Когда я рассказал ей о предвосхищении зла, она заявила, что это «тупо», пожалуй, даже тупее вечного возвращения Ницше. Предвкушать неприятности — это не только уныло, заявила она, но и бесполезно. «Ты уже и так волнуешься о том, что случится какая-нибудь фигня. И зачем заставлять себя волноваться еще больше?» Что-то в этом есть. Впрочем, ей только тринадцать лет — не вполне целевая аудитория стоицизма, философии ударов судьбы. Не будем спешить, говорю я себе. 

Реклама на Forbes

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание « forbes.ru » зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06
Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2022
16+