«Мы избегаем встречи с собой»: как психотерапия учит нас говорить правду

Хватит меня заставлять!
Люди часто отрицают правду как во внутреннем мире, так и во внешнем, ведь гораздо проще цепляться за ложь и не смотреть правде в глаза. В этой главе мы изучим различные способы игнорирования частей реальности, которые мы не хотим замечать, и узнаем, как противостоим им, вытесняем их или пытаемся изменить. Каждая из этих разновидностей лжи по-своему вредит и приводит к различным формам психологической слепоты.
Задача психотерапевта — не поддерживать защитные механизмы пациента, а показать, что именно они являются причиной страданий. Поняв это, мы сможем принять внутреннюю (эмоции, мысли, желания) и внешнюю (реальность) правду. Эта задача никогда не бывает легкой и всегда болезненна, но она выполнима, если пациент и психотерапевт действуют сообща.
Что, если отказ принять факты внешней реальности на самом деле означает отказ принять факты реальности внутренней? Конфликт с окружающими может свидетельствовать о наличии внутреннего конфликта. Что, если наши конфликты — отражение внутренней войны?
Люди часто вступают друг с другом в конфликты с целью избежать конфликтов внутренних. Однажды ко мне пришел безработный пациент, сел, развалился в кресле и стал ждать, пока я начну разговор.
— Я заметил, что вы выжидающе на меня смотрите, — сказал я.
— Вы психотерапевт. Что еще мне делать?
— Ничего. Но вы же, наверное, пришли ко мне с какой-то проблемой?
— Если бы я знал, в чем моя проблема, меня бы тут не было. Я безработный. И не ищу работу. А жена бесится, что я целыми днями дома и играю на компьютере.
— Я понимаю, что ваша жена бесится, но чем я могу помочь вам?
— Не знаю. Я перестал себе доверять и уже был у психотерапевтов, но ничего не помогло. Мне, наверное, лучше вас слушаться, иначе мне не станет лучше.
— Если вы будете меня слушаться, то преуспеете лишь в одном: научитесь подчиняться и станете несчастным.
— Вот именно! Вообще-то, я не хотел приходить и боюсь, что вы заставите меня делать то, чего я не хочу.
— Я не могу заставить вас что-либо делать. Я могу задавать вопросы, а вы уж решайте, отвечать или нет. Похоже, вы пытаетесь заставить себя проходить психотерапию, хотя вам этого совсем не хочется.
— Мне приходится заставлять себя, потому что я знаю, что это полезно. И вы наверняка скажете, что ничего не получится, если себя не заставлять.
— Значит, вы отрицаете свое нежелание ходить на психотерапию и все-таки решили меня «слушаться».
— Да, я воспринимаю приход к вам как принуждение, а психотерапию — как попытку заставить меня что-то делать.
— Я не могу заставить вас делать то, чего вы не хотите. Это под силу только вам. А вы часто так делаете? Принуждаете себя поступать так, как не хотите?
— Да, постоянно.
— И тяжело ли принимать отказ?
— Я уже себе не доверяю.
— Неправда. Вы доверяете доводам, почему должны «слушаться», но не доверяете своему желанию сказать «нет». Выходит, вы не доверяете себе, но пытаетесь доверять мне?
— Именно так.
— Вы игнорируете свое «нет». Это важно, потому что, говоря «нет» мне, вы говорите «да» себе. А говоря «да» окружающим, вы говорите «нет» себе.
— Точно.
— Но в психотерапии вы научитесь лучше «слушаться». Выходит, от психотерапии вам станет хуже!
— Поэтому я и сказал жене, что не хочу проходить психотерапию.
— Вам не следует проходить психотерапию, потому что для вас это рабство, а не терапия.
— Забавно слышать это от вас. Ведь я был рабом на прежней работе и с тех пор научился говорить «нет».
— Сомневаюсь, что вы говорите «нет» работе. Скорее, рабству, с которым она у вас ассоциируется. Но поскольку вы подчинились, то, видимо, не знали, как избежать превращения работы в рабство.
— Об этом я не задумывался.
— Хотите, чтобы я помог вам перестать подчиняться и говорить «да» тому, чего вы не хотите?
Кто не умеет говорить «нет» окружающим, не может сказать «да» себе. Мы подчиняемся другим и обвиняем их в своем выборе, не осознавая, что сами себя предали. Чтобы принять свои желания, мы должны научиться говорить «нет» окружающим и «да» себе, особенно если не понимаем, что говорим себе «нет».
Психосиропия
Не только пациенты, но и психотерапевты склонны отвергать факты. Давным-давно мой замечательный коллега Моррис Парло из Вашингтонской школы психиатрии говорил, что у него аллергия, но не на пыльцу, а на неуместную эмпатию. Предположим, мужчина описывает телефонный разговор и говорит, что не слушал свою жену, а потом стал высмеивать ее и называть дурочкой, после чего она в сердцах бросила трубку. Мужчина приходит в ярость оттого, что она бросила трубку, а психотерапевт говорит: «Должно быть, вам было тяжело». Моррис называл подобную реакцию «психосиропией» и считал ее разновидностью псевдоэмпатии.
В задачи психотерапевта и друга входит сопереживание, но только если это не сопереживание деструктивному поведению. Если психотерапевт поддерживает мужчину, унижающего жену, он тем самым вступает с ним в сговор и помогает навредить супружеским отношениям. Этот человек не поймет, что отвергает жену и что она повесила трубку по его вине. Псевдоэмпатия к защитным механизмам поощряет саморазрушение. Не нужно сопереживать мужчине, разрушающему свой брак.
Такие люди часто принимают за эмпатию согласие с позицией жертвы, но, поддерживая человека в его жертвенной роли, мы лишь усугубляем его страдания. Неравнодушный друг или психотерапевт будет честен, даже если это разозлит другого человека. Впоследствии он поймет, что это и есть истинная поддержка и настоящий друг не станет поддерживать самосаботаж.
В ответ на честность люди в позиции жертвы часто говорят: «Ты меня не слышишь!» И вот что можно на это ответить: «Нет, я слышу тебя, а ты хочешь, чтобы я слышал твою ложь. Игнорируя свое равнодушное и издевательское отношение к жене, ты лжешь себе. Если бы я слушал твою ложь, я не смог бы услышать твое истинное "я". Это было бы предательством. Я знаю, как это больно, и не стал бы говорить тебе об этом, если бы не знал, что ты сможешь это вынести». Важно разговаривать не с ложью, а с человеком, который скрывается под ней.
Говоря правду, мы освобождаем человека от лжи. Если мы сочувствуем его лжи, он остается в ее ловушке. Когда я объяснил своему пациенту-бизнесмену, что он разрушает свой брак, он разозлился на меня и заявил:
— Вы на меня нападаете!
— Неправда. Я описываю ваше поведение. Подумайте: это я нападаю на вас или вы своими обвинениями и равнодушием к жене нападаете на себя и свой брак?
— Я думал, вы должны меня поддерживать, но вы этого не делаете.
— По-вашему, кого я должен поддерживать: вас или деструктивную привычку, разрушающую ваши отношения? Если я вижу, что вы сами себе вредите, разрешите ли вы указать вам на это или я должен молча смотреть, как вы уничтожаете свой брак?
В ответ на это клиент пригрозил бросить психотерапию, если я не прекращу свои «нападки»:
— Если вы продолжите об этом говорить, я уйду!
— Ладно. Не хотите слышать правду — уходите, я не могу вам помешать. Мало того, если я говорю неправду, вы должны уйти. Но если все, что я сказал, — правда, она останется таковой, уйдете вы или нет, потому что правда всегда с нами и от нее нельзя «уйти». Я мог бы солгать вам, как другие, но вы действительно хотите таких отношений со своим психотерапевтом? Зачем лишать себя исцеления, к которому вы так стремитесь?
Каждый человек в глубине души жаждет честности, даже если просит ему солгать. «Психосиропия» приправляет ложь псевдоэмпатией, а психотерапия приоткрывает то, что скрывает ложь. Знание — пища для души*, а ложь — яд. В терапии или в общении с близкими родственниками ложь никому не помогает, даже если щедро сдобрить ее сиропом. Правда из чужих уст напоминает об истинном «я», которое мы забыли, но жаждем снова обрести.
*Из диалога Платона «Протагор». Гиппократ: «И что же такое пища для души, Сократ?» Сократ: «Знание — пища для души, как и было сказано».
Возвращение отвергнутого «я»
Мы избегаем встречи с собой, приписывая другим людям свою жизненную правду. Мы приписываем им свои желания и ждем, что они будут действовать в соответствии с ними, но сами в себе их отрицаем. К примеру, один пациент начал сеанс психотерапии со слов:
— Я не знаю, в чем моя проблема.
— Ясно, — ответил я и выждал немного. Ерзая на стуле, мужчина выпалил:
— А вы как думаете, в чем моя проблема?
— Я не знаю.
— Но у вас должны быть хотя бы догадки.
— Нет.
— Почему нет?
— Вы же ко мне пришли, так? — спросил я.
— Да.
— И наверное, пришли по какой-то причине?
— Да, но я не знаю, в чем моя проблема.
— Что ж, человек без психологических проблем пришел в кабинет психотерапевта.
Он поерзал на стуле, вздохнул и признался:
— Ну, моя жена хочет развода. Полагаю, вы решите, что проблема в этом.
— Только вы можете знать, в чем ваша проблема. Считаете ли вы развод своей проблемой?
Он тяжко вздохнул и произнес:
— Если я не поговорю об этом с вами, жена уйдет от меня, а я этого не хочу.
Пока человек не осознает желаний в своем сердце, он видит их в чужих сердцах. Этот пациент взаимодействовал не со мной. Он взаимодействовал со своим желанием, которое перенес на меня. Затем он воспротивился якобы моему желанию лечить его и дистанцировался от него.
Пока он охранял свои чувства, перенося их на меня, он не мог ощутить, увидеть и понять, что происходит внутри него. Поскольку ему казалось, что это я хотел решать его проблемы на сеансах психотерапии, он не понимал, в чем его проблема. Вместо того чтобы признать собственное желание, он спроецировал его на меня и изучал его издалека.
Какое-то время эта стратегия работает: кажется, что другие люди разделяют наши чувства и желания. Потом случается жизнь. Уходит любимый человек, начальник критикует нашу работу, ребенок хамит, и отвергнутые чувства накатывают с удвоенной силой. Почему?
Дело в том, что чувства, которые мы отвергаем, временно переносятся на других людей только в нашем воображении. На самом деле, они продолжают жить внутри нас.
Мы можем проецировать свою внутреннюю жизнь на других людей или предметы. К примеру, одному моему пациенту мерещилось, что из кустов и ветвей деревьев на него смотрит множество глаз. Глаза из галлюцинаций удовлетворяли его желание быть увиденным и признанным равнодушной матерью, которая бросила его в первый год жизни. Горе и тоска были так сильны, что он видел их даже в кронах деревьев.
Отвергая чувства, мы проецируем их на окружающих, чтобы они продолжали «жить» в других людях. Когда мы сталкиваемся с реальностью или оказываемся рядом с объектами наших проекций, мы проживаем чувства, которые считали «не своими». Чувства будто возвращаются домой, как перелетные птицы, перезимовавшие в других странах (в другом человеке).
Пациент, который сказал, что не знает, в чем его проблема, испытывал тревогу. Он хотел знать, что мне от него нужно, не понимая, что реагирует на свое желание, перенесенное на меня. Мое присутствие разбудило в нем подавленное желание. Он думал, что это я виноват в его чувствах и желаниях, ведь мое присутствие их спровоцировало, пробудив его скрытые части, которые пытались пробиться наружу и снова сделать его целостным.
На самом деле никто не может вернуть нам наши чувства, поскольку они никогда не покидают нас. Их «перемещение» происходит лишь в нашем воображении. После того как мы перестаем фантазировать о воображаемых чувствах и желаниях других людей, мы принимаем чувства, которые находились внутри нас, хотя нам казалось, что они снаружи.
Реальность пробуждает подавленные чувства, которые сигнализируют о себе тревогой. Тревога — отзвук этих чувств, их стук в дверь нашего сердца. Они как грустный ребенок, сердитый или отчаявшийся, который спрашивает: «Можно войти? Ты будешь меня любить?»
Но мы не слушаем этого ребенка, отвергаем возникающие внутри чувства и перенаправляем их на другого человека. Этим другим может быть супруг(а), ребенок, друг или начальник, но мы должны найти кого-то, кто будет злиться, критиковать, быть эгоистичным и ограниченным, так как мы не хотим признавать эти качества в себе. Перенеся чувства на окружающих, мы дистанцируемся от них и начинаем анализировать других людей, осуждать и даже наказывать.
Как понять, какие качества в себе мы отрицаем и приписываем окружающим? Наши установки, жалобы и привычные представления о людях — зеркало, заглянув в которое мы видим себя. Если мы что-то осуждаем в другом, значит, отвергаем это в себе. Мы жалуемся, что другие причиняют нам боль, не желая замечать, что сами являемся источником этой боли. Мы не замечаем бревно в своем глазу, зато прекрасно видим его в чужих глазах.
Иногда люди даже вступают в брак, чтобы иметь возможность обвинять супругов в своих проблемах. Один мой пациент, женатый мужчина, предложил мне провести телепатический сеанс психотерапии со своей женой, которая осталась дома.
— У моей жены проблемы с близостью, — сказал он.
— Вы заметили, что предлагаете мне обсудить ее проблемы, а не ваши?
— Так проблемы у нее, а не у меня.
— Возможно. Но вы понимаете, что переводите мое внимание на нее, уводя его от себя?
— Да.
— Предлагая мне обратить внимание на нее, вы просите меня вас игнорировать.
— Я вовсе не то хотел сделать.
— Но это важно. Вы предлагаете мне игнорировать вас. Значит, у нас с вами проблемы с близостью.
Анализ жалоб дает возможность понять, кто фактически виноват, и это всегда мы сами. Однако, вместо того чтобы взять на себя ответственность за свои действия, проанализировать жалобы и понять, что происходит с нами на самом деле, мы проецируем свои проблемы на окружающих. А потом перестаем замечать свой внутренний мир, потому что слишком сосредоточены на воображаемых проблемах других людей.
Психотерапевт помогает подавленным чувствам проявиться, точнее, помогает нам встретиться лицом к лицу с чувствами, которые никогда нас не покидали, существуя в нашей душе. Проекции, которые мы считали «не своими», с самого начала принадлежали нам. Мы отвергаем чувства, желания и побуждения и воображаем, что можем отослать их прочь, чтобы они жили где-то еще — в другом человеке. Но что, если наши чувства, стремления и порывы никогда не были «плохими»? Они стремятся проявиться, чтобы мы получили всю необходимую информацию.
Отвергая чувства, мы отвергаем себя. Мы проецируем эти чувства на других людей. Нам кажется, что это они злые, эгоистичные, склонные критиковать. Мы сторонимся их или пытаемся контролировать, не осознавая, что пытаемся контролировать эмоции, которыми они на самом деле не обладают, ведь мы все выдумали.
Деструктивность, которую мы видим в других, в действительности находится внутри нас. Не нужно пытаться «исправить» окружающих. Их нужно любить, а не исправлять. Любовь исправит все, в том числе нашу собственную деструктивность.
Супруги и другие люди в нашей жизни провоцируют в нас чувства, которых мы стараемся избегать. Мы отрицаем эти чувства и побуждения, прогоняем их, но как бы далеко мы ни пытались их загнать, они продолжают возвращаться. Когда мы говорим: «Из-за него я чувствую себя так-то и так-то», мы на самом деле имеем в виду: «Он напоминает мне обо всем, что мне в себе не нравится и от чего я хотел бы избавиться».
Посмотрите в окно: вы увидите деревья, голубое небо, цветы и облака. Вселенная принимает все. Точно так же мы должны принимать все человеческое, что находится внутри: мысли, чувства и побуждения. Наше воображение пытается вытеснить внутреннее вовне. Но это приводит к тоске по отвергнутым частям себя, которые мы отказываемся принимать.
Можно ли открыть окружающим это «хранилище отвергнутых чувств» и позволить последним вернуться домой, где им и место? Сделав это, мы ощутим внутри целую маленькую вселенную, вмещающую все проявления внутренней жизни.
