Академик Виктор Тутельян — Forbes: «Отрезание части желудка — это не магия»

— Несколько лет подряд в разных инстанциях звучат предложения включить ожирение в число социально значимых заболеваний. Согласны ли вы с этим?

— Я против. Ожирение нельзя сводить к болезни, за которую отвечает государство. В его основе две причины. Первая — повышенная доступность продуктов: они недорогие, купить их может почти каждый. Вторая — низкий уровень культуры питания и непонимание ее основ. Посмотрите, что мы едим: любим жирное, сладкое, соленое. Избыточное содержание сахара и соли присутствует почти везде. В результате калорийность рациона зашкаливает, а физическая активность при этом минимальная. Люди переедают, не ограничивая себя и не тратя полученную энергию.

Раньше спорт был обязателен и воспринимался как само собой разумеющееся. Сегодня хочешь — ходи, хочешь — нет. В результате мы потихоньку теряем культуру физической активности. А между тем 60% населения уже имеют избыточную массу тела, порядка 22% — ожирение. Это миллионы людей, у которых вслед за весом приходят диабет, сердечно-сосудистые болезни, атеросклероз. Именно поэтому я говорю: проблема не в государстве и недостатке правительственных мер, а в нас. Ожирение — это проблема силы воли человека и отсутствия взращенной с детства культуры питания. Если ты понимаешь основы приготовления пищи, то способен отказаться от лишнего или «отработать» это лишнее спортом, а если нет — ешь без меры, пока не появятся болезни.

— Сейчас многие надеются на инъекционные препараты для снижения веса, пришедшие к нам с Запада, такие как «Семаглутид» , «Тирзепатид». Как вы относитесь к таким методам?

— Отрицательно, если речь не идет о человеке, который страдает от критического ожирения десятки лет, а другие методы — диета, психотерапия, медикаменты — ему не помогают. Да, такие препараты дают эффект, но какой ценой? Они ломают естественные механизмы регуляции. В итоге мы получаем новые проблемы, которые могут оказаться серьезнее самой избыточной массы тела. В том числе проблемы с кишечником и другими органами ЖКТ.

Организм не терпит насилия. И особенно хочу обратить на это внимание молодежи, которая бездумно верит рекламе производителей лекарств. Контроль веса — это естественный процесс: ты выбираешь рацион, ешь в соответствии с законами науки о питании, поддерживаешь здоровье. Все искусственное, что вмешивается в этот процесс, поначалу обрадует, но через какой-то промежуток времени нанесет свой урон организму и разочарует.

Сюда же можно отнести и хирургические методы лечения ожирения, такие как бариатрия. Отрезание части желудка — это не магия. Помимо быстрого эффекта в отсутствие труда, есть осложнения, о которых не говорят в рекламе. Я, наоборот, утверждаю: если нет медицинских показаний, трудись сам. Это тяжело, но долгосрочный результат обрадует больше, чем краткосрочный, тем более если сохранишь свое здоровье.

— То есть решение проблемы ожирения — это вопрос перевоспитания общества?

— Да, именно так. Это архиважно для здоровья и активного долголетия жителей России. На самом деле держать себя в форме не так уж и сложно, если есть сила воли: в основе науки о питании всего два основных и очень простых закона. Первый — соответствие калорийности рациона энергозатратам. Энергию мы получаем только из пищи, поэтому сколько съел — столько и потрать. Будешь тратить меньше — организм будет запасать жир в известных местах. Это не значит, что нужно считать каждую калорию — нет. Но понимать, что, съев пирожное, ты получил 400 килокалорий и должен полтора часа ходить или необходимо 40 минут бегать. Всегда помните: пирожное или другую высококалорийную пищу мы съедаем за минуту, а тратить энергию приходится часами, если не больше.

Второй закон — соблюдение баланса питательных веществ. Самое главное — это белки. Второе — жиры. На третьем месте — углеводы. И обязательно каждый день должна быть клетчатка. Вот эти два постулата должны быть вложены всем поколениям — и старшим, и младшим, так как воспитание, в том числе обучение обращению с едой, начинается с семьи. Поэтому образование, я считаю, одним из самых главных аспектов борьбы с эпидемией ожирения. Это наиболее эффективный и при этом незатратный метод, но, судя по тенденциям в сфере здравоохранения, у нас этим занимаются недостаточно.

— Если ключ в образовании, почему в школах и вузах до сих пор нет системных уроков о питании?

— Потому что у нас в стране диетология не преподается как самостоятельная дисциплина. В школах, надо отдать должное Роспотребнадзору, вопросы здорового питания поднимаются хотя бы на тематических уроках, а в медицинских вузах дисциплина «Диетология» преподается в недостаточном объеме или отсутствует вовсе. В результате мы получаем дефицит специалистов, причем уровень подготовки тех, кто все-таки выпускается, оставляет желать лучшего.

Обратите внимание: сегодня в первичном звене — в поликлиниках — ставок врачей-диетологов нет, они попросту не предусмотрены в системе госгарантий на этом уровне. Это значит, что попасть на амбулаторный прием к диетологу по ОМС невозможно, а вопросами профилактики ожирения занимаются терапевты, гастроэнтерологи и эндокринологи, у которых, согласно регламенту, всего 12 минут на прием, тогда как первичная беседа с диетологом требует не менее получаса. Специалисты-диетологи же работают в стационарах, где занимаются планированием питания уже достаточно тяжелых во всех смыслах больных, но не ведут профилактическую работу с населением. Более того, в ряде регионов вакантны даже должности главных внештатных диетологов, а что уж говорить об обычных врачах этой специальности.

— А что насчет многочисленных нутрициологов из соцсетей, ряд которых продают сомнительные «авторские» курсы?

— Вот именно. Ввиду огромного спроса на фоне отсутствия адекватного предложения расплодились так называемые нутрициологи, которые часто не имеют не то что профильного диетологического образования, но и базового медицинского. Дело в том, что сегодня любой человек с любым высшим образованием, даже техническим, может пройти краткие курсы повышения квалификации и называть себя нутрициологом и доверчивый люд будет внимать его словам.

Это опасная тенденция, потому что люди доверяют свое здоровье непрофессионалам и тем самым наносят себе еще больше вреда. В отсутствие системных изменений на уровне государства порядок в этом поле наводим мы. Так, мы создали образовательный кластер «Здоровое питание», где профессионалы обучают диетологов, медиков, педагогов, специалистов агропромышленного комплекса и других работников различных сфер, кому это интересно и нужно. Мы ведем как очные, так и онлайн- курсы, причем как непосредственно в ФИЦ питания и биотехнологии, так и на пяти базовых кафедрах — это кафедра гигиены питания и токсикологии Первого МГМУ им. И. М. Сеченова, кафедра диетологии и нутрициологии РМАПО, кафедра гастроэнтерологии и диетологии, кафедра факультетской терапии РНИМУ им. Н. И. Пирогова и кафедра экологии и безопасности пищи РУДН. Только за последние годы обучили более 4000 человек. Но этого все равно мало.

— Считаете ли вы проблемой активно развивающуюся в России индустрию готовых блюд? В прошлом году один такой бизнес спровоцировал вспышку ботулизма в Москве.

— Нет, я не считаю полуфабрикаты и блюда быстрого приготовления угрозой здоровью — заказывайте, ради бога. Напротив, эти технологии помогают нам, современным людям, экономить время, освобождая от нужды стоять полдня у плиты и оставляя больше возможностей для работы, любви, отдыха. Это свобода человека.

Проблема не в том, что кто-то из нас не любит, не хочет или не успевает готовить самостоятельно, и даже не в самих продуктах, а в том, что иногда производители нарушают правила их приготовления. Любое нарушение технологии на этапе хранения, закупки сырья, термической обработки может привести к катастрофе. Вывод простой: надо повышать требования к качеству. Есть санитарно-гигиенические стандарты производства, но одного их наличия мало — они должны соблюдаться без исключений.

— То есть вы выступаете за ужесточение контроля над бизнесом?

— Да, абсолютно. Это не сверхконтроль, а гарантия нашей безопасности. На всех этапах — от закупки сырья до доставки готовой продукции — должен быть жесткий контроль.

Сегодня законы запрещают санэпидслужбам проводить внезапные проверки, и это сыграло плохую роль — недавняя вспышка ботулизма тому подтверждение. Когда врач довлел над торговлей, как Дамоклов меч, дисциплина соблюдалась беспрекословно. Я считаю, что нужно вернуть право на внезапные проверки.

Но контролировать, кстати, должны не только государственные органы. Это и наша с вами ответственность как потребителя — если видите, что пища готовится в ненадлежащих условиях, не бойтесь и не ленитесь пожаловаться. Только так можно добиться добропорядочности бизнеса.

— Поговорим о вашей клинике, которая действует при ФИЦ питания и биотехнологии. Чем она отличается от обычных медицинских учреждений?

— Клиника ФИЦ питания и биотехнологии — уникальное для страны медицинское учреждение, где люди с нарушениями пищевого поведения могут получить всестороннюю помощь в стационарных условиях. У нас 257 коек, средняя занятость каждой — около восьми дней. За это время пациент не только теряет несколько килограммов, что само по себе повышает мотивацию, но и обучается: узнает, как правильно питаться, как продолжать это дома. Когда есть понимание механизма, поддерживать результат гораздо легче. Если вес возвращается или человек теряет контроль, он может обратиться за консультацией повторно.

Таким образом, каждый год здесь лечатся бесплатно 11 000 человек, и это я говорю именно о стационаре. Также возможны обращения по другим источникам финансирования: платно, по научным программам и, конечно, любому больному доступны консультации без госпитализации. Ввиду того, что других подобных учреждений в системе ОМС нет, а лечиться платно не каждый готов, к нам приезжают пациенты со всей России. Большинство — люди с ожирением, которое осложнено сердечно-сосудистыми заболеваниями, сахарным диабетом 2 типа, атеросклерозом. Многие перенесли инфаркты, инсульты, транзиторные ишемические атаки. Нередко к нам приходят с «обратными» проблемами — недоеданием, анорексией.

— Практикуется ли в клинике хирургия?

— Хирургии у нас нет вообще. Это сильная клиника, но исключительно терапевтическая, на несколько отделений. Основные: гастроэнтерологическое, сердечно-сосудистой патологии и персонализированной диетотерапии, также есть отделение болезней обмена веществ, консультативное и еще два педиатрических (это отделение педиатрической гастроэнтерологии, гепатологии и диетотерапии и отделение аллергологии и диетотерапии).

Все специалисты работают над одной задачей — организовать правильное питание и помочь людям, которые не могут справиться сами. Ожирение — хроническое заболевание, к которому добавляется масса других: жировой гепатоз, стеатогепатит, которые могут привести к фиброзу, циррозу печени. К сожалению, даже имеющиеся 257 коек — это пока мало для охвата того количества людей, кто нуждается в нашей помощи. Но мы наращиваем объемы. Десять лет назад у нас лечилось около 4000 человек в год, сегодня — больше 11 000. Динамика есть.

А к хирургическим методам лечения ожирения я отношусь взвешенно и настороженно. Уверен, что та же бариатрия может быть применима только в качестве крайней меры, когда человек много лет безуспешно пытался лечиться диетой, медикаментами, психотерапией и ничего не вышло. А молодежь, которая просто ленится и готова пожертвовать здоровым органом ради быстрого эффекта, не учитывает тот факт, что маркетологи и врачи в надежде продать услугу не говорят об осложнениях и последующих дефицитах пищевых веществ. Я всегда говорю: если нет медицинских показаний, трудись сам. Это тяжело, но возможно.

— Какие уникальные методы корректировки питания есть клинике при вашем центре?

— При ФИЦ питания и биотехнологии есть несколько лабораторий. Специалисты одной из них, в частности, разрабатывают специализированные продукты — как для лечебного, так и для профилактического питания. Это продукты с измененным химическим составом и заданными свойствами, эффективность которых проверена в ходе испытаний и подтверждена методами доказательной медицины. И наше дополнительное преимущество в том, что мы можем познакомить своих пациентов с этими продуктами.

Например, совместно с компанией «Эфко» мы разработали заменители сахара — сладкие белки, которые используются в производстве мороженого. То есть получилось именно белковое, а не углеводное лакомство. Были также проекты по созданию напитков для пациентов с синдромом раздраженного кишечника, соли с пониженным содержанием натрия для больных гипертонией. Кроме того, недавно совместно с Пятигорским молочным комбинатом мы создали продукт, обогащенный витаминами для восстановления после ковидного синдрома.

В будущем мы планируем глубже погрузиться в тему поиска новых источников пищи для человечества — эта тема была и будет актуальна всегда. Одно из перспективных, в том числе для бизнеса, ответвлений — насекомые. Получаемый из них белок по составу близок к животному, а выращивание насекомых требует минимальных затрат. При этом мы рассматриваем насекомых только как технологически переработанный, очищенный ингредиент — например, как белковую добавку в фаршевые изделия, потому что есть риски при употреблении их в чистом виде.

— Какие еще технологии будущего могут изменить наше питание?

— Активно растет интерес к белку микробного синтеза. Человечество ведь готовится к освоению космоса, а на корабль корову не возьмешь, поэтому все больше исследователей склоняются к изучению микробных источников белка. Такие исследования, к слову, проходили еще в советское время, и сейчас люди потихоньку возвращаются к теме. Огромный потенциал у морепродуктов, но там важно обеспечить абсолютную безопасность и не допустить влияния на генетический аппарат.

Отмечу, что современные технологии позволяют создать любую консистенцию и вкус. Здоровое питание может быть и вкусным, и доступным. Утверждение об обратном — это устаревший миф.