Жизнь медуз и отношения Брик с Маяковским: что показывают на фотобиеннале в Москве

Мультимедиа Арт Музей, Москва (МАММ) начал отмечать свое 30-летие. В сентябре на крыше открылся «Сад культур» — общественное пространство с одним из самых эффектных видов на центр города, а сам музей сменил визуальный облик. Новый логотип для МАММ разработал дизайнер и фотограф Даниил Величко. Геометрическую аббревиатуру в виде змейки-спирали уже можно увидеть на сувенирной продукции в поп-ап-магазине на минус первом этаже.
Фотобиеннале приурочена к 200-летию фотографии. Ее историю принято вести от снимка Жозефа Ньепса «Вид из окна в Ле Гра». Символично, что один из семи выставочных этажей МАММ посвящен работам Александры Катьер, которая в этом году получила названную в честь Ньепса престижную награду Prix Niépce. Международный статус биеннале подкрепляют немец Ян Шлегель и американец Роджер Баллен. Но главная отличительная черта программы состоит в том, что она не ограничивается рамками собственно фотографии. Тут есть памятные вещи Лили Брик, акварели с изображением метро Александра Лабаса, оригинальные плакаты начала ХХ века к фильмам Эйзенштейна и комедиям с Бастером Китоном и многое другое.
Вселенная в капле воды
Один из самых эффектных проектов биеннале принадлежит немецкому фотографу Яну Шлегелю. Его выставка называется «О пришельцах, русалках и медузах». Шлегеля интересуют самые разные формы — от бруталистской архитектуры до цветов. Особенно впечатляет серия, посвященная медузам. Ради нее в студии Шлегеля был выстроен огромный черный аквариум, а сам фотограф мог неделями ждать подходящего момента, чтобы нажать на кнопку Polaroid.
На снимках медузы парят в темноте, словно в космосе. На одном из кадров рядом с медузой проплывает рыба. Глядя на снимок, понимаешь: это не цифровая иллюзия, а реальный фрагмент живой природы. По словам Шлегеля, между некоторыми особями даже складывались сложные симбиотические отношения. После съемок медуз фотограф случайно обнаружил в оставшейся воде фитопланктон и начал изучать его под микроскопом. Так появились изображения удивительных микроорганизмов, чьи формы напоминают абстрактную живопись модернистов и архитектурные конструкции будущего.
От документации к живописной условности
Еще один участник биеннале — американец Роджер Баллен, несколько десятилетий живущий в ЮАР. Мать будущего фотографа сотрудничала с легендарным агентством Magnum Photos, поэтому первая камера появилась у него уже в 13 лет. В студенчестве в Калифорнийском университете он увлекался психоанализом и абсурдистскими пьесами Беккета и Ионеско. В начале 1970-х, после смерти матери, Баллен отправился путешествовать по миру и оказался в Южной Африке, где сформировался его стиль.
Выставка позволяет визуально, без сложных искусствоведческих текстов проследить эволюцию Баллена за несколько десятилетий. В ранних черно-белых работах еще чувствуется документальное отношение, но в них уже проступают нотки сюрреализма. На одном из снимков изображен мальчик, но верхняя рамка кадра его как бы «обезглавливает», а лежащий у нижнего края кадра камень завершает этот тревожный образ.
Постепенно Баллен приходит к циклу о жизни так называемых «бедных белых» в сельских районах Южной Африки. Люди по-прежнему остаются главными героями фотографий, но внимание художника все чаще переключается на окружающее пространство: рисунки на стенах, надписи, оконные рамы, случайные предметы. В работах 1990-х и более поздних лет появляются цвет, сложная постановка и почти живописная условность. Реальные интерьеры превращаются в сцены абсурдистского спектакля.
«Инферно»
Логическим продолжением абсурдизма становится новый проект Баллена «Инферно», который впервые показывают в России именно в рамках фотобиеннале. Отправной точкой для него стал случайный эпизод: в женской тюрьме художник увидел процарапанный на оконном стекле рисунок, сквозь который пробивался свет. Этот образ лег в основу целой серии, вдохновленной дантовской «Божественной комедией».
В «Инферно» границы между фотографией и другими видами искусства окончательно размываются. Баллен рисует на стекле, работает со светом, снимает получившиеся композиции, а затем превращает их в крупноформатные изображения. На выставке они представлены в виде светящихся лайтбоксов, погруженных в почти полную темноту.
Подземные дворцы
Выставка о Московском метрополитене показывает, как вместе с городом менялось и само метро, и отношение к нему. В 1930-е оно должно было поражать: мрамор, гранит, оникс, огромные вестибюли — настоящие дворцы для обычного человека. Рядом с современными снимками особенно интересно выглядит акварельный проект станции «Комсомольская площадь» 1935 года (сегодняшняя «Комсомольская»). Спустя почти 100 лет эта и многие другие станции практически не изменились.
Но фотографии строительства метро напоминают, что эта история начиналась вовсе не с привычной нам парадности. Так, снимок Бориса Игнатовича «Строительство метро» был сделан в том же 1935 году. В момент, когда уже вовсю идет борьба с формализмом, кадр выстроен по авангардистским канонам и отличается выразительной диагональю в духе Родченко.
Метро без парадного лоска
Среди современных работ на выставке про метро выделяются произведения Ивана Михайлова. На его снимках разноцветные витражи «Новослободской» обретают былую торжественность. А в серии «Чем дышит метро» Михайлов обращается к его невидимой инфраструктуре — вентиляционным шахтам. Они пытаются раствориться в городской среде: одни прячутся за нагромождением клумб и зеленых массивов, другие торчат над землей странноватыми конструкциями, напоминающими перископы. Получается совсем другой портрет подземки — не монументальный, а повседневный и немного абсурдный.
Муза Маяковского, Ива Сен-Лорана и Параджанова
Лиля Брик давно превратилась в персонажа собственного мифа — роковая женщина, муза Маяковского, героиня фотографий Родченко, хозяйка легендарного литературного салона. МАММ предлагает не сводить ее к этим привычным клише. В одной из витрин собраны записки и рисунки Маяковского, в которых он предстает преданным Щеном (так звали пса, которого пара приютила в 1920-е годы). Среди личных вещей — одно из двух колец, которые он ей подарил. На снимке 1975 года оно уже висит у нее на шее на подвеске.
История знаменитого любовного треугольника широко известна. Гораздо интереснее второй раздел — о жизни Лили Брик после смерти Маяковского и Осипа Брика. Ею, например, восхищался приезжавший в СССР Ив Сен-Лоран. Рядом с его запиской на выставке представлены кадры, на которых Лиля Брик запечатлена с Андреем Вознесенским, Сергеем Параджановым и другими деятелями культуры, для которых она продолжала быть музой.
«Даешь автомобиль!»
История Лили Брик неожиданно продолжается в соседней экспозиции — выставке «Даешь автомобиль!». В 1928 году Брик попросила Маяковского привезти ей из Франции автомобиль «Рено» и довольно быстро превратилась в одну из первых советских автолюбительниц. В следующем году Брик, Александр Родченко и водитель Маяковского отправились на «Рено» из Москвы в Ленинград. Правда, далеко не уехали: обстоятельства заставили компанию развернуться на полпути, но Родченко превратил несостоявшееся путешествие в отдельную фотосессию. Выставка о популяризации личного транспорта в СССР богата самыми разными сюжетами. Здесь рядом с фотографиями можно увидеть агиттекстиль с грузовиками и тракторами или изучить подробности знаменитого автопробега Москва — Каракумы — Москва 1933 года.
Фотомонтаж на службе немого кино
Выставка киноплакатов из коллекции Александра Добровинского показывает особенности этого вида искусства, который расцвел в 1920-е годы. Чтобы завлечь зрителей на кинопоказ, авторам приходилось создавать яркие визуальные образы, а одним из главных приемов стал фотомонтаж. Выразительные лица, неожиданные ракурсы, рубленые шрифты отлично справлялись с задачей, которую сегодня решают трейлеры.
Особенно ярко этот язык использовали братья Владимир и Георгий Стенберги, создавшие около 300 киноафиш: изображение на них собиралось из фрагментов, сталкивалось, дробилось и складывалось в новый образ. Многие из плакатов на выставке — единственные дошедшие до наших дней свидетельства о часто утраченных фильмах.
Фотография, остановившая время
Для Александры Катьер, предпочитающей ручную печать, фотография — это прежде всего диалог с материалом, светом и случайностью. Этот подход она совершенствовала в студии Ирвина Пенна, где работала с архивными отпечатками. Название выставке дала серия «За стеклом», возникшая из наблюдений за пассажирами минских автобусов. Их лица, увиденные сквозь запотевшее стекло, кажутся настолько погруженными в собственные мысли, что перестают нести на себе отпечаток конкретной эпохи и становятся совершенно вневременными образами.
