К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Нужно проораться: что такое терапия криком и как она помогает проживать эмоции

Фото Getty Images
Фото Getty Images
Терапия криком, клубы совместного крика и ретриты, где предлагают громко проживать эмоции, становятся новым велнес-трендом. Forbes Life рассказывает, действительно ли крик помогает справиться со стрессом, насколько это эффективно с научных позиций и где проходит граница между эмоциональной разрядкой и агрессией

Как мы перестали и снова начали кричать

В одной из серий «Секса в большом городе» Кэрри приходит без приглашения в ресторан, где Наташа — жена Бига, который изменил ей с Кэрри, — хотела спокойно пообедать. Кэрри садится напротив. Наташа смотрит расширенными от негодования глазами. «Я сейчас закричу», — предупреждает она тихим, ровным голосом. Но не кричит, так и оставаясь сидеть с каменным лицом, потому что женщине с жемчужными украшениями, обедающей в ресторане в центре Нью-Йорка, кричать нельзя. Наташе действительно нужно выплеснуть переполнявшие ее эмоции, но если она отложила этот крик, то вряд ли потом нашла для него подходящее место.

Наташа — не исключение. Сдержанность в эмоциях долгое время была синонимом достоинства. Культура осознанности, медитаций и «токсичного позитива» приучили многих людей сдерживаться и улыбаться там, где хочется кричать. Но внешнее спокойствие оказалось не равно внутренней гармонии — и маятник качнулся в другую сторону. National Geographic весной 2026 года назвал терапию криком (анг. scream therapy) одним из главных велнес-трендов сезона. Подобные ретриты пользуются популярностью, а клубы и вечеринки, выстроенные вокруг терапевтического крика, появляются в Чикаго, Остине и Лондоне.

Люди начинают позволять себе снова быть «экспрессивными»: в эпоху, когда многие опасаются случайным словом задеть чьи-то чувства (а иногда и нарушить закон), практики проживания тяжелых эмоций и горя становятся возможностью снять напряжение, запертое в теле.  Журналистка Алисса Ротунно рассказывает, что в период сильного стресса попробовала привести себя в порядок привычными доступными способами: она гуляла, дышала по протоколам, много медитировала. Ничего не помогало. Тогда она обратила внимание на терапию криком: «Одна из причин, по которой крикотерапия может оказаться столь эффективной, заключается в том, что она соответствует вашему текущему состоянию. Когда вы испытываете стресс, чувствуете себя перегруженным или находитесь на грани эмоционального срыва, далеко не всегда реалистично ожидать, что вы сможете мгновенно успокоиться», — пишет журналистка. 

 

Как объясняет в колонке Ротунно лицензированный психотерапевт и основательница Pash Co. Эрин Пэш, в такие моменты «спокойствие не соответствует тому состоянию, в котором находится ваша нервная система». Более того, попытка заставить себя немедленно расслабиться, когда вы буквально заведены до предела, «похожа на попытку заставить чайник перестать свистеть, просто убавив огонь на плите». По словам Пэш, «использование голоса задействует дыхание и диафрагму таким образом, что это способно изменить состояние всей нервной системы», создавая разрядку, похожую на ту, что человек испытывает «после того, как хорошо поплакал». Или, как она сама говорит, это помогает «выпустить чувство из тела, вместо того чтобы позволить ему оставаться в нем». 

Первобытное выражение чувств

Психолог и зоолог, профессор Университета Эмори Гарольд Гузулес отмечает, что человеческий крик совсем не обязательно выражает страх. Он может показывать как минимум шесть эмоциональных состояний: страх, боль, удивление, счастье, гнев, фрустрацию и печаль. Иными словами, это возможность рассказать и о положительном, и об отрицательном опыте. А исследования в области спортивной физиологии показывают, что громкий выкрик способен повышать мышечную силу (поэтому спортсмены кричат или издают громкие звуки во время матчей). 

Естественная потребность кричать, когда нам плохо, возникла биологически, говорит психолог, терапевт горевания и утраты Оксана Классен. Она предлагает вспомнить детей: крик и слезы для них — нормальная реакция на нервное перенапряжение, разницу между желаемым и действительным, на несправедливость или пугающую ситуацию. Во время любой эмоциональной разрядки активирована симпатическая нервная система, организм работает в состоянии наивысшей мобилизации, объясняет психолог, а после выхода эмоций усиливается активность парасимпатический системы, которая отвечает за восстановление, расслабление и чувство безопасности. 

 

Первым популяризировал терапию криком Артур Янов — американский психолог, разработавший primal therapy («первичную терапию») в конце 1960-х. Среди его пациентов были Джон Леннон и Йоко Оно, и именно это сделало практику трендом 1970-х. Янов предлагал пациентам заново проживать подавленные эмоции: орать, кричать, рыдать — все это назвали «терапией первобытного крика». Леннон говорил, что терапия помогла ему многое понять, но не решила всех проблем. Поклонники же подозревали, что она помогла ему исполнять некоторые песни с такой эмоциональной силой.

Для нашего же времени более актуальным проводником «раскрепощения» через устранение зажимов в теле, где нередко используют и крики, стала телесно-ориентированная психотерапия. Там работа с дыханием и голосом рассматривается как вариант гармонизации эмоционального опыта. Основатель направления Вильгельм Райх говорил, что «слова могут лгать, но способ физического выражения — никогда». По его мнению, челюсть, горло и шея скованы мышечным панцирем, и «разрешить себе закричать всем телом — значит сломать этот панцирь и освободить энергию».

«Выход эмоций — это заложенный психикой механизм саморегуляции, — подчеркивает Классен. — И для нашей психики это актуально прежде всего в моменте, без задержек. Как только напряжение накопилось и пришел импульс к разрядке, нужно дать ей случиться».

Но со временем культурные нормы начали руководить тем, как и где нам проявлять эмоции. Группа исследователей из Китая, Швейцарии, Канады и Великобритании назвала их display rules (социальные правила выражения эмоций). Можно предположить, что такие нормы породили конфликт, ведь есть сотни исследований, которые демонстрируют — подавлять эмоции неправильно. Например, метаанализ 24 исследований (Health Psychology Review в 2024 году) подтвердил: игнорирование эмоций провоцирует стресс, что можно отследить по сердечно-сосудистым и нейроэндокринным показателям. 

 

«Культурные нормы не позволяют кричать там, где нас застала такая потребность. И в этом смысле мне очень нравится тенденция крупных компаний ставить кабинки для крика для моментального выражения нахлынувших эмоций. Такие кабинки, на мой взгляд, нужно выдавать также каждой молодой маме вместе с набором для новорожденного», — говорит Классен. 

Исследовательница поведения, специалист по анализу данных, автор книги «Истеричная: разрушая миф о «женских» эмоциях» Прагья Агарвал рассказывала, что они с дочерьми начали вместе кричать, чтобы справляться со стрессом. «Мы садились в машину и кричали. Или бегали по саду и кричали. А потом падали на пол и смеялись. Это действительно помогло нам стать ближе друг к другу», — вспоминала она.

Агарвал хотела создать для детей пространство, где они могли бы свободно выражать разочарование и тревогу. Она признавалась, что и для нее самой возможность «выкричаться» без чувства стыда или вины оказалась очень кстати: «Это было способом на несколько минут отпустить напряжение. Моим личным маленьким бунтом, способом показать дочерям, что любые их эмоции имеют право на существование. Выражать чувства полезно, а постоянно их подавлять вредно как для физического, так и для психического здоровья».

А например, преподаватель медитации и основательница платформы Flow Тристан Элизабет Гриббин в выступлении TEDxReykjavik Meditation Rivals Medication назвала крик способом отпустить напряжение и показала упражнение: надо всего лишь приложить ко рту полотенце и закричать. 

Есть и более странные способы: например, на платформе Screambox (в переводе с англ. «коробка с криком») собрана коллекция лучших фильмов ужасов — так крик можно из себя «выдавить». Еще можно нанять в интернете актера по запросу «Ругань, ссора и крик» или же попробовать технику «пустого стула» со специалистом, который попросит вас представить перед собой того, на кого вам бы хотелось закричать. 

Не обязательно в одиночку: зачем кричать «в компании» 

В финале фильма Ари Астера «Солнцестояние» героиня Флоренс Пью не сдерживает эмоции и окружающие женщины начинают кричать и плакать вместе с ней. Сцену разбирали психологи, кинокритики и пользователи соцсетей как пример совместного проживания боли (ее еще называли «символическое сестринство»). Испанская El País открыла именно этим эпизодом материал о тренде на scream clubs. Издание пишет, что подобный опыт совместного горевания люди начинают искать в реальной жизни, воспринимая его как терапию.

 

Выражение эмоций — социальный сигнал, влияющий на имидж. Авторы работы «Социальный эффект эмоций» сообщают, что эмоции и их проявление — инструмент коммуникации. Когда человек видит, как другой плачет или боится, он пытается считать, что может происходить, опасно ли сейчас вокруг, адекватна ли реакция и т. д. Интересно, что важна не только сама эмоция, говорят ученые Гербен ван Клиф и Стефан Котэ, но и то, насколько она в данном контексте уместна. 

Авторы материала «Оценка выгод и издержек лежит в основе гибкого выражения эмоций» в журнале Communications Psychology обращают внимание на то, что мы не позволяем себе проявить эмоции «по умолчанию», а сначала (пусть и неосознанно) оцениваем последствия. По их словам, процесс можно назвать «социальным решением».

Люди менее охотно выражают эмоции, когда они не одни, и это происходит вне зависимости от культуры. Психолог Жанна Макаревич отмечает, что кричать в одиночку проще, но преодолеть страх чужой оценки помогает именно совместная практика. Специалист вспоминает, как на психологическом интенсиве они с коллегами бегали кричать в лес парами и коллективный крик имел совсем другой эффект.

Сегодня с этим стараются работать. The Guardian рассказывает о London Scream Club — встречах в Гайд-парке, куда приходят люди, чтобы закричать вместе, а потом просто социализироваться уже не на повышенных тонах. Издание называет это совместным эмоциональным опытом, местом, где можно почувствовать близость с людьми и преодолеть страх публично и громко проявляться. 

 

Подобные scream clubs, когда люди собираются, чтобы кричать вместе, начали появляться в США и Европе в последние два года. Например, в Чикаго участники сначала дышат, потом делают свои записи, дальше кричат три раза и после обмениваются мнениями и эмоциями. 

Впрочем, коллективное проживание сильных эмоций через крик открыла не современная велнес-индустрия. Во многих культурах горе традиционно выражали не молча. В России, Греции, на Балканах, Кавказе, Ближнем Востоке и в некоторых регионах Африки существовали ритуалы громкого оплакивания умерших: плакальщицы причитали, рыдали и кричали вместе с родственниками. 

Обзор международной группы ученых касательно расстройства, вызванного пролонгированным горем (анг. prolonged grief disorder), показал, что традиционные ритуалы — это не пустые театральные действия, а адаптация к горю, присутствующая во многих культурах.

Так, кининг (от ирл. caoineadh — «плакать», «причитать») — древняя гэльская традиция вокального оплакивания на похоронах — предполагал импровизированные крики, причитания, поэтические слова, вплетенные в общее звучание скорби. В 1642 году Синод Аргайла запретил кининг как языческую практику. После запрета женщины потеряли свою традиционную роль в похоронных ритуалах, однако сама практика ушла в подполье, сохранилась в фольклоре и сегодня переживает возрождение. В 2024 году в ирландском графстве Мейо прошел первый в мире фестиваль, посвященный ирландским поминальным традициям, в 2025-м — второй.

Обратная сторона крика

Если крик способен принести облегчение, возникает закономерный вопрос: может ли он стать универсальным способом справляться со стрессом? Исследования говорят, что нет. Более того, психологи призывают различать эмоциональную разрядку и агрессию. Работа психолога Брэда Бушмана продемонстрировала, что агрессивные действия (вроде битья груши), громкие звуки и крик для выпуска стресса не обязательно будут снижать стресс, а могут и закрепить его.

 

В корпоративном лексиконе есть термин chain of screaming («цепочка крика»): начальник срывается на подчиненном; тот — дальше; потом следующий — на своем коллеге или подчиненном. В итоге вся эта агрессия выходит из офиса и живет после работы в семьях, магазинах, поликлиниках. Американский Forbes писал, как психолог Элис Уолтон сравнивал негативное поведение руководителя с вирусом, которым «заражаются» все. Сегодня это называют социальным заражением агрессией. 

Поэтому руководитель проектов The Decision Lab доктор Мараки Кебеде, сотрудничавшая с UNESCO и Всемирным банком, говорит, что исследования крика невозможно рассматривать вне контекста. Агрессивный крик, нарушающий чувство безопасности, и эмоциональный крик на концерте, спортивном соревновании или во время терапевтической практики — разные проявления, хотя внешне могут выглядеть одинаково. По данным американских исследований, 87% работников за последние полгода хотя бы раз эмоционально выходили из себя, но это вовсе не означает, что выплеск эмоций, включая «вербальные вспышки гнева», сам по себе становится способом справиться со стрессом.

Клинический психолог и исследователь доктор Ребекка Семменс-Уилер отмечает, что крик, хотя и способен дать облегчение, нельзя назвать надежной стратегией. «Это похоже на попытку вскрыть проблему с помощью динамита, — говорит она. — Такому способу не хватает осознанности для полноценной переработки эмоций». По ее словам, крик активирует лимбическую систему мозга (связанную со страхом) и происходит выброс адреналина и кортизола. Идентичную реакцию может вызвать и крик откуда-то со стороны: для мозга он будет сигналом опасности. 

По словам психиатра, эксперта по отношениям и основательницы Relationship RX, доктора Лоры Дэбни, сильные эмоции и правда «требуют, чтобы с ними что-то сделали». Если их обесценивать, напряжение будет только накапливаться. «Но значение имеет и то, что после этого крика понимает сам человек», — говорит Дэбни. Она убеждена, что scream therapy может быть полезной, если только становится частью процесса работы с эмоциями. 

 

Профессор клинической психологии в Teachers College при Колумбийском университете, руководитель Лаборатории потерь, травмы и эмоций Джордж Боннано в работе The Importance of Being Flexible полагает: для того, чтобы адаптироваться к проблеме, надо иметь право выбора. Иногда придется выразить чувства, а в других ситуациях, наоборот, на время сдержать их. Поэтому не стоит рассматривать тот же крик как необходимость или наиболее качественную помощь. Но сама мысль и принятие факта того, что мы можем позволить себе выражать эмоции ярко и не выглядеть при этом слабыми или невоспитанными, снимает эмоциональную скованность.