К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Энергетические вампиры в офисе: как правильно общаться с токсичными коллегами

Кадр из фильма «Дьявол носит Prada»
Кадр из фильма «Дьявол носит Prada»
В рабочих коллективах часто встречаются искусные манипуляторы и просто жалобщики, которые перекладывают свои обязанности на других и в целом отравляют психологическую атмосферу. Жертвами «вампиров» чаще всего становятся безотказные сотрудники, всегда готовые прийти на помощь. Forbes Life изучил типичные признаки таких людей и узнал у экспертов, как защищать личные границы на работе

Психологические портреты «офисного вампира» и манипулятора

В психологии нет термина «энергетический» или «офисный вампир», это устоявшаяся народная метафора. Однако за ней стоит вполне реальное явление: человек, который систематически использует других для регуляции собственного состояния и разгрузки своих рабочих задач. Такой коллега может постоянно жаловаться, драматизировать, обсуждать одни и те же проблемы, требовать много эмоционального внимания и поддержки, создавать ощущение, что все плохо и ничего нельзя изменить. После общения с «вампиром» жертва чувствует себя эмоционально истощенной. Такие токсичные коллеги на работе встречаются в любом коллективе — и далеко не всегда действуют намеренно. С манипуляторами дело обстоит иначе. «Их поведение — это способ взаимодействия, при котором человек пытается повлиять на нас так, чтобы получить нужную ему реакцию, решение или выгоду. Например, чтобы мы взяли на себя его задачу, согласились на неудобные условия, почувствовали вину и уступили или перестали настаивать на своей позиции», — говорит психолог Елена Алексеева.

Она подчеркивает различие: «вампиризм» — про то, что происходит с нашим состоянием рядом с этим человеком. Манипуляция — что человек делает, чтобы получить от нас нужное ему поведение.

На практике можно выделить три основных паттерна поведения токсичных коллег. 

  • «Вечная жертва»: сотрудник регулярно жалуется на нагрузку, руководство и обстоятельства, но при этом не предпринимает ничего, чтобы изменить ситуацию. 

«Цель здесь — не найти решение, а вовлечь вас в эмоциональное сопровождение и выплеск негатива. В рамках психологической модели «треугольник Карпмана» (жертва-спасатель-преследователь) — это классическая позиция Жертвы, которая ищет Спасателя, чтобы тот подтвердил ее беспомощность и забрал часть дискомфорта на себя», — поясняет психолог и карьерный консультант, специалист платформы Alter Ксения Варганова. 

Петербурженка Алиса вспоминает свою коллегу по одной из прошлых работ, которая постоянно выражала недовольство компанией, ее проектами, начальством и людьми из других отделов. «Было именно нытье в течение рабочего дня на тему того, как все плохо в нашей фирме. Часто без конкретного повода. Еще Вера любила высмеивать объекты своего раздражения, проводить унизительные аналогии за спиной. Она делала это вслух, напоказ перед нами — коллегами, которые сидели в одном большом кабинете и были с «вампиром» на равных по должности. На первых порах это выглядело весело: человек умел преподнести свои мысли с юмором. Но со временем стало напрягать, потому что слишком велик был масштаб токсичности, и часто несправедлив. В тот период наша компания была успешной, мы работали над интересными творческими проектами, реализовались и стабильно получали зарплату, сидели в уютном офисе вдали от руководства, и атмосфера напоминала молодежный лагерь. Да, не все идеально, но для людей с минимальным стажем работы у нас были весьма хорошие условия. Поведение Веры долго отравляло атмосферу, причем ее высказывания создавали ощущение беспросветного тоннеля», — рассказывает Алиса.

Позже она узнала, что токсичный характер Веры сформировался из-за сложного внутрисемейного бэкграунда. «Сомневаюсь, что Вера вовлекала нас в свое эмоциональное восприятие работы с какой-то целью. Для нее это был образ жизни, результат психологических проблем. При этом она была хорошим сотрудником, с работой справлялась, поэтому вопрос об увольнении долго не ставили», — заключает Алиса.

  • Скрытое перекладывание ответственности — второй паттерн токсичных коллег. Он реализуется через обесценивание или, наоборот, через лесть: «У тебя так хорошо получается, я бы не справилась»; «Ты же быстрее и круче сделаешь, я в этом ничего не понимаю».

 По словам психолога Варгановой, это классическая манипуляция, где на поверхности — комплимент, а по сути — делегирование работы другому. Цель такой манипуляции — повлиять на наше решение или действие в свою пользу.

  • «Выученная беспомощность». Человек действительно верит (или убедил себя), что не способен справиться с задачей, и вместо попытки научиться сразу ищет того, кто сделает за него.

«Это более сложный случай, потому что внешне он выглядит как просьба о помощи, и отказаться часто кажется жестоким. Но, по сути, это устойчивый поведенческий паттерн, который подпитывается каждый раз, когда окружающие, словно Чип и Дейл, спешат на помощь, даже не дав человеку пространство для попытки сделать самому. К слову, демонстративная беспомощность может формироваться не только индивидуально, а и в самой организационной культуре: когда ошибки караются, люди привыкают ничего на себя не брать», — подчеркивает эксперт. 

 

Другие варианты паттернов манипулятивного поведения:

— Давление на чувство вины: «Мы же команда», «Я столько раз тебе помогал».

— Лесть как инструмент делегирования: «Только ты можешь сделать это нормально».

— Искажение договоренностей и зон ответственности: «Я думал, мы решили, что это делаешь ты».

Портрет жертв чужих задач

Жертвы офисных «вампиров» и манипуляторов — безотказные коллеги, которые предпочитают сразу угождать ради пресечения конфликта на корню.

По наблюдениям психолога Елены Алексеевой, это выученная в детстве стратегия защиты: конфликты были опасны, и ребенок начинал подстраиваться, угождать взрослым. «Когда такие дети вырастают, их нервная система приравнивает «несогласие = опасность», и подобное поведение становится автоматическим. Если несогласие бессознательно связано с риском конфликта, неодобрения или отвержения, то психологическая цена отказа становится для такого человека очень высокой. Ему проще взять на себя еще одну задачу, задержаться, помочь, «быстро доделать самому», чем выдерживать чужое недовольство или даже просто мысль: «А вдруг обо мне плохо подумают?». Поэтому такие люди часто соглашаются еще до того, как успевают задать себе вопрос: «А я вообще должен это делать?». Внешне все выглядит как доброта и готовность помочь, а окружающие это быстро сканируют и привыкают», — говорит эксперт.

Если коллега перекладывает работу регулярно, важно отделить разовую просьбу о помощи от устойчивой модели поведения — повторяющийся паттерн свидетельствует о системе. Получается замкнутый круг: человек боится отказать и соглашается; коллеги видят, что к нему можно обращаться; ему начинают приносить все больше задач; он выполняет их хорошо, потому что обычно это еще и ответственный, компетентный сотрудник. Тем самым он окончательно закрепляет за собой репутацию человека, который «всегда выручит».

 

Регулярное выполнение чужих задач означает не только дополнительную нагрузку: сотрудник фактически помогает другому человеку выполнять его KPI, одновременно отнимая ресурс у собственных целей и показателей. Такие ситуации отнимают время и энергию, а в долгосрочной перспективе могут снижать продуктивность и приводить к профессиональному выгоранию.

 Ведь если человека несколько раз просят помочь, и он всегда соглашается, с такими просьбами будут приходить вновь и вновь, на подсознательном уровне ощущая отсутствие сопротивления. «Самое парадоксальное, что уязвимость такого коллеги часто состоит вовсе не в том, что он слабый специалист, а ровно наоборот. В одной точке соединяются две вещи: ему трудно сказать «нет» и на него действительно можно положиться», — поясняет Алексеева.

Эту историю тоже можно рассмотреть через оптику «треугольника Карпмана» и роль Спасателя, у которого есть потребность в одобрении, считает Ксения Варганова. Спасатель помогает не из чистого альтруизма, а чтобы чувствовать себя нужным и значимым. Именно эта потребность делает его зависимым от чужих проблем. В итоге границы нарушаются, что приводит к усталости, раздражительности и даже к профессиональному выгоранию. 

Техники грамотного выстраивания границ с токсичными коллегами

Манипуляции на рабочем месте могут маскироваться под комплименты, просьбы о помощи или призывы к командной работе. Именно поэтому распознать их бывает сложнее, чем противостоять.

Эксперты призывают переводить любые эмоциональные разговоры из отношений в факты, ресурсы и конкретные решения.

  • Техника «заезженной пластинки»

Когда человек повторяет одну и ту же формулировку отказа, не меняя аргументацию, без нарастания эмоций. Звучит примерно так: «Я понимаю, что тебе нужно успеть, но сейчас я занят(а) отчетом и не смогу это взять». Если коллега давит дальше — «Слышу тебя. Сейчас занят(а) отчетом, не смогу взять». «Манипулятор рассчитывает получить от жертвы либо согласие, либо новый аргумент, за который можно зацепиться. Но когда мы придерживаемся той же формулировки, он теряет рычаг. Если коллега продолжает давить после нескольких повторов, это уже не просьба, а нарушение границ. В такой ситуации уместно назвать происходящее прямо: «Я уже ответил(а) и не планирую менять решение. Если задача действительно критичная, давай привлечем руководителя»», — поясняет психолог Варганова.

  • Тактика «мягкой силы»

По отношению к коллегам, с которыми важно сохранить теплые отношения. Формула: признание важности просьбы + свой контекст + альтернатива. Пример: «Я вижу, что это важно. Но у меня сейчас дедлайн по проекту Х до четверга, я, к сожалению, не смогу включиться раньше. Если будет гореть после четверга — пиши, посмотрим, что можно сделать».

  • Метод «целительной паузы»

Помогает людям, которым отказ дается физически тяжело. При получении очередной просьбы от манипулятора можно вместо ответа сказать: «Дай мне пять минут, мне нужно свериться с календарем, много было задач». За эти минуты человек переходит из эмоционального поля давления в режим рациональной оценки: есть ли ресурс на дополнительную работу? Какие приоритеты? После паузы отказать гораздо проще, потому что мы принимаем решение, а не реагируем.

  • Калиброванный вопрос

Специальный вид открытого вопроса, сформулированный так, чтобы собеседник сам начал искать решение с учетом ограничений. Можно сказать: «Как вы предлагаете мне это сделать при моей текущей загрузке?» или «Что из моих текущих задач тогда становится менее приоритетным?». Так к манипулятору возвращается часть ответственности.

  • Гарвардский метод принципиальных переговоров

В его приципе лежит отделение человека от проблемы. Вместо «Вы опять на меня все сваливаете» ответить: «У нас есть новая задача и ограниченный ресурс. Давайте решим, что сейчас действительно в приоритете».

  • Ограничение формата

«Прости, у меня сейчас есть только десять минут. Расскажи кратко, что случилось». Это не отказ в контакте, а управление временем. В итоге манипулятор теряет интерес к формату, где нет пространства для бесконечного развертывания эмоций.

Когда пора подключать руководителя или HR

Обращаться к руководителю или HR стоит, когда поведение коллеги перестает быть личным неудобством и начинает влиять на работу команды. Конкретные сигналы: систематическое перекладывание обязанностей после того, как вы уже отказали; давление, угрозы или шантаж; публичное унижение или обесценивание; намеренное искажение договоренностей и зон ответственности; саботаж задач или сроков; постоянное нарушение личных границ, несмотря на ваши явные обозначения. Если хотя бы два из этих пунктов повторяются регулярно — это уже не вопрос личной психологии, а рабочий контекст, который требует управленческого решения.

 

Чаще всего поведение «вампира» продолжается потому, что получает подкрепление: коллеги слушают его нытье, сочувствуют, тратят время и энергию на выполнение чужой работы. Однако если такое поведение обрело систематический характер, саботаж работы, искажение договоренностей и постоянное нарушение личных границ продолжается, это влияет на продуктивность и эмоциональный фон команды. «Тогда это уже зона совместной ответственности — в том числе руководителя. Здесь оптимально обсудить ситуацию в формате рабочего диалога: зафиксировать, как повторяющиеся обсуждения сказываются на выполнении задач, и вместе с менеджером выработать способ распределения нагрузки и поддержки. Такой разговор — не про «жалобы на коллегу», а про управление рабочим контекстом и сохранение ресурсов команды», — рассуждает Ксения Варганова. 

В то же время психологи не призывают запрещать сотрудникам жаловаться. Иногда человеку действительно нужно пять минут повозмущаться, чтобы снять напряжение. Проблема начинается, когда это превращается в бесконечное совместное пережевывание одного и того же без движения к решению. Елена Алексеева призывает ввести простое правило на уровне команды: после жалобы должен появиться запрос, предложение или следующий шаг. Это поспособствует становлению здоровой команды, где проблему можно назвать и разрулить.