Как музей «Зиларт» стал парадным портретом миллиардера Молчанова
Генералы пошли
Музей «Зиларт» — большой сияющий стеклянный куб в причудливой медной оправе на пересечении улицы Родченко и бульвара Братьев Весниных — устроен логично и просто для посетителей. «Нам удалось сделать так, чтобы, попадая в музей, посетители сразу понимали, куда они могут дальше направиться», — с гордостью говорит Чобан в интервью.
Он воздействует на входящих с первых шагов, начиная с вешалки. Гардероб устроен как подвижная лента. В фильме «Москва слезам не верит» героиня Ирины Муравьевой пыталась этим достижением техники очаровать в химчистке генерала. Сегодня в Москве таких вешалок-чудесниц три: в Доме культуры «ГЭС-2» Леонида Михельсона, в Театре на Бронной под управлением Константина Богомолова (ремонт здания оплачивал фонд «Искусство, наука и спорт» Алишера Усманова) и в музее Андрея Молчанова. «Но вот генералы к нам не ходят», — смеется гардеробщица «Зиларта». И ошибается.
На пресс-конференции в атриуме выстроились искусствовед Александр Боровский, архитекторы Юрий Аввакумов, Евгений Асс, Игорь Чиркин, художники Григорий Брускин и Александр Бродский. Можно сказать, парадом искусства в музее командуют все действующие генералы российской арт-сцены.
На музей у Андрея Молчанова ушло 10 лет. С 2014 года «Группа ЛСР», принадлежащая Молчанову, приобрела под застройку участки на территории бывшего завода имени Лихачева. В 2015 году компания подписала с Эрмитажем протокол о намерениях создать музейный центр. Предполагалось, что в новом музее на «ЗиЛе» будут показывать выставки в рамках программы «Эрмитаж 20/21», посвященные новейшему искусству.
По мнению урбанистов, музей современного искусства — один из самых эффективных и бюджетных способов развития неблагополучных городских территорий. Считается, что открыть музей дешевле, чем построить театр. Музей демократичнее, он служит одновременно и развлечению, и образованию посетителей.
Первоначально музей планировали открыть еще в 2018 году. Но история затянулась. Сначала сменился архитектор: американца Хани Рашида заменили Сергеем Чобаном и его бюро. Обиженный Хани Рашид сообщил британской The Artnewspaper, что проект Чобана — это «значительно разбавленная и искаженная версия» его первоначальной концепции. Потом из проекта вышел Эрмитаж. Куратором будущего музея, точнее художественным консультантом, стал глава отдела новейших течений Русского музея Александр Боровский. В 2023 году решено было показывать в музее коллекцию владельца. Андрей и его жена Елизавета Молчанова собирают современное искусство более 25 лет. И, сообщила пресс-служба «Зиларта», пока Андрей Молчанов обдумывает сотрудничество с другими музеями, более 10 000 предметов его собрания позволяют спланировать как минимум 10 выставок вперед.
Парадный портрет владельца
Как заметил Александр Боровский, сегодня частный музей может позволить себе такое, на что у государственных не хватает средств, возможностей и воли. Общая площадь музея — 13 000 кв. м, из них более 5000 кв. м — выставочные площади. Музей рассчитан на 1300 посетителей одновременно.
В первый год, как сообщила Forbes директор Ирина Толпина, перед музеем стоит задача привлечь 1000 человек в неделю. Музей рассчитан на жителей квартала и близлежащих районов, а также на активную культурную публику Москвы и других городов. Попасть в него несложно: в 100 м от здания находится станция метро «ЗиЛ». Все произведения на выставки, как сообщил Александр Боровский, коллекционер отбирал сам. То есть, по сути, музей «Зиларт» — большой парадный автопортрет коллекционера.
Начинать осматривать музей, по мнению куратора, экс-главы отдела новейших течений Третьяковской галереи Ирины Горловой, лучше всего с крыши. На пятом этаже на видовой террасе у стены пристроился домик из фанеры, крытый толем. Это инсталляция Александра Бродского «Приют невинных», созданная специально по заказу музея. Ирина Горлова отмечает: важно задержаться на крыше, рассмотреть не только домик Бродского, но и вид, открывающийся с террасы. На фоне панорамы промышленного района, напичканного новой архитектурой, инсталляция Бродского работает особенно эффектно. Чтобы оценить этот контраст, коллекционеру нужна большая доля самоиронии.
Под крышей, на пятом этаже, открыт проект Григория Брускина «Dies Illa / Тот день», над которым художник работал 10 лет. Завершающую часть он создал специально к открытию «Зиларта». Учитывая сложности восприятия искусства Брускина современными культурными чиновниками, выставка характеризует мецената как человека смелого, склонного к фундаментальным размышлениям, предполагает куратор Ирина Горлова.
Целый этаж занимает панорама африканского искусства «Боги. Предки. Жизнь» — 1500 произведений из коллекции художника Михаила Звягина. Как говорит научный консультант собрания, африканист Анна Сиим Москвитина, коллекцию нужно воспринимать в целом как «единый арт-объект, как гигантский слепок культовых африканских образов». Вопрос о подлинности, аутентичности отдельных произведений не стоит. Коллекцию много лет пытался продать при жизни и сам Михаил Звягин, и его наследники. Выручил Андрей Молчанов: без сомнений купил все и сразу.
Провенанс предметов — это хронология стремительных покупок последних лет. Например, скульптор Алла Урбан рассказала Forbes, что Молчанов не только выкупил всю выставку в Третьяковской галерее «Из железа в каплю света» 2021 года, но и то, что хранилось в мастерской, — 38 произведений. Скульпторы Дмитрий и Даниил Каминкеры рассказали, как год назад к ним в «Деревню художников» в Шувалово под Петербургом приехали Боровский с Молчановым и купили все, что было.
Как отмечает куратор Виктор Мизиано, хотя музей, назвав себя коллекцией, заявил, что не претендует на создание универсальной картины, он декларирует свое восприятие истории современного искусства. Он явно не ставил целью воспроизвести ставшую почти канонической картину российского художественного развития, кульминацией которого считается московский концептуализм. Музей, созданный петербуржцем Молчановым, — это реванш ленинградской линии развития русского искусства, что потенциально может быть очень интересно, рассуждает Мизиано.
При этом, по мнению Мизиано, «музей по большей части представляет добротное, зрелищное, рукотворное искусство». А это говорит о консерватизме его создателей, которые в конце первой четверти XXI века игнорируют авторов, работающих в современных техниках и практиках, таких как перформанс, видео, художественное исследование, VR, science art. Фактически представлено не современное искусство, а искусство наших дней: «Зиларт» исключает огромный и, по сути, мейнстримный сегмент современного искусства, где предметом авторского высказывания считается не вещь, а авторский опыт, его след в мире. С этой точки зрения «Гараж», задуманный и действующий как собрание архивов, несравненно ближе к духу и практике современного искусства 55 и более лет.
Наконец, сосредоточившись исключительно на российском искусстве (в новом музее представлена только одна работа иностранного автора, скульптура Вима Дельвуа на улице у входа), создатели «Зиларта» отрицают представление о современном искусстве как о глобальном процессе. Отказавшись от концепции глобального в пользу локального, этот музей оказывается прямым наследником традиций собирательства, заложенных в Москве в XIX веке, по мнению Виктора Мизиано. И тут он выглядит провинциальным не только по сравнению с европейскими музеями, но и рядом с коллекцией Леонида Михельсона и его Домом культуры «ГЭС-2».