К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Ни дня без политики: как прошло открытие Венецианского кинофестиваля 2026 года

Мэгги Джилленхол на церемонии открытия 83-го Венецианского международного кинофестиваля (Фото AP / TASS)
Мэгги Джилленхол на церемонии открытия 83-го Венецианского международного кинофестиваля (Фото AP / TASS)
83-й Венецианский кинофестиваль открылся 2 сентября 2026 года на острове Лидо фильмом Дэнни Бойла «Чернила», посвященным становлению империи медиамагната Руперта Мердока. Однако не меньше внимания привлекли многочисленные скандалы и споры вокруг программы смотра. Подробнее о них и о том, как прошел первый день в Венеции, рассказывает кинокритик Тамара Ходова

Венецианский кинофестиваль в 2026 году погружен в скандалы, которые возникли на горизонте задолго до начала смотра. Еще в июле на пресс-конференции перед объявлением программы президент биеннале (она, как и фестиваль, управляется одним фондом «Венецианская биеннале») Пьетранджело Буттафуоко произнес речь, критикующую решение Европейской комиссии отозвать $2,3 млн финансирования из ее бюджета ради «сохранения демократических ценностей». Оно было принято в связи с тем, что художественный отдел мостры разрешил России открыть свой павильон впервые с 2022 года. 

Как будто в пику этому решению в основной конкурс кинофестиваля включили новый фильм Ильи Хржановского (признан иноагентом), основанный на его проекте-долгострое «Дау» про физика Льва Ландау в исполнении Теодора Курентзиса. Это решение вызвало возмущение у украинского Министерства культуры и Министерства иностранных дел, которые направили официальное обращение Венеции, критикующее включение в программу фильма российского режиссера, снятого на деньги российского бизнесмена Сергея Адоньева.

Кадр из фильма «Дау»

В ответ на это художественный руководитель фестиваля Альберто Барбера назвал критику проекта «необъяснимой клеветнической кампанией» от людей, «даже не смотревших фильм». Также Барбера подчеркнул, что Хржановский отказался от российского паспорта и, следовательно, не является гражданином России, а его фильм «осуждает тоталитарные режимы и вмешательство в жизнь граждан с целью ограничить их свободу».

В любом случае руководство смотра проигнорировало большой шлейф скандалов и десятки свидетельств участников проекта «Дау», которые годами публиковались в российской и зарубежной прессе и рассказывали о сомнительных условиях, в которых снимались фильмы Хржановского. Среди них назывались эксплуатация труда непрофессиональных актеров, несимулированное насилие и секс (часто под влиянием алкоголя), использование в съемках младенцев из детских домов, а также участие в съемках неонациста Максима Марцинкевича (более известен как Тесак), который был неоднократно осужден за радикальные и националистические выступления и чья организация «Формат 18» была признана судом экстремистской и запрещена в России в 2010 году.

Смотр без женщин

Включение фильма Хржановского в конкурс было только началом общественного недовольства целым рядом решений биеннале. Так, сразу же после оглашения программы стало понятно, что из 21 картины в основном конкурсе только одна снята женщиной — «Неизвестная женщина» Май эль-Туки. В ответ на это группа ведущих итальянских и европейских киноорганизаций опубликовала в газете La Repubblica открытое письмо, в котором обвинила руководство смотра в создании «одномерной» и «исключительно мужской» программы. В нем отмечается, что в основной и внеконкурсной программах итальянский кинематограф представляют семь режиссеров-мужчин и ни одной женщины. Единственные итальянки в официальном отборе — Алина Марацци и Анна Фольетта — попали лишь во второстепенную секцию «Горизонты». 

 

Авторы письма утверждают: если из года в год женщины-режиссеры признаются «недостаточно хорошими» для главного конкурса, то проблема не в талантах, а в самих критериях. Организации призвали «пересмотреть инструменты», которыми отборщики оценивают кино.

Май эль-Туки во время съемок фильма «Неизвестная женщина»

В интервью Variety Барбера отметил, что фильмы женщин-режиссеров, которые подавались на участие в этом году, просто не «соответствуют качеству программы» смотра. Более того, число поданных от них заявок на участие снижается — до 24% против 30% от общего числа в прошлом году. Барбера отказывается вводить квоты, потому что считает это «неэффективным и унизительным» для женщин, которых могут выбрать в программу просто из-за их гендера.

Тем не менее для «Дау» Хржановского, «Основы философии» американского режиссера Пола Шредера, которого ассистентка обвинила в сексуальных домогательствах, а также «Компании» Кейси Аффлека, ранее сталкивавшегося с подобными обвинениями от двух женщин-продюсеров, в программе Венецианского кинофестиваля место нашлось. 

И без больших американских звезд

Биеннале, как и Канны в мае, в этом году недосчитались американских фильмов в программе. В Венеции, которая очень любит яркие звездные премьеры с американскими звездами и активно строит репутацию главной площадки по запуску фильмов перед началом наградного сезона в США, это оказалось особенно заметно. 

 

Еще несколько лет назад фестивалю действительно удавалось давать фильмам удачный старт. Здесь первыми показывали проекты, которые становились главными претендентами на престижные награды: «Бедные-несчастные» Йоргоса Лантимоса, «Рома» Альфонсо Куарона, «Форма воды» и «Франкенштейн» Гильермо дель Торо, «Земля кочевников» Хлои Джао. Однако в последнее время голливудские студии подходят к фестивальным премьерам все более осторожно — слишком свежи раны от полного провала второго «Джокера» на Лидо, который похоронил надежды на успех фильма еще до начала проката. Все чаще они решают полностью игнорировать фестивали и выпускать главные фильмы отдельно. Например, так произошло с «Диггером» Алехандро Гонсалеса Иньярриту с Томом Крузом в главной роли.

В то же время причина отсутствия крупных американских проектов на Лидо может быть гораздо прозаичнее. По словам Барберы, многие фильмы, которая Венеция хотела бы взять себе в программу, просто не готовы, в том числе третья «Дюна» Дени Вильнева, «Социальная расплата» Аарона Соркина про Марка Цукерберга и «Приключения Клиффа Бута» Дэвида Финчера.

То же случилось с картиной «Искусственный» Луки Гуаданьино с Эндрю Гарфилдом и Юрой Борисовым про основателя OpenAl Сэма Альтмана. Фильм закончили совсем незадолго до начала Венецианского смотра, поэтому его покажут на фестивалях в Нью-Йорке и Лондоне, которые пройдут в середине осени. Эта потеря должна быть особенно досадной для руководства биеннале, ведь Гуаданьино — любимчик Лидо и исправно показывает новые работы именно здесь, но не на этот раз. Вместо одного из самых ожидаемых фильмов сезона Венеции достался семичасовой документальный фильм итальянца про Бернардо Бертолуччи.

Секретный фильм

За несколько недель до старта фестиваля начали ходить слухи, что Венеция собирается добавить в программу еще один фильм, который не оглашают из-за страха протестов. В итоге фестиваль действительно включил еще одну картину в основной конкурс. Ей стал документальный фильм NAZA, созданный израильским режиссером Ювалем Абрахамом и Рахель Шор, соавторами документального хита «Нет другой земли», получившего «Оскар» в 2025 году. Фильм полностью снят ночью на крышах Тель-Авива и детально раскрывает системы, стоящие за «спланированным массовым уничтожением палестинского гражданского населения в секторе Газа». Его мировая премьера пройдет 10 сентября.

 

После объявления этого решения фестиваль получил еще одно открытое письмо в свой адрес — на этот раз от общественных деятелей и артистов, включая лауреата Нобелевской премии Анни Эрно, сооснователя Pink Floyd Роджера Уотерса, режиссеров Маттео Гарроне, Изабель Койшет и Селин Сьямма. Они потребовали от руководства смотра «конкретных действий в поддержку Палестины». Авторы обращения настаивают на полном культурном бойкоте Израиля и призывают фестиваль и профессионалов киноиндустрии приостановить любые соглашения с институтами, связанными с израильским правительством, называя это «формой сопротивления и инструментом давления». 

Кадр из документального фильма NAZA

Отмененная пресс-конференция

На призыв из открытого письма фестиваль ничего не ответил, зато буквально за пару дней до открытия в СМИ появились сообщения, что Венеция собирается отменить традиционную пресс-конференцию членов жюри во главе с американским режиссером Мэгги Джилленхол, которая обычно проходит в начале смотра. Решение объяснили неким «конфликтом в расписании». Но памятуя о том, что случилось с главой жюри Берлинале Вимом Вендерсом, складывалось впечателение, что руководство биеннале просто решило не рисковать. В феврале на вопрос журналиста, как режиссер относится к тому, что Германия является «одним из спонсоров войны в Газе», тот ответил, что фестиваль «находится вне политики». Это очень сильно разозлило гостей и участников Берлинале и висело дамокловым мечом над организаторами в течение всего смотра. 

В итоге после жесткой критики подобного решения онлайн руководство Венеции все-таки решило не отменять пресс-конференцию и быстро разрешило «конфликты в расписании». Тем не менее Барбера отметил, что фестиваль не собирается лезть в политику и просто показывает фильмы всех вне зависимости от их позиции. А вот президент жюри Мэгги Джилленхол, наоборот, в самом начале пресс-конференции заявила, что кино «фундаментально, неизбежно политично»: «Мы можем сказать — как мы вообще можем обсуждать кино сейчас, когда весь мир находится в режиме чрезвычайного положения. Для меня ответ в эмпатии. Я думаю, что кино дает нам возможность найти эмпатию внутри себя».

Президент жюри, актриса и режиссер Мэгги Джилленхол на церемонии открытия 83-го Венецианского международного кинофестиваля (Фото AP·TASS)

Джилленхол также прокомментировала почти полное отсутствие женщин в программе фестиваля: «Кажется, теперь стало совершенно очевидно, что мужчины снимают кино лучше, чем мы», — отметила режиссер с иронией. Она подчеркнула, что меньшее количество фильмов, созданных женщинами, — систематическая проблема, потому что им сложнее получить финансирование. Джилленхол косвенно ответила на слова Барберы про то, что фильмы женщин «хуже по качеству»: «Может быть, стоило бы предположить, что у женщин совсем другой опыт, что они не всегда хотят снимать фильмы, которые можно назвать высоким искусством? Кто решает, что хорошо? Кто решает, что ценно?».

Фильм открытия

Не обошлось без политики и на самом открытии фестиваля. 2 сентября здесь показали драму «Чернила» Дэнни Бойла. Новый фильм британского режиссера начинается со встречи австралийского магната Руперта Мердока (Гай Пирс) и британского редактора из Йоркшира Лари Лэмба (Джош О’Коннор) в 1969 году. Тогда умами Великобритании владел таблоид Daily Mirror с тиражом в более чем 4 млн экземпляров. Мердок купил газету The Sun c тиражом в 650 000 и предложил Лэмбу не ждать, пока британские аристократы наконец-то пригласят его за стол для взрослых, и устроить революцию в мире журналистики.

Вместе Мердок и Лэмб создали то, что сегодня считается классическим таблоидом — со сплетнями, сенсациями, голыми девушками на третьей странице и полным презрением к «этике», «правилам» и «морали». Первая встреча Мердока и Лэмба произошла в том же году, когда американцы высадились на Луну, и, по словам режиссера, он искренне верит, что это событие повлияло на современный мир гораздо сильнее, чем прогулка человека по Луне. Для Бойла это момент, когда «правда» перестала быть важна и стала превращаться в «развлечение».

Можно сказать, что Бойл снял свой «Оппенгеймер» — историю, когда человеку предлагают невероятную власть, которая может изменить мир навсегда (и не обязательно к лучшему), и он не может противостоять соблазну. При этом режиссер сосредотачивается на фигуре Лэмба — обиженного на истеблишмент северянина, который наконец-то может утереть всем нос. Но достигает он этого путем морального падения всей страны, а потом и мира.

Кадр из фильма «Чернила»

Джек О’Коннел, с которым Бойл уже работал над фильмом «28 дней спустя», идеально изображает человека, постепенно пожираемого страстью. На его фоне Гаю Пирсу остается реактивная роль Мердока, который вроде бы и хочет одержать верх над британскими снобами, но методы ему противны. Бойл и Джеймс Грэм, на чьей пьесе основывается фильм, решают не демонизировать медиамагната, олигарха и владельца Fox News — в фильме он, в отличие от Лэмба, выступает как человек с принципами. Не хватило ли у авторов времени на глубокое развитие сразу двух персонажей или им не хотелось лишний раз связываться с Мердоком — вопрос открытый. 

Противопоставлением Лэмбу становится все же не Мердок, а журналистка Джулс Дэвис в исполнении звезды сериала «Корона» Клэр Фой, ставшей собирательным образом всех женщин, которые когда-то работали в сердце британской журналистики на Флит Стрит. В те времена в мире медиа доминировали мужчины, которые не интересовались не только тем, что думают их сотрудницы, но и чем живут женщины вообще. Для Дэвис было важно это изменить. 

 

Тематически новая работа британца напоминает его культовый фильм «На игле» — это все та же романтизированная история об уничтожающей все одержимости — и, конечно, Бойл остается верен своему стилю. «Чернила» — настоящий панк-рок в мире журналистики: ритмичный гул печатных станков, темные прокуренные офисы, из которых репортеры не вылезают неделями, фирменный рваный монтаж, бьющая по нервам музыка и реки адреналина.

Бойл с явным удовольствием снимает эту хулиганскую производственную драму, но при этом не забывает о ее морали. Иногда она важна для него настолько, что режиссер становится слишком прямолинеен в своей подаче. Но с ним действительно сложно поспорить. Если опасность ядерной бомбы ясна абсолютно всем, то как убедить людей, что их утренняя порция думскроллинга ничем не лучше?