От мифа к документу: как художники в Выксе создают особенное местное искусство
![Михаил Добровольский, «Поверх», 2022 (Фото Алексея Шевцова)](https://cdn.forbes.ru/forbes-static/c/608x342/new/2023/04/1-07-Mihail-Dobrovol-skij-Poverh-2022-foto-Aleksea-Sevcova-kopia-643021fabf6a1.jpg)
Арт-резиденция существует в Выксе (рабочий городок Нижегородской области) с 2017 года. Она была создана по инициативе благотворительного фонда «ОМК-Участие», учрежденного топ-менеджерами Объединенной металлургической компании (ОМК), в которую входит местное градообразующее предприятие — Выксунский металлургический завод. За шесть лет существования резиденции в ней было создано более 50 проектов, 18 из которых представлены на выставке в Нижнем Новгороде.
О роли резиденции в Выксе в жизни местных жителей рассказывает куратор выставки Алексей Масляев: «Очень сложно не почувствовать искусство, даже если в событийном плане ничего не происходит. Это какое-то дребезжащее, наэлектризованное состояние возможности встречи с искусством». По мнению Масляева, отправной точкой может служить участие в опросе, который проводят сотрудники фонда, встреча с художником, который занимается исследовательской работой, или случайно услышанный фрагмент разговора о выставке. Но «это ощущение перестраивает оптику человека», уверен искусствовед.
Экспозиция выставки условно выстроена как путешествие от документа к мифу, но при этом все работы так или иначе сочетают одно с другим. Опираясь на археологический и природный контекст или обращаясь к местной мифологии, они переосмысляют его или трансформируют. Выставка пытается доказывать, что сайт-специфическое (то есть местное) искусство может существовать даже за рамками своего контекста, быть выксунским — и вне Выксы.
Иван Горшков, Nocturnal Animals, 2017
Большинство работ в экспозиции проекта «До и после» происходят из коллекции современного искусства музея Выксунского металлургического завода, куда по окончании резиденции попадает часть созданных художниками произведений.
Главная особенность этой абстрактной антропоморфной скульптуры — отказ от статуса неприкосновенности музейного экспоната. Изначально работа Горшкова была выставлена во дворе при резиденции. И посетители могли делать все, что им захочется. По замыслу художника, своим видом скульптура говорила: «Ну, давай, только попробуй мне навредить, от этого я стану только лучше». Впитывая негатив, скульптура покрывается все новыми и новыми слоями надписей и вмятин. Несмотря на то что выполнена скульптура из холоднокатаного железа, наиболее ярым прохожим все же удалось каким-то чудом «оторвать» от нее небольшой кусок. В нижегородском Арсенале она выставляется именно в таком виде, гордо демонстрируя свое «ранение».
Елена Сакирко, «Ленина улица», 2018
Вместо улицы Строителей в фильме Рязанова вполне могла бы фигурировать улица Ленина, которая до сих пор есть почти в каждом городе России, а их общая протяженность в стране составляет более 8 500 км. Проект Елены Сакирко ярче других иллюстрирует концепт выставки «До и после», балансируя на грани документа и вымысла. С одной стороны, художница собрала рассказы и воспоминания более 60 реальных людей из 19 городов, которые живут или выросли на улице Ленина. Один из них — драматург и режиссер Николай Коляда, для которого на проспекте Ленина в Екатеринбурге памятными и родными стали сразу три адреса, включая тот, где сейчас расположен «Коляда Театр». С другой стороны, собрав рассказы вместе, Сакирко объединила их всех в единую воображаемую улицу, которая представлена на выставке в виде книги-раскладушки.
Со многими из своих респондентов художница продолжает поддерживать связь и сейчас, что роднит этот проект с работой Александры Деменковой. Приехав в Выксу, художница решила снимать охоту, но ее замысел вышел далеко за рамки фотопроекта и превратился в процессуальный перформанс. Деменкова несколько месяцев общалась с местными жителями. Так были созданы снимки, которые демонстрируют сознательный отказ художницы от роли фотографа как эксплуататора, использующего жизнь в качестве фона для своего творчества.
Владимир Абих, «Крепче стали», 2018
Работа Владимира Абиха представляет собой фигурный лист проржавевшей стали в виде развевающегося на ветру стяга, в котором, как по трафарету, вырезано название. «Сталь — ключевой для Выксы сплав и символ советского времени, в котором были самые масштабные в мире производства и постоянные трудовые подвиги, и даже сам советский человек, казалось, был отлит из стали», — говорит художник. Налет ржавчины по его задумке свидетельствует о воздействии времени. Так красный цвет со временем превращается в бурый, лозунги — в пустые слова.
Даниил Пирогов, «Правила ворот. Сечения», 2022
Выстраивание горизонтальных связей, в которых все участники действуют на равных, — один из главных трендов в социальной теории последних лет. Так действует и художник Даня Пирогов. Смешивая реальную археологию и вымысел, он нарушает линейность истории. «Из-за смешения сегодняшние жители планеты становятся не верхним слоем археологического «пирога», который потомки будут выкапывать первым, а равноправными собеседниками со своими потомками и предками, частью большой совместной истории», — комментирует работы Пирогова куратор выставки Алиса Багдонайте.
Треугольники выксунских крыш и карнизов над деревянными воротами отсылают к украшениям племени мурома в форме утиной лапки, которые хранятся в местном музее. В этом году Пирогов стал участником девятого сезона Открытых студий Винзавода, а его видеоработу «Офис 6:23» (совместно с Катей Рыбловой) можно до 16 апреля увидеть на выставке «Это знак» в московской галерее на Песчаной.
Себастьян Риффо, «Печная дверца», 2021
Единственный иностранный участник проекта «До и после» — Себастьян Риффо, художник из Сантьяго, который исследует экологическую проблематику, последствия сосуществования человека с природой. На выставке показывают две монументальные живописные работы Риффо, моделями для которых послужили предметы из собрания Музея истории Выксунского металлургического завода.
Виктория Бегальская и Александр Вилкин, «Левиафан», 2017
Альтернативный взгляд на то, как живут работы, созданные в резиденции после ее окончания, демонстрирует картина «Левиафан» Виктории Бегальской и Александра Вилкина из коллекции Сергея Лимонова. Полотно относится к серии 2017 года «Молчание его как молния», где исторические сюжеты региона вплетены в общую канву всемирной истории. Все работы серии населяют диковинные животные: гигантские черепахи, печальные обезьяны или, как в данном случае, огромный крокодил. Это существо, одновременно угрожающее и притягательное, отсылает к библейскому морскому змею, который становится символом гигантского металлургического завода.
В собрание Сергея Лимонова работа попала из петербургской Marina Gisich Gallery. Коллекционер говорит: «Для меня картина пропитана барочным духом, рыцарской эпохой, вечной борьбой света и тьмы — она очень сказочная и драматичная».
Михаил Добровольский, «Поверх», 2022
Инсталляция Михаила Добровольского, как пазл, составлена из нескольких холстов с изображением выксунского неба и отдельной картины с изображением девяти персонажей. Описания к ним — реальные истории, приправленные долей фантазии и абсурда. Саунд-сопровождение состоит из случайных записей, сделанных на заводе: звуков самолетов, взлетающих с военной базы и уличного шума. «Мне хотелось передать относительное спокойствие, переходящее в апатию, и тревожность, которые я почувствовал в ней, — рассказывает о своем пребывании в Выксе Добровольский. — Чувство тревоги, как мне кажется, сегодня сопровождает сегодня нашу жизнь везде. И, оставшись наедине с собой, я прочувствовал это отчетливее».
Несколько работ Добровольского можно увидеть в московской галерее сцена/szena на выставке «Комната для всех» до 21 мая.