Лувр на распутье: почему во Франции не могут решить проблемы главного музея страны
Что такое Лувр сегодня
Лувр — символ французского государства, созданный Наполеоном, — в конце XX и начале XXI веков приобрел статус глобального бренда, машины по привлечению туристов. Тем большим шоком для всего мира стали события 19 октября 2025 года, когда четверо преступников проникли в здание музея и похитили девять ювелирных украшений общей стоимостью €88 млн. Среди них — корона жены Наполеона III императрицы Евгении. Из-за медийной известности грабители сочли ее опасным трофеем и выбросили на улице, неподалеку от Лувра, выломав несколько бриллиантов и золотого орла. Ограбление показало, насколько несостоятельна система безопасности крупнейшего музея мира.
Президент Франции Эмманюэль Макрон назвал его посягательством на национальное наследие и пообещал, что похищенные произведения искусства будут найдены, а виновные предстанут перед судом. По последним данным, 25 ноября 2025 года прокуратура задержала и допросила четырех человек из Парижского региона, подозреваемых в причастности к ограблению. Еще четверо были задержаны ранее. Никаких известий об обнаружении сокровищ до сих пор нет.
Макрон также говорил о необходимости усилить безопасность музеев и бороться с бандами и заказчиками из-за рубежа. Он подчеркивал, что шок от произошедшего должен стать поводом для пересмотра системы охраны Лувра. Президент Франции потребовал от правительства срочных предложений по защите музея. Но в своей риторике Макрон не дал ответа на вопрос, что же такое Лувр сегодня.
В XVIII веке вход в Лувр, дворец с королевской коллекцией искусства, был доступен только знати. В 1793 году после Великой французской революции он был превращен новой властью в музей, стал символом Республики и инструментом воспитания граждан. Художник Жак Луи Давид считал музеи живым центром культуры, инструментом обучения граждан, формирования их вкуса, привития морали.
Но полностью концепция Лувра сформировалась при Наполеоне Бонапарте. Он стал символом его империи. Музей систематически пополнялся произведениями искусства, изъятыми из завоеванных стран. При этом перемещение памятников оправдывалось концепцией единого хранилища, которое должно было обеспечить сохранность и доступность публике. С этой точки зрения часть коллекции музея формировалась как результат культурного империализма, но с идеей популяризации и общей доступности, отмечает в своей книге «Удел куратора. Концепция музея от Великой французской революции до наших дней» писатель и арт-дилер Карстен Шуберт.
Лувр стал прототипом для других государственных коллекций и сформировал идею универсального музея, прославляющего французское государство, то есть он изначально был неотделим от политического влияния. А как государственный музей, Лувр всегда зависел от действующей власти.
Почему не уволили Лоранс де Кар, директора Лувра
В первых же выступлениях после кражи Лоранс де Кар, президент-директор Лувра с 2021 года, признала слабость внешней системы наблюдения, подчеркнула «ветхость» оборудования и напомнила, что еще в январе 2025-го предупреждала, что музей «трещит по швам». Тогда де Кар написала письмо министру культуры Рашиде Дати, где указывала, что здание Лувра в плачевном состоянии, фундамент размывают грунтовые воды, есть проблемы с климат-контролем, а сам музей не справляется с приемом посетителей. Тогда пафос выступления директора был направлен на привлечение крупных вложений. Письмо оказалось в прессе, первым его опубликовал Le Parisien.
На слушаниях в сенате, куда она была вызвана после ограбления, де Кар говорила о ненадежности системы внутреннего документооборота, обещала разобраться с теми, кто слил результаты проверки музейной безопасности 2018 года в интернет (они были выложены в сети задолго до ограбления), и перечисляла уже принятые меры: усиление полицейской охраны, обновление камер, дополнительные посты охраны.
Де Кар напоминала, что музейные охранники не вооружены, а в старом здании сложно внедрить современные системы наблюдения. Она подчеркивала, что при предыдущей модернизации витрин в галерее ориентировались на риск вооруженного нападения и установили защиту от выстрелов, но не были готовы к взлому. Как отмечала Le Monde: оборонительная стратегия де Кар строилась на критике предыдущего руководства Лувра и на тезисе о структурных, а не персональных ошибках.
Опытный музейный менеджер — до перехода в Лувр Лоранс де Кар возглавляла музей Орсе и организовывала большие выставочные проекты, среди которых ретроспективы Гюстава Курбе и Гийома Аполлинера, — она сообщила прессе, что предлагала свою отставку министру культуры, но Рашида Дати ее не приняла. Так при явной политической поддержке Лоранс де Кар осталась на посту.
Нужно понимать, что еще с момента своего назначения в 2021 году де Кар работает над президентским проектом Нового возрождения Лувра — программы модернизации и переосмысления музейного менеджмента и экспозиций, которую Макрон считает главным культурным проектом своего президентского срока. После ограбления проект был пересмотрен, а его стоимость возросла до €1,15 млрд. По плану Нового возрождения Лувра «Джоконду» Да Винчи должны перенести в подземный зал, чтобы продавать на нее отдельные билеты. Также планируется открыть новый вход в музей в колоннаде Перро.
Позиция директора Лувра удобна власти: де Кар признает проблемы, обещает реформы, но не ставит под сомнение сам президентский проект модернизации Лувра, что позволяет говорить о «кризисе системы», а не о необходимости смены руководства.Чтобы компенсировать часть расходов на перестройку Лувра, цены на билеты в музей для иностранных туристов с 14 января 2026 года подняли до €32 — на €10 дороже, чем для граждан Франции.
Кризис модели музея: как защищать наследие в XXI веке
В 1980-е и 1990-е годы, во времена Франсуа Миттерана и министра культуры Жака Ланга, появилась концепция Большого Лувра. Тогда была поставлена цель превратить его в самый посещаемый музей мира, реорганизовать пространство, модернизировать вход, сделав музей удобнее для посетителей, и превратить его в современный культурный центр.
Так под королевским дворцом появилось пространство с сувенирными магазинами, кафе и подземный переход, соединенный с метро. Для этого по центру двора архитектор Бэй Юмин в 1989 году выстроил большую стеклянную пирамиду — главный вход в музей. Проект вызвал волну критики, но со временем стал неотъемлемой частью Лувра, центром притяжения туристов. Именно тогда он превратился в большой туристический центр, отмечает в своем исследовании Карстен Шуберт.
Но концепция хранительницы национального искусства, большой сокровищницы идет вразрез с концепцией туристического бренда, где на первый план выходят инфраструктурные мегапроекты, логистика, сервис. Большой Лувр давно живет по логике огромного предприятия — это самый узнаваемый музей мира с девятью миллионами посетителей в год. Принадлежащий государству, он нуждается в гигантском финансировании (его бюджет — более €300 млн в 2026 году), стремится реализовать как можно больше билетов, а также продает свое имя в другие страны, куда поставляет шедевры на длительное хранение, как, например, в Лувр Абу-Даби, где цена франшизы составляет €400 млн.
Где сокровищница требует защищенности, там туристическому центру нужны увеличение потока посетителей и расширение пространств. И сегодня большая часть бюджета музея идет на организацию выставок, развитие бренда, расширение инфраструктуры, приобретение новых работ. Отчет Счетной палаты указывает на недофинансирование расходов на безопасность: «Безопасность идет после интересов искусства и публики», — говорится в отчете. Кража в Лувре показала: такая иерархия приводит к катастрофе.
Le Figaro фиксирует кризис доверия к способности государства защищать наследие, поскольку Лувр — не просто музей, а национальная сокровищница. Идея музея как градообразующей структуры, демократичного городского центра досуга для всех показала себя несостоятельной. Старые здания-дворцы мало приспособлены для туристических толп, они нуждаются в постоянной реставрации и плохо модернизируются. Ожидания публики от музеев-аттракционов обгоняют технические способности музеев. И Лувр больше не способен служить машиной для массовых развлечений и не знает, как сохранить демократичность, но добиться безопасности посетителей и экспонатов. Вопрос о том, как будут выглядеть музеи в следующей четверти XXI века, остается открытым.