К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.
Рассылка Forbes
Самое важное о финансах, инвестициях, бизнесе и технологиях

Новости

 

Ловушка парентификации: как «стакан воды» превращается в травму на всю жизнь

Фото Getty Images
Фото Getty Images
Одна из распространенных поколенческих травм — травма парентификации, или «усыновления родителей», когда дети меняются с родителями эмоциональными ролями, беря на себя несоразмерную ответственность за старшее поколение. Об этом феномене Forbes Life поговорил с нейропсихологом и психотерапевтом Аленой Ванченко

Что такое парентификация

Парентификация — это форма детской травмы, которая возникает вследствие нарушений классического взаимодействия «родители — дети». Простыми словами ее можно описать так: вместо того чтобы быть ребенком, мы становимся родителями своих родителей, а они — нашими детьми.  Основная задача родителей — позволять детям развиваться, направлять их развитие, контейнировать их эмоции и обеспечивать им до какой-то поры беззаботное детство. Если в этой схеме появляются изменения, цена за них обычно ложится на плечи ребенка. 

Сдвиги в детско-родительских отношениях встречаются довольно часто, и многие из них в российском обществе воспринимаются как абсолютная норма. Есть святая троица «неправильного» изменения родительского отношения к ребенку.

  • Парентификация. Ребенок начинает брать на себя ответственность за эмоциональное психологическое состояние родителей, контейнирование их эмоций. Роли «ребенок — родитель» меняются полностью. «Все, что происходит в нашей семье, из-за тебя, надо думать, что ты говоришь и делаешь». При таком отношении ребенок понимает, что ему нужно быстро подтянуться до того, как его видят мама или папа, чтобы соответствовать их ожиданиям. 
  • Аделтификация. Родитель относится к ребенку как к равному взрослому: мы друзья. Родитель раньше времени сталкивает ребенка со взрослыми задачами. Например, рассказывает ему — как подружке — о своих изменах или просит подростка вести семейный бюджет. У таких детей с раннего возраста есть друзья, но нет настоящих родителей, которые бы позволили им быть детьми, а не равными взрослыми. 
  • Инцест. Речь далеко не всегда идет о физическом насилии. Это может быть эмоциональный психологический инцест, когда родитель наделяет своего ребенка задачами, которые по-хорошему должен выполнять его партнер. Такой родитель может, например, ревновать ребенка, когда у него появляются романтические отношения.

В нашем обществе не принято проводить границ между здоровой заботой и парентифицированными отношениями,  которые иногда даже поощряются. Действительно, грань очень тонкая. Кто не похвалил бы старшую сестру, которая нянчится с младшим братом? Кого хоть раз в жизни не восхищала забота, с которой некоторые дети относятся к родителям, тем более престарелым и немощным, обеспечивая их морально и финансово. Однако иногда забота о старших может быть проявлением нездоровых взаимоотношений в семье. Вполне вероятно, что эти обязанности были «навешаны» на ребенка. 

 

Виды парентификации

Исследователи делят парентификацию на эмоциональную и инструментальную. При инструментальной парентификации ребенку назначаются бытовые задачи — не соответствующие этапам взросления и опережающие развитие детской психики: купить продукты, приготовить ужин, разобраться со счетами, прибраться в доме и так далее.

Например, в норме после 2-3 лет ребенок может выполнять небольшие задания «отнести-принести» (например, свою тарелку в раковину после ужина), после 4 лет начинает помогать в простой уборке (заправлять постель, вытирать стол), в 5-6 лет учится нести ответственность за питомца (кормить, играть, убирать за ним), к 7 годам может выносить мусор, гладить простые вещи. Если на него возлагаются задачи, которые «опережают» эти этапы, речь идет об инструментальной парентификации.

Эта ситуация вроде как является следствием обстоятельств: маме надо работать, у папы болит голова, бабушка устала. Такой вид парентификации считается учеными менее «вредным», поскольку ребенок может научиться получать чувство удовлетворения, если в семье есть поощрение и чувство благодарности за проделанную работу. 

Другое дело — эмоциональная парентификация. Она призвана покрывать психологические потребности родителя. Маме/папе постоянно нужна поддержка, утешение, компания, помощь, и ребенок должен закрывать эти потребности из позиции взрослого, в то время как в норме детско-родительских отношений должно быть ровно наоборот. Последствия такой парентификации гораздо более опасны, поскольку есть огромное несоответствие между родительскими ожиданиями и реальным развитием ребенка. 

Зачастую эмоциональная и инструментальная парентификации присутствуют в отношениях родителя и ребенка в разной степени смешения, поэтому четко сказать, что «это опасно, а это безопасно», нельзя. 

 

Причины парентификации: поколенческая травма и инфантилизм

Эта детская травма передается из поколения в поколение. Особенно важно уделять внимание проблеме парентификации современным 20–30-летним, у которых сейчас появляются собственные дети. 

Родители поколения, рожденного и выросшего в 1990-х, работали, чтобы семья могла попросту выжить в период становления новой, совершенно непонятной и стрессогенной экономики. Их бабушки и дедушки в свою очередь были детьми послевоенных отголосков и очередной демографической ямы, и они тоже старались изо всех сил вытащить свои семьи из бедности, работая в две смены. А прабабушки и прадедушки — и подавно участники войны, которым надо было поднимать свои семьи в чудовищных условиях. У каждого из таких поколений, по сути, не было детства, но каждое из них привыкло, что для них многое делают с большим трудом и жертвами. Так появляется коллективная вина за то, что мы появились на свет: каждое последующее поколение было очень тяжелой ношей для своих родителей.

Поэтому мы можем чувствовать себя вправе «взыскать долг» со своих детей, которые вырастут с чувством несправедливости и будут взыскивать этот долг со своих детей, и так будет продолжаться круг «несправедливости». И сейчас дети, у которых не было детства, снова рожают детей, у которых — если не поставить вопрос парентификации ребром — тоже не будет детства.

Второй вариант, при котором часто возникает парентификация, — это семья с инфантильными родителями. Они не готовы к детям, но рожают в очень юном возрасте, не неся за свое решение ответственности, потому что еще не прожили детство, а у них на руках уже свой ребенок. В такой ситуации эмоционально и психологически хочется подтянуть этого маленького человека до своего состояния, увидеть, что он уже тоже достаточно взрослый — тогда и ответственность уменьшается, и часть ее можно на него переложить. 

Почему поколение миллениалов или зумеров — пример такой инфантильности? Потому что поколение их родителей было гиперопекающим. В этом варианте поколения сменяются волнами: первое — гиперопекающее, второе — инфантильное, третье — парентифицированное, и так по кругу. 

 

«Красные флаги» парентификации

Люди, переживающие травму парентификации, склонны брать на себя родительскую роль со своими партнерами, взрослыми детьми, родителями и коллегами. Как когда-то им не давали быть ребенком, так и теперь им трудно отпустить ситуацию и позволить другим быть взрослыми. Когда партнер в депрессии или у него что-то не получается, они искренне считают, что их задача — искоренить его боль. Но решить проблемы отдельного взрослого человека не получается, и это влечет за собой глубокое чувство вины.

Важно оговориться, что чувствование такой боли за близкого не имеет ничего общего с эмпатией, потому что эмпатия — это со-чувствие, со-переживание, то есть переживание вдвоем. Травма парентификации во взрослом возрасте не окрашена тонкой эмпатией или чувствованием — она окрашена невероятной тревожностью, потому что связана с попыткой держать под контролем то, что не принадлежит нашей зоне контроля, — чужую жизнь. 

В фильме «Реальная любовь» есть новелла о семье, в которой муж изменяет жене с секретаршей. Жена относится к нему как к одному из своих детей: скрывает свои эмоции, дает ему поблажки, рассказывает ему, что делать. Она выступает в роли эмоционального контейнера, и поэтому эта семья распадается: героиня не видит в своем муже взрослого мужчину, а видит ребенка. 

Заметить смещение фокуса порой крайне сложно, потому что реальность заставляет погружаться в тревогу и гиперконтроль. Но если вы вспоминаете ситуации, когда критиковали родителей за их выбор или пытались убедить их в чем-то,  то это поворотная точка, где можно остановиться и подумать, почему это происходит. 

Последствия парентификации

У всех травм есть как негативные, так и позитивные последствия. Исследователи проводят большое количество анкетирований, чтобы изучить эффекты, которые парентификация оказывает на человека на протяжении всей его жизни. 

Родители, которые наносят травму парентификации, часто становятся заложниками своих детей, когда те вырастают. Поскольку ребенок относится к ним как к объекту ответственности, он не воспринимает их желания, у него запрограммированы другие задачи: ограничивать, критиковать, не воспринимать свободу воли и взрослость своего родителя. 

 

Если такой родитель остается инфантильным и его устраивает, что за ним до старости ухаживает его ребенок, то вроде как все находятся в зоне комфорта. Важно понимать, что за любой комфорт приходится чем-то расплачиваться. Взрослый родитель расплачивается проживанием собственной жизни, потому что его жизнь, по сути, проживает ребенок. А ребенок расплачивается постоянной тревогой и гиперконтролем, которые уничтожают любые новые семейные, рабочие и дружеские отношения. Он постоянно за всех работает, за всех страдает, что впоследствии приводит к истощению.

В фильме «Прислуга» главная героиня пытается себя проявить в этом мире, но ее мать постоянно испытывает проблемы со здоровьем: падает в обморок, страдает головной болью. Дочь пытается сделать что-то для себя, как взрослый, но у нее нет возможности, потому что она все время приводит в порядок мать. 

В культуре российской маскулинности мужчины не умеют выражать эмоции и пренебрегают  здоровьем, что приводит к ранней смертности. Так, по данным Росстата, если количество мужчин до 40 лет превосходит или равно количеству женщин, то после этого возрастного рубежа их численность идет на убыль. Отсутствие заботы о собственном здоровье — одно из последствий парентификации: они  являются родителями и для своих родителей, и для своих детей — фокус их внимания постоянно смещен на других людей. 

При этом есть люди, которые отказываются от создания семьи, потому что у них уже есть дети — это их родители. Это также может быть связано с тем, что у парентифицированных детей зачастую возникают проблемы с доверием в принципе, они не чувствуют себя в безопасности, поэтому и не выходят в открытый мир новых отношений. 

Внутренние психологические проблемы зачастую проявляются и внешне — насилие и деструктивные действия по отношению к себе, например, пристрастие к наркотическим веществам и self-harm. На этом фоне соматические проявления в виде головных болей кажутся легкими побочными эффектами такой травмы.  

 

Положительные последствия парентификации

Травма парентификации имеет и положительные последствия, но тут  «все дело в цене билета». Подростки могут рассматривать свои обязанности внутри семьи как равные и уместные, что приносит им справедливое чувство превосходства и гордости за то, что они умеют самостоятельно выполнять определенные вещи. Повышение индивидуализации, отделение от семейной системы, автономность и самообладание в этом случае довольно позитивные эффекты парентификации (как правило, инструментального вида). Стоит подчеркнуть, что это все-таки следствия травмы, в то время как в здоровой семейной атмосфере самостоятельность и ответственность формируются без боли и смены ролей. В целом стратегии выживания, coping-стратегии у парентифицированных детей формируются успешно именно потому, что такие дети растут в довольно сложных условиях. 

Как избежать травмы парентификации по отношению к детям

Самые здоровые семьи — это семьи, которые позволяют ребенку насладиться детством, не знать всего на свете, не нести ответственности, которая им не принадлежит. Именно поэтому важно давать детям поле для свободной беззаботности.

Родители, однажды оказавшиеся неготовыми к рождению ребенка, со временем по-другому осознают свою личность и личность ребенка. Всегда остается возможность развиваться, корректировать поведение, работать с тревожностью и таким образом в будущем компенсировать ошибки. Да, возможно, какие-то характероформирующие травмы компенсировать не получится, но, взрослея, вы можете «додать» ребенку то, чего ему не хватало раньше. Тут важно помнить о формуле «достаточно хорошего родителя» — идеальных семей не бывает, но стремление становиться лучше никто не отменял.  

При планировании ребенка важно задать себе вопрос «зачем?». В первую очередь это ответственность за взращивание и наполнение любовью нового человека и опыт родительства. Для всего остального рождение ребенка не подходит. 

Пресловутый «стакан воды» ( который, скорее всего, скоро научатся приносить роботы) свидетельствует о потребности в поддержке, в близости с партнером, которая может закрываться идеей о ребенке.

 

Что делать парентифицированному взрослому 

Важно попытаться «допрожить» свое детство. Находить вещи, которые наполняют и радуют, учиться доверять, просить о помощи, пройти сепарацию от родителей. Это огромное удовольствие — осознать себя отдельной взрослой личностью и понять, что вам никто не вправе ничего запрещать. В сериале «Теория большого взрыва» и в «Детстве Шелдона» Шелдон несет ответственность за религиозную маму, вследствие своего ума он считает, что он взрослее и должен заботиться обо всем. Но у Шелдона иногда получается впадать в детство и допроживать его. 

Во-вторых, важна работа с постоянной тревожностью и гиперконтролем. Научиться признавать в других людях взрослых — очень важная часть в залечивании травмы парентификации. В какой-то момент эта работа позволит почувствовать, что рядом есть люди, на которых можно опираться, и не нести ответственность за эмоции и выбор других.

Рассылка:

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание «forbes.ru» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06
Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2022
16+