Анатомия солнечного света: что наука знает о загаре, солнцезащите и фототерапии

От неосознанной солнцебоязни к гелиофилии
С незапамятных времен человечество обожествляло солнечный диск, поклонялось богу Солнца, но почему-то не почитало загар на коже. Во многих народах, проживающих в разных регионах, мы можем обнаружить стремление к обладанию максимально белым оттенком кожи. И неудивительно, что в Европе в начале XX столетия отношение к солнечному свету характеризовалось выраженной гелиофобией и эстетикой аристократической бледности. Загар не являлся маркером здоровья или социального успеха, потому что ассоциировался с тяжелым физическим трудом на открытом воздухе. Это с первого взгляда относило его обладателя к низшим социальным слоям. Напротив, в высшем обществе эстетическим идеалом считалась белоснежная, алебастровая кожа. Для поддержания ее безупречной белизны требовалась защита от солнечного излучения — использовался целый ряд аксессуаров: широкополые шляпы, перчатки и зонтики. И эти предметы дополнительно подчеркивали сословную принадлежность их обладателя.
В свою очередь, медицинская наука того времени рассматривала солнце преимущественно как источник теплового удара и ожогов. Однако уже тогда немецкий физиотерапевт Нильс Финсен разработал методы лечения туберкулеза кожи с помощью концентрированного светового излучения, за что в 1903 году был удостоен Нобелевской премии. Это стало первым крупным научным прорывом, показавшим терапевтический потенциал света. Тем не менее в массовом сознании доминировала установка на избегание солнца как гигиеническая норма.
С 1920 по 1960 год происходит сдвиг парадигмы: переход от солнцебоязни через гелиотерапию к культу загара. А ключевым событием, изменившим отношение общества к инсоляции, стала модная инновация Коко Шанель. В 1923 году, вернувшись из путешествия по Французской Ривьере с золотистым оттенком кожи, она изменила устойчивый эстетический канон. Загар стал символом роскоши, праздности и возможности проводить досуг на курортах.
Этот социокультурный сдвиг получил мощное научное подкрепление. Оказалось, что дефицит солнечного света приводит к нарушению кальциевого обмена и деформации костей. В 1919 году Курт Гульдчинский впервые применил «искусственное горное солнце» — ртутно-кварцевые лампы — для лечения рахита у детей. Потом Нобелевскую премии по химии получил Адольф Виндаус за исследование структуры стеринов и их связь с витамином D. Ученый доказал, что под действием УФ-излучения в коже происходит фотохимическая реакция превращения 7-дегидрохолестерина в витамин D3 (холекальциферол). Сначала научные открытия «легализовали» пребывание на солнце в медицинских целях, а затем солнечный свет был окончательно возведен в ранг источника жизни и здоровья. Загар стал визуальным подтверждением необходимого уровня витамина D, достатка и общего благополучия.
Эпоха научной реверсии
К 1970-м годам накопленные эпидемиологические данные продемонстрировали обратную сторону загара. Дерматологи и онкологи зафиксировали экспоненциальный рост заболеваемости базальноклеточной и плоскоклеточной карциномой и, что еще более тревожно, меланомой — одной из наиболее агрессивных форм рака кожи, которая способна быстро прогрессировать и давать метастазы.
Последовали научные открытия в области фотоканцерогенеза. Были детально изучены механизмы повреждения ДНК под действием УФ-излучения. Оказалось, что UVB-лучи (280-320 нм) вызывают прямые фотохимические повреждения, которые в том числе приводят к мутациям. А UVA-лучи (320-400 нм), ранее считавшиеся относительно безопасными, были признаны основными генераторами реактивных форм кислорода (свободных радикалов), вызывающих повреждение ДНК через окислительный стресс. Кстати, наибольшим повреждающим действием обладают коротковолновые UVC-лучи (200-280 нм), но, к счастью, они эффективно задерживаются озоновым слоем атмосферы Земли.
Кроме того, было установлено, что, несмотря на в 1000 раз меньшую энергию UVA-лучей по сравнению с UVB-лучами, их накопительный эффект может причинить гораздо больше вреда. UVA-лучи способны проникать глубоко в кожу и способствовать образованию свободных радикалов. Они, в свою очередь, активируют ферменты матриксные металлопротеиназы, которые разрушают каркас кожи — волокна коллагена и эластина. При этом еще и происходит подавление синтеза нового коллагена. Как результат: упругость и эластичность кожи снижается, появляются морщины и складки, а также пигментные высыпания.
Преждевременное старение кожи под воздействием ультрафиолетового излучения получило название фотостарение. И оно, в отличие от хроностарения — естественного механизма, связанного с генетикой и внутренними биологическими процессами, — внешний фактор, на который можно эффективно влиять. Все это перевело проблему из исключительно медицинской плоскости в эстетическую, сократив число поклонников соляриев, получивших широкое распространение.
Искусственные источники УФ-излучения, применяемые в соляриях, генерируют свет преимущественно в диапазоне UVA и частично в диапазоне UVB. Солярий воспроизводит ультрафиолетовый спектр солнца — UVA и частично UVB, — но без видимого света и инфракрасного (низкочастотного теплового) излучения. При этом доза УФ-излучения на кожу в солярии значительно выше, чем под открытым небом.
Главный аргумент в пользу соляриев — выработка витамина D. Но риски перевешивают: преждевременное старение кожи и риск онкологии значительно серьезнее гипотетической пользы. Тем более что витамин D вырабатывается и под обычным солнцем: хватает ультрафиолетового излучения солнца, достигающего незащищенных одеждой участков и проходящего сквозь фотозащитные средства. Или его можно просто принимать в виде препаратов, добавок или обогащенных продуктов питания без сопутствующих рисков канцерогенеза.
Психоэмоциональный эффект — воздействие яркого света, стимулирующее выработку серотонина и способствующее улучшению настроения, также не уникальное свойство соляриев. Тот же эффект дают безопасные методы световой терапии.
Единственное обоснованное применение искусственного УФ-излучения — лечение кожных заболеваний (псориаз, витилиго, акне) под наблюдением врача на специализированном оборудовании.
Фототерапия — целебные диапазоны света
Фототерапия, или светолечение, является одним из методов физиотерапии. На организм дозированно воздействуют ультрафиолетовыми, инфракрасными или видимыми глазом электромагнитными волнами с лечебной или профилактической целью. В отличие от гелиотерапиии (лечения солнечным светом еще в древних цивилизациях) современная фототерапия использует свет из искусственных источников с точно заданными параметрами длины волны, интенсивности и экспозиции.
Ультрафиолетовая терапия эффективно лечит витилиго — белые пятна на коже, вызванные нехваткой пигмента меланина: свет стимулирует восстановление и размножение меланоцитов — клеток, отвечающих за выработку пигмента кожи. А в терапии распространенных форм псориаза UVB-излучение даже признано «золотым стандартом».
В отличие от ультрафиолетового излучения энергия квантов инфракрасного излучения недостаточна для вызова фотохимических реакций, и его действие носит преимущественно тепловой характер. Сосуды расширяются, и улучшается микроциркуляция и текучесть крови. Это способствует усилению метаболизма, насыщает ткани кислородом, помогает выводить продукты распада — и заодно снимает спазмы и боль.
Спектр показаний к применению инфракрасной терапии очень широк и охватывает как острые, так и хронические состояния. У пациентов с гнойными ранами и трофическими язвами она ускоряет очищение раны и стимулирует эпителизацию. Инфракрасная терапия уменьшает интоксикацию при перитонитах, уменьшает боль и воспаление в суставах и мышцах — и позволяет снизить дозу лекарств.
Как работает хромотерапия
Хромотерапия оперирует исключительно видимым светом с длиной волны в диапазоне от 380 до 780 нм.
В основе ее действия лежат преимущественно два механизма. Первый — нейрорефлекторный, когда свет воздействует через зрение на лимбическую систему мозга, отвечающую за эмоции, и регулирует выработку мелатонина, серотонина и кортизола — гормонов, которые управляют настроением, сном и уровнем стресса.
Второй механизм — биорезонансный: свет определенной частоты вызывает резонанс в клеточных мембранах и белковых молекулах, нормализуя их естественные колебательные процессы.
Каждый спектр действует по-своему. Оранжевый — физиологический стимулятор, он улучшает пищеварение и повышает аппетит. Желтый влияет на нервную систему, стимулирует мышление и концентрацию. Зеленый считается гармонизирующим: он нормализует работу сердечно-сосудистой системы, помогает при вегетососудистой дистонии, головных болях напряжения и общем переутомлении. Фиолетовый действует как успокоительное, способствует глубокому расслаблению, снижает тревожность и нормализует сон.
Синий спектр оказывает выраженное противовоспалительное и анальгезирующее действие. Применяется при лечении воспалительных заболеваний кожи (акне, дерматиты). Терапия синим светом служит основным методом лечения неонатальной гипербилирубинемии — желтухи новорожденных. Токсичный билирубин трансформируется в его водорастворимую форму, которая может выводиться из организма без участия печени, предотвращая развитие желтухи и позволяя избежать переливаний крови.
Еще одно из наиболее доказанных показаний терапии светом — лечение сезонного аффективного расстройства, характеризующегося депрессивными эпизодами в осенне-зимний период. В этом случае лечение проводится ярким белым светом.
Фотозащита — молекулярные доспехи для кожи
В последние годы видимый свет также связывают с обострением состояний, усугубляемых воздействием солнца, таких как гиперпигментация и мелазма. Зонтики и одежда, покрывающая все тело, и тем более постоянное избегание солнечных лучей не могут устраивать современного человека. Поэтому фотозащита стала важнейшей стратегией снижения вредного воздействия УФ-излучения и видимого света. Промышленная индустрия начала активно разрабатывать средства с солнцезащитными фильтрами. Появилась система SPF (Sun Protection Factor), количественно оценивающая защиту от эритемы (ожога), вызываемой UVB-лучами. Для количественной оценки защиты от UVA-излучения, ответственного за фотостарение и канцерогенез, используется показатель UVA-PF (Persistent Pigment Darkening — PPD). В азиатских странах применяется маркировка PA с градацией от + до ++++ в зависимости от значения UVA-PF. А рынок солнцезащитных средств разделился на два лагеря — физических и химических фильтров.
К физическим фильтрам относятся оксиды металлов, в первую очередь диоксид титана и оксид цинка. Они не поглощают ультрафиолет, а рассеивают и отражают его, работая как зеркало для излучения. Такие фильтры защищают одновременно от UVA и UVB, не разрушаются на солнце и редко вызывают аллергию. Их основной недостаток — выраженная белесая окраска на коже, обусловленная крупными размерами частиц.
Химические фильтры поглощают кванты УФ-энергии с последующим рассеиванием в виде тепла. Их преимущество — прозрачность на коже, а недостатки — потенциальная фотонестабильность (разрушение под действием солнца), риск аллергических реакций и системной абсорбции, т.е. проникновения через кожу в кровоток и распространение по всему организму. Недавние исследования обнаружили следы некоторых химических фильтров в крови и грудном молоке на уровнях, превышающих пороговые значения, что вызвало общественные дебаты об их безопасности.
Сегодня ученые разрабатывают микронизированные и наноразмерные частицы физических фильтров, что позволит решить проблему «белой маски», при этом сохранив высокий уровень защиты. В других инновационных разработках ученые пытаются заключить химические фильтры в микрокапсулы или полимерные оболочки. Это не дает веществам проникать в кровь и делает их устойчивее к солнцу. Другое перспективное направление — создание соединений, которые не только блокируют ультрафиолет, но и восстанавливают уже нанесенные повреждения.
Активно разрабатываются пероральные фотопротекторы — нутрицевтики на основе экстрактов растений (полиацетилены из пастернака), каротиноидов (ликопин) и никотинамида (витамин B3).
Их действие направлено на усиление антиоксидантной защиты и восстановление поврежденной ДНК изнутри. Однако такие средства рассматриваются только как дополнение к обычным солнцезащитным кремам, но не как замена им.
Отдельное направление — разработка интеллектуальных систем доставки — это «умные» фотопротекторы, которые реагируют на интенсивность солнечного излучения. Такие системы смогут усиливать защиту, меняя свою оптическую плотность или высвобождать активные компоненты только тогда, когда уровень ультрафиолета действительно достигает опасной отметки.
В живой природе свет играет важнейшую роль, без него был бы невозможен фотосинтез на нашей планете — создание органических веществ из неорганических. Но, оказывается, что, помимо фотосинтеза, растения используют лучи света для обмена информацией.
Еще в 1923 году, произошло открытие митотического излучения, вызвавшее большой интерес ученого мира, но прошедшее незамеченным широкой общественностью. Александр Гурвич обнаружил электромагнитное излучение, стимулирующее деление клеток лука. Впоследствии оказалось, что оно представляет собой слабое ультрафиолетовое свечение с длиной волны 190-325 нм — как раз в диапазоне опасных UVB и еще более агрессивных UVC-лучей. Тем не менее клетки используют именно этот диапазон для передачи сигналов друг другу и координации своей работы — чтобы поддерживать целостность и нормальное функционирование своих структур.
Эволюция отношения человечества к солнцу представляет собой классический пример смены научной парадигмы под влиянием новых данных. Ее путь пролегал от интуитивной гелиофобии начала XX века через научно обоснованную гелиофилию середины века к современной комплексной модели управления рисками.
Научный консенсус сегодня таков: солнечный свет полезен в разумных дозах, но требует защиты. Первичная — избегать прямых лучей в пиковые часы, носить защитную одежду и головные уборы. Вторичная — фотозащитные кремы широкого спектра действия. В медицине же светолечение применяется широко и эффективно: определенные длины волн назначаются для терапии конкретных заболеваний с соблюдением режимов интенсивности и длительности воздействия.
