К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Жизнь медуз и отношения Брик с Маяковским: что показывают на фотобиеннале в Москве

Александра Катьер, серия «Пасхальный букет» (МАММ)
Александра Катьер, серия «Пасхальный букет» (МАММ)
В МАММ до 29 ноября идет XVI Фотобиеннале. От парящих в черном космосе медуз до лиц за запотевшим стеклом автобуса — фотография здесь постоянно меняет привычные очертания. Forbes Life рассказывает о главных проектах биеннале, где снимки пионеров советской фотографии соседствуют с современным искусством, плакатами немых фильмов и агиттекстилем

Мультимедиа Арт Музей, Москва (МАММ) начал отмечать свое 30-летие. В сентябре на крыше открылся «Сад культур» — общественное пространство с одним из самых эффектных видов на центр города, а сам музей сменил визуальный облик. Новый логотип для МАММ разработал дизайнер и фотограф Даниил Величко. Геометрическую аббревиатуру в виде змейки-спирали уже можно увидеть на сувенирной продукции в поп-ап-магазине на минус первом этаже.

Фотобиеннале приурочена к 200-летию фотографии. Ее историю принято вести от снимка Жозефа Ньепса «Вид из окна в Ле Гра». Символично, что один из семи выставочных этажей МАММ посвящен работам Александры Катьер, которая в этом году получила названную в честь Ньепса престижную награду Prix Niépce. Международный статус биеннале подкрепляют немец Ян Шлегель и американец Роджер Баллен. Но главная отличительная черта программы состоит в том, что она не ограничивается рамками собственно фотографии. Тут есть памятные вещи Лили Брик, акварели с изображением метро Александра Лабаса, оригинальные плакаты начала ХХ века к фильмам Эйзенштейна и комедиям с Бастером Китоном и многое другое.

Вселенная в капле воды
Ян Шлегель, из серии «О пришельцах, русалках и медузах» (МАММ)

Вселенная в капле воды

Один из самых эффектных проектов биеннале принадлежит немецкому фотографу Яну Шлегелю. Его выставка называется «О пришельцах, русалках и медузах». Шлегеля интересуют самые разные формы — от бруталистской архитектуры до цветов. Особенно впечатляет серия, посвященная медузам. Ради нее в студии Шлегеля был выстроен огромный черный аквариум, а сам фотограф мог неделями ждать подходящего момента, чтобы нажать на кнопку Polaroid. 

На снимках медузы парят в темноте, словно в космосе. На одном из кадров рядом с медузой проплывает рыба. Глядя на снимок, понимаешь: это не цифровая иллюзия, а реальный фрагмент живой природы. По словам Шлегеля, между некоторыми особями даже складывались сложные симбиотические отношения. После съемок медуз фотограф случайно обнаружил в оставшейся воде фитопланктон и начал изучать его под микроскопом. Так появились изображения удивительных микроорганизмов, чьи формы напоминают абстрактную живопись модернистов и архитектурные конструкции будущего.

От документации к живописной условности
Роджер Баллен, «Бестолковый» из серии «Призраки и пространства» (предоставлено автором)

От документации к живописной условности

Еще один участник биеннале — американец Роджер Баллен, несколько десятилетий живущий в ЮАР. Мать будущего фотографа сотрудничала с легендарным агентством Magnum Photos, поэтому первая камера появилась у него уже в 13 лет. В студенчестве в Калифорнийском университете он увлекался психоанализом и абсурдистскими пьесами Беккета и Ионеско. В начале 1970-х, после смерти матери, Баллен отправился путешествовать по миру и оказался в Южной Африке, где сформировался его стиль. 

Выставка позволяет визуально, без сложных искусствоведческих текстов проследить эволюцию Баллена за несколько десятилетий. В ранних черно-белых работах еще чувствуется документальное отношение, но в них уже проступают нотки сюрреализма. На одном из снимков изображен мальчик, но верхняя рамка кадра его как бы «обезглавливает», а лежащий у нижнего края кадра камень завершает этот тревожный образ.

Постепенно Баллен приходит к циклу о жизни так называемых «бедных белых» в сельских районах Южной Африки. Люди по-прежнему остаются главными героями фотографий, но внимание художника все чаще переключается на окружающее пространство: рисунки на стенах, надписи, оконные рамы, случайные предметы. В работах 1990-х и более поздних лет появляются цвет, сложная постановка и почти живописная условность. Реальные интерьеры превращаются в сцены абсурдистского спектакля.

«Инферно»
Роджер Баллен, проект «Инферно» (МАММ)

«Инферно»

Логическим продолжением абсурдизма становится новый проект Баллена «Инферно», который впервые показывают в России именно в рамках фотобиеннале. Отправной точкой для него стал случайный эпизод: в женской тюрьме художник увидел процарапанный на оконном стекле рисунок, сквозь который пробивался свет. Этот образ лег в основу целой серии, вдохновленной дантовской «Божественной комедией».

В «Инферно» границы между фотографией и другими видами искусства окончательно размываются. Баллен рисует на стекле, работает со светом, снимает получившиеся композиции, а затем превращает их в крупноформатные изображения. На выставке они представлены в виде светящихся лайтбоксов, погруженных в почти полную темноту.

Подземные дворцы
Борис Игнатович, «Строительство метро» («Стройке — ударные темпы») (МАММ)

Подземные дворцы

Выставка о Московском метрополитене показывает, как вместе с городом менялось и само метро, и отношение к нему. В 1930-е оно должно было поражать: мрамор, гранит, оникс, огромные вестибюли — настоящие дворцы для обычного человека. Рядом с современными снимками особенно интересно выглядит акварельный проект станции «Комсомольская площадь» 1935 года (сегодняшняя «Комсомольская»). Спустя почти 100 лет эта и многие другие станции практически не изменились.

Но фотографии строительства метро напоминают, что эта история начиналась вовсе не с привычной нам парадности. Так, снимок Бориса Игнатовича «Строительство метро» был сделан в том же 1935 году. В момент, когда уже вовсю идет борьба с формализмом, кадр выстроен по авангардистским канонам и отличается выразительной диагональю в духе Родченко. 

Метро без парадного лоска
Иван Михайлов, «Чем дышит метро» (МАММ)

Метро без парадного лоска

Среди современных работ на выставке про метро выделяются произведения Ивана Михайлова. На его снимках разноцветные витражи «Новослободской» обретают былую торжественность. А в серии «Чем дышит метро» Михайлов обращается к его невидимой инфраструктуре — вентиляционным шахтам. Они пытаются раствориться в городской среде: одни прячутся за нагромождением клумб и зеленых массивов, другие торчат над землей странноватыми конструкциями, напоминающими перископы. Получается совсем другой портрет подземки — не монументальный, а повседневный и немного абсурдный.

Муза Маяковского, Ива Сен-Лорана и Параджанова
Владимир Богданов, «Лиля Брик. Москва. 1974–1975» (МАММ)

Муза Маяковского, Ива Сен-Лорана и Параджанова

Лиля Брик давно превратилась в персонажа собственного мифа — роковая женщина, муза Маяковского, героиня фотографий Родченко, хозяйка легендарного литературного салона. МАММ предлагает не сводить ее к этим привычным клише. В одной из витрин собраны записки и рисунки Маяковского, в которых он предстает преданным Щеном (так звали пса, которого пара приютила в 1920-е годы). Среди личных вещей — одно из двух колец, которые он ей подарил. На снимке 1975 года оно уже висит у нее на шее на подвеске.

История знаменитого любовного треугольника широко известна. Гораздо интереснее второй раздел — о жизни Лили Брик после смерти Маяковского и Осипа Брика. Ею, например, восхищался приезжавший в СССР Ив Сен-Лоран. Рядом с его запиской на выставке представлены кадры, на которых Лиля Брик запечатлена с Андреем Вознесенским, Сергеем Параджановым и другими деятелями культуры, для которых она продолжала быть музой. 

«Даешь автомобиль!»
Образцы агиттекстиля на выставке «Даешь автомобиль!» (МАММ)

«Даешь автомобиль!»

История Лили Брик неожиданно продолжается в соседней экспозиции — выставке «Даешь автомобиль!». В 1928 году Брик попросила Маяковского привезти ей из Франции автомобиль «Рено» и довольно быстро превратилась в одну из первых советских автолюбительниц. В следующем году Брик, Александр Родченко и водитель Маяковского отправились на «Рено» из Москвы в Ленинград. Правда, далеко не уехали: обстоятельства заставили компанию развернуться на полпути, но Родченко превратил несостоявшееся путешествие в отдельную фотосессию. Выставка о популяризации личного транспорта в СССР богата самыми разными сюжетами. Здесь рядом с фотографиями можно увидеть агиттекстиль с грузовиками и тракторами или изучить подробности знаменитого автопробега Москва — Каракумы — Москва 1933 года.

Фотомонтаж на службе немого кино
Николай Прусаков, Григорий Борисов, плакат к фильму «Черный конверт» (из коллекции Александра Добровинского)

Фотомонтаж на службе немого кино

Выставка киноплакатов из коллекции Александра Добровинского показывает особенности этого вида искусства, который расцвел в 1920-е годы. Чтобы завлечь зрителей на кинопоказ, авторам приходилось создавать яркие визуальные образы, а одним из главных приемов стал фотомонтаж. Выразительные лица, неожиданные ракурсы, рубленые шрифты отлично справлялись с задачей, которую сегодня решают трейлеры.

Особенно ярко этот язык использовали братья Владимир и Георгий Стенберги, создавшие около 300 киноафиш: изображение на них собиралось из фрагментов, сталкивалось, дробилось и складывалось в новый образ. Многие из плакатов на выставке — единственные дошедшие до наших дней свидетельства о часто утраченных фильмах. 

Фотография, остановившая время
Александра Катьер, серия «За стеклом» (МАММ)

Фотография, остановившая время

Для Александры Катьер, предпочитающей ручную печать, фотография — это прежде всего диалог с материалом, светом и случайностью. Этот подход она совершенствовала в студии Ирвина Пенна, где работала с архивными отпечатками. Название выставке дала серия «За стеклом», возникшая из наблюдений за пассажирами минских автобусов. Их лица, увиденные сквозь запотевшее стекло, кажутся настолько погруженными в собственные мысли, что перестают нести на себе отпечаток конкретной эпохи и становятся совершенно вневременными образами.