«Не гонюсь за деньгами»: как Dr. Dre стал миллиардером и что думает о новом статусе
Как-то раз поздно вечером в четверг весной 2014 года в прямой эфир на Facebook (теперь Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена) вышел актер Тайриз Гибсон вместе с рэпером Dr. Dre, сооснователем Beats Electronics, чтобы отпраздновать продажу компании в пользу Apple за $3,2 млрд.
«В списке Forbes пополнение, ― сказал тогда Гибсон, перед этим обмолвившись, что немного перебрал с Heineken. ― Он вышел две недели назад, рейтинг Forbes нужно обновлять!»
«Еще как. Все поняли? ― говорит за спиной актера Dr. Dre. ― Первый миллиардер хип-хопа, прямо перед вами с Западного побережья».
Загвоздка была лишь одна: на тот момент сделку еще не закрыли, и утечка тут же спровоцировала панику из-за возможного срыва переговоров. «Тогдашним поведением я не горжусь», ― признается продюсер сегодня, сидя у себя в роскошном особняке в Брентвуде, фешенебельном районе Лос-Анджелеса. Через несколько недель руководство Apple оформило покупку окончательно и, согласно расчетам Forbes, снизило цену примерно на $200 млн, обеспечив легендарному рэперу более $500 млн наличными и почти $100 млн в виде акций. И пусть тогда для попадания в рейтинг миллиардеров этого оказалось недостаточно, сделка дала звезде хип-хопа львиную долю состояния, которое теперь, десяток с лишним лет спустя, оценивается в $1 млрд.
Даже за кухонным столом собственной усадьбы площадью свыше 3300 кв. м и стоимостью $53 млн шоумен (на самом деле его зовут Андре Ромелл Янг) никогда не забывает о том, какой прошел долгий путь. Будущую звезду в калифорнийском Комптоне воспитывали мать, сама родившая еще в подростковом возрасте, и жестокий отец, причем все это пришлось на время широкого разгула в Лос-Анджелесе организованной преступности и повсеместного распространения крэк-кокаина. «Когда я был маленьким, без проблем косил газоны, чтобы купить себе обувь, ― вспоминает Dr. Dre о своем детстве. ― Делал необходимое, просто чтобы получить желаемое». Несмотря на богатство миллиардер заверяет, что на протяжении своей карьеры за деньгами никогда не гнался, и достигнутый успех объясняет стремлением создавать совершенные продукты, будь то музыка, наушники или самый свежий проект ― бренд джина.
«Я не гонюсь за деньгами, а стараюсь делать так, чтобы деньги гнались за мной, ― рассказывает музыкант, который, кстати, занимает 20-ю строчку в нашем рейтинге величайших американцев self-made. ― Всегда ставлю на собственные силы, и чем бы я ни занимался, и куда бы ни шел, знаю, что мой талант при мне».
Впервые талант проявился в 1980-х, когда еще подростком Андре выступал диджеем в комптонском клубе под названием Eve After Dark, выходя на публику в сатиновом костюме и хирургической маске. Научившись самостоятельно сводить и выпускать композиции у себя же в гараже при помощи оборудования из местного ломбарда, молодой человек основал первую в своем роде группу в жанре гангста-рэпа N.W.A. (вместе с такими участниками как Айс Кьюб, Eazy-E и Arabian Prince) и стал, пожалуй, величайшим продюсером в истории хип-хопа. Творческий путь коллектива послужил основой для вышедшего на экраны в 2015 году голливудского блокбастера «Голос улиц», а в 2022-м Dr. Dre стал первым хедлайнером в жанре хип-хопа на шоу в перерыве Супербоула. Тогда, пользуясь моментом, он выступил перед зрителями вместе с многочисленными артистами, которым помог запустить музыкальную карьеру, в том числе с такими звездами, как Снуп Догг, Эминем, 50 Cent и Кендрик Ламар.
По словам самого шоумена, благодаря заработанным деньгам он обрел полную свободу, особенно в 2021 году после развода с Николь Янг, с которой прожил в браке почти 25 лет. Сейчас рэпер может проводить время как ему захочется. Иногда он, конечно, просто отдыхает, но чаще усердно работает над новыми важными проектами, будь то собственная торговая марка джина Still G.I.N., названная в честь хита 1999 года «Still D.R.E.», либо без малого 400 невыпущенных треков, которые артист записал во время пандемии и под которые с тех пор ищет нужные аранжировки. Когда выдается свободная минутка, он присаживается в просторной гостиной рядом со стеной, где расставлены статуэтки «Грэмми», «Эмми», висит фотография звезды на голливудской Аллее славы, и в окружении полудесятка блокнотов, исписанных нотной грамотой и идеями для новых песен, играет несколько аккордов на своем рояле от Bösendorfer (цена на такие начинается приблизительно с $200 000).
«Кто знает, может, что получится, и я создам лучшее творение за всю свою жизнь, ― не исключает продюсер. ― Радует то, что к этому имеется потенциал. Но с другой стороны, есть и чего бояться: даже зная о его наличии, вдруг я его не найду?»
Те, кому довелось поработать вместе с рэпером, ― в студии, в стенах Beats Electronics или в рамках других проектов, ― хорошо знают, что его рабочий процесс зачастую крайне щепетилен и что деятельность продолжается до тех пор, пока Dr. Dre не сочтет продукт достаточно качественным для релиза.
«Dr. Dre за временем не следит, ― поясняет в электронном письме частый партнер по дуэтам Эминем. ― Он не концентрируется на датах, крайних сроках или моменте, когда что-то должно выйти. Он думает только о том, готово ли оно. Например, при создании альбома [Dr. Dre] «2001» я думал, что он был готов еще до [записи] «Still D.R.E.». А потом я понял, что если бы Дре тогда остановился, мир этот трек мог бы и не услышать».
Порой именно так и происходит. В 2015-м после десятка с лишним лет работы над долгожданным альбомом «Detox» исполнитель решил полностью свернуть проект, только закрепив за собой репутацию перфекциониста.
«Иногда перфекционизм ― просто слово, которым я выигрываю дополнительное время, ― говорит миллиардер. ― Если у меня намечена дата релиза, а песня еще сырая, должен ли я ее оставлять в текущем виде? Нет, мне нужно время, чтобы довести ее до ума».
Данную черту музыкант демонстрирует начиная со своего прорывного хита «Boyz-N-The-Hood» 1987 года, при создании которого устраивал неопытному рэперу Eazy-E многочасовые распевки и записывал вокал повторно десятки раз. Текст для хита написал еще один местный рэпер Айс Кьюб, и впоследствии песня стала фундаментом для группы N.W.A. (сокращение от англ. Niggaz Wit Attitudes ― «чуваки с характером»). В 1988-м коллектив ознаменовал собой приход жанра гангста-рэпа с выпуском альбома «Straight Outta Compton». Даже вопреки отказу многих теле- и радиостанций пускать в эфир композиции с настолько нецензурным содержанием пластинка стала дважды платиновой. Продюсером всех треков выступил Dr. Dre, однако в интервью 1996 года он утверждал, что с альбомов N.W.A. получил всего 2% авторских отчислений.
В 1991-м Dr. Dre покинул группу и вместе со скандально известным музыкальным руководителем Мэрионом «Шугом» Найтом учредил лейбл Death Row Records, благодаря которому фирменным звучанием хип-хопа на Западном побережье стал джи-фанк (гангста-фанк). В 1993-м дебютный альбом рэпера под названием «The Chronic» разошелся тиражом свыше 3 млн дисков, обеспечив исполнителю первую из семи наград «Грэмми», а его работа в качестве продюсера альбомов вроде дебютного четырежды платинового «Doggystyle» Снуп Догга и дважды платинового сингла «California Love» Тупака Шакура закрепила за новым жанром коммерческий потенциал в музыкальном мейнстриме. По некоторым данным, к 1996-му студия приносила годовую выручку в размере более $100 млн.
В том же году Dr. Dre ушел из Death Row Records, отказавшись таки образом от солидной доли в уставном капитале, чтобы дистанцироваться от царившей внутри лейбла культуры насилия и набиравшего обороты соперничества между рэперами Восточного и Западного побережий, из-за которого осенью убили Шакура. Впоследствии продюсер основал собственную фирму Aftermath Entertainment как дочернюю структуру Interscope Records Джимми Айовина, хотя поначалу прежнее звучание найти не удавалось.
«Его лейбл был никаким, ― рассказывает Айовин, приписавший к студии Шакура, Леди Гагу, No Doubt и других артистов — лауреатов премии «Грэмми». ― Ему нужно было вдохновение, а одна из его проблем состоит в том, что вдохновляется он довольно редко. Ему приходится ждать, пока не нахлынет волна».
Волна пришла в виде худощавого белого паренька из Детройта по имени Маршалл Мэтерс. Его первую демо-запись Dr. Dre услышал, когда Айовину ее передал стажер Interscope Records, и в первый же день совместной работы в студии они сделали сингл «My Name Is», через который в 1999 году мир познакомился с 26-летним Эминемом. Судя по информации отраслевой базы данных Nielsen SoundScan, в 2000-х молодой рэпер стал самым продаваемым музыкантом и в одних только Соединенных Штатах его тиражи достигли 32,2 млн пластинок.
«Дре дал мне шанс проявить себя, когда не был готов никто другой, ― вспоминает Эминем, которому сегодня уже 53. ― Он дал мне уверенность в том, что люди вслушаются и воспримут меня всерьез».
С тех пор дела в Aftermath Entertainment пошли в гору, поскольку лейбл выпустил такие хиты, как «The Real Slim Shady» Эминема и «In Da Club» 50 Cent, а также второй сольный альбом самого Dr. Dre «2001», который в итоге разошелся тиражом более чем в 6 млн копий. В 2001-м продюсер впервые засветился в рейтинге наиболее высокооплачиваемых знаменитостей по версии Forbes ― по некоторым данным, тогда он продал 30% своей доли в Aftermath Entertainment в пользу Interscope Records за $35 млн.
Кроме того, всегда появлялись возможности укрепить финансовое положение, ведь многие бренды надеялись задействовать бизнесмена в собственных рекламных кампаниях. Артист вспоминает, что в 2006-м видел, как Айовин гуляет по пляжу в Малибу, где у обоих были дома. Дре пригласил его к себе на веранду и спросил, стоит ли ему запускать линейку обуви. «Я посмотрел на него и сказал: «Чувак, какие тебе кроссовки?» ― делится 73-летний Айовин.
«К черту кроссовки, ― ответил тогда Dr. Dre. ― Давай сделаем колонки».
Так они стали бизнес-партнерами по Beats Electronics и начали выпускать накладные наушники, когда самой популярной разновидностью были дешевые вкладыши, поставлявшиеся в комплекте с iPod и iPhone. К тестированию продукта Дре подошел с той же щепетильностью, к которой привык при создании музыки, совершенствуя воспроизведение басов ради наибольшего удовольствия от прослушивания. Вкупе с маркетинговым чутьем Айовина торговая марка сразу же снискала широкую популярность. Наушники Beats можно было увидеть в музыкальных видеоклипах исполнителей Interscope Records и у игроков национальной сборной США по баскетболу на Олимпийских играх 2008 года. Больше остальных отметился Леброн Джеймс: за роль амбассадора бренда ему уступили небольшой пакет акций Beats. Вскоре техника Beats by Dre стала больше, чем просто аксессуаром, ― она уже символизировала статус владельца сродни тому, как в свое время у Nike произошла революция благодаря коллекции Jordan. Согласно оценкам Forbes, выручка молодой компании выросла с $180 млн в 2009 году до $860 млн в 2012-м.
В том же 2012-м империя Beats расширилась за пределы аппаратного обеспечения и фирма выкупила стриминговый сервис MOG приблизительно за $14 млн. В 2014 году на базе этой инфраструктуры Дре и Айовин запустили Beats Music, чтобы конкурировать с такими платформами, как Spotify, Pandora и впоследствии сделать бизнес привлекательным объектом для выкупа. С учетом потенциальной стоимости 20%-ной доли в уставном капитале над предположением о том, что продавать ее рэпер бы не спешил, сам он смеется: «Все было очень просто. Лучше и не придумаешь».
Оформленное впоследствии поглощение Beats корпорацией Apple за $3 млрд по-прежнему остается крупнейшим приобретением в истории последней. Выбранная схема, при которой и Дре, и Айовину в течение четырех следующих лет выплачивали по $100 млн акциями, была продиктована необходимостью ввести их в коллектив, отвечавший за переход сервиса к 2015 году из экосистемы Beats Music в Apple Music.
В 2018-м Dr. Dre покинул Apple, и, как выяснилось из документов по бракоразводному процессу в 2021-м, к тому времени он распродал бóльшую часть своих акций (с тех пор их курс вырос вдвое). Развод он окончательно оформил двумя выплатами по $50 млн каждая и вскоре выставил на продажу каталог своих записей в качестве сольного исполнителя и продюсера. Согласно расчетам Forbes, в январе 2023 года он передал права на них в пользу Universal Music Group и венчурного медиафонда Shamrock Capital из Лос-Анджелеса более чем за $200 млн.
В поисках новых свершений свежую идею подкинул опять-таки Айовин. Однажды во время разговора в студии с Дре и Снуп Доггом он спросил, почему те так и не попробовали превратить свой хит 1994-го «Gin and Juice» в реальный продукт. «Джин ― это вид алкоголя, который особо не котируется, ― рассуждает Снуп. ― Поэтому мы выбрали данную категорию, чтобы выйти на новые высоты». Айовин добавляет: «Дре сказал: «Можем устроить!», а Снуп согласился. И так началась гонка за качеством».
Дре побывал с экскурсией на ликеро-водочном заводе в Чикаго, изучил там процесс изготовления джина и продегустировал 17 различных торговых марок с целью определить необходимые ему конкретные свойства. Снуп и Айовин вложились в дело, и вместе троица скооперировалась с Патриком Халбертом и Эндрю Гиллом, которые накануне продали компании Jim Beam собственный бренд готовых коктейлей On the Rocks. В феврале 2024 года коктейли Gin & Juice в жестяных банках появились на прилавках 30 000 розничных магазинов по всему миру.
И пусть в последние десять лет ассортимент готовых коктейлей растет взрывными темпами (в прошлом году глобальный оборот категории достиг примерно $3,8 млрд), гораздо более прибыльным может стать успешный бренд премиального алкоголя. Спросить хотя бы Райана Рейнольдса: в 2020-м тот продал свою торговую марку Aviation Gin за $610 млн. «Gin & Juice ― это весело, ― уточняет Гилл. ― Зато Still G.I.N. ― это солидно».
Айовин предупредил деловой тандем, что, вполне возможно, им вообще не удастся создать джин, который Дре понравится настолько, чтобы заменить давно любимый им Hendrick's. Но так же как в случае с Beats и расширением диапазона басов они остановились на цитрусе и специях, чтобы оттенить ноты можжевельника, которыми славятся многие старые бренды. После 15 версий продукта рэперу представили первую бутылку на пробу у него же в гостях. Напиток понравился ему сразу, и релиз назначили на конец 2024-го. В феврале текущего года о планах добавить новинку в меню 1500 своих заведений во всех штатах объявила сеть ресторанов Applebee's.
«Я чувствую, что у меня еще куча пороха в пороховницах, ― говорит звездный предприниматель об алкогольном бизнесе и других проектах, над которыми сейчас работает. ― Мне просто хочется просыпаться и сохранять мотивацию что-то делать».
Почти каждое утро продюсер идет на нижний уровень своего дома и в бассейне длиной 18 с небольшим метров проплывает ровно милю, или 88 заходов туда-обратно. Отсюда он иногда отправляется в подвальную студию, чтобы записывать музыку, иногда ― в персональный кинотеатр, а потом в дневное время опять спускается позаниматься со штангой в собственный полноформатный спортзал.
Ни одного из этих помещений на момент покупки особняка у Тома Брэди и Жизель Бюндхен в 2014 году еще не было. Тогда лот и так стоил уже $40 млн, но нынешний владелец говорит, что за следующие три с лишним года жилую площадь увеличил вдвое: под одним концом дома он построил идеальную звукозаписывающую студию, под другим переоборудовал гараж-спортзал Брэди в кинотеатр, а от проезда между ними полностью избавился и сделал на его месте подземный бассейн и новый спортзал. «К материальным благам я вообще не привязываюсь, ― подчеркивает Dr. Dre. ― Это первая моя покупка, которой я по-настоящему горжусь».
Точно так же, как происходит с любой его записью, миллиардер провел в усадьбе реновацию и обустройство, пока не стало идеально. Теперь из дома, возвышающегося над окрестностями Лос-Анджелеса, он почти никуда не выезжает и поэтому распродал несколько других своих объектов недвижимости, в том числе пляжный дом в Малибу (тот самый, где зародился бренд Beats), за который получил около $16,5 млн. «Выезжать мне незачем», ― рассказывает бизнесмен о брентвудском особняке, куда время от времени приглашает музыкантов, чтобы вместе что-нибудь сыграть, или друзей, чтобы раскурить сигары у бассейна на заднем дворе. Гораздо чаще он проводит время наедине с собой, хотя в отличие от Чарльза Фостера Кейна ему собственная тихая гавань даровала покой.
«Сейчас я наслаждаюсь уединением, ― не скрывает продюсер. ― Стараюсь жить проще, и единственное, чего мне хочется, ― сохранить в этом доме нынешний уклад жизни. Хочу, чтобы дом функционировал именно так, как сегодня, потому что меня это очень сильно радует».
Тем не менее он четко видит возможность сделать нечто большее. Выглядывая из задних окон кухни на ухоженный газон и захватывающие виды Тихого океана, рэпер прикидывает, что внизу можно добавить еще 370 кв. м площади. Главное ― определиться, что именно ему там хочется построить.
«Знаю, внизу можно сделать что-нибудь еще, ― размышляет Дре о своем самом свежем незавершенном шедевре. ― Одна лишь мысль об этом, понимание того, что я это могу, и варианты в духе «о, представь, что бы я там сделал». Разве не круто о таком задуматься?»