Аппарат не работает: сроки ремонта КТ и МРТ в России растянулись на месяцы
В декабре 2025 года жители Арзамаса публично пожаловались на недоступность КТ и МРТ и заявили, что намерены обратиться с этой проблемой к президенту страны. По их словам, томографы в центральной городской больнице регулярно выходят из строя, пациенты вынуждены ехать в Нижний Новгород или обращаться в частные центры. Ранее, летом 2025 года, аналогичная ситуация возникла в Кингисеппском районе Ленинградской области, где одновременно вышли из строя оба КТ — в поликлинике и стационаре, в результате чего район с населением около 90 000 человек остался без локальной диагностики.
А ее доступность во многих случаях лечения критична: так, в Татарстане у онкобольной пациентки, которая ждала КТ несколько месяцев, за это время опухоль значительно увеличилась. Сроки задержи могут быть и больше: в Калининградской области, например, аппарат МРТ в онкодиспансере не работал более года — с лета 2024 по октябрь 2025-го — из-за задержек с поставкой запчастей.
Проблема признана на федеральном уровне: главный внештатный специалист по лучевой и инструментальной диагностике Минздрава России Игорь Тюрин в ходе одного из выступлений в Общественной палате заявил, что ремонт критически важного оборудования в России занимает в среднем от шести до девяти месяцев.
Запчасти «двойного назначения»
«Если мы живем в государстве, в котором замена элементарной рентгеновской трубки осуществляется в течение шести–девяти месяцев, то это неправильная система, — говорил Игорь Тюрин. — Ее нужно разобрать на кубики и сложить заново, потому что так медицинские организации существовать не могут».
По его словам, даже мелкие неисправности становятся критическими из-за того, что инженеры внутри государственных медорганизаций лишены доступа к программному обеспечению и возможностям оперативного вмешательства. «Когда в компьютерном томографе выходит из строя какая-то простейшая компьютерная программа, инженер внутри медицинской организации не имеет права встрять и устранить эту элементарную неточность», — сетовал эксперт.
Сервисный процесс зависит еще и от неформальных договоренностей с поставщиками, добавлял Тюрин. Так, ускорить процесс ремонта можно в случае дружественных отношений с представителями поставщика. «Но это все основано исключительно на добрых человеческих взаимоотношениях. Если они есть, то поломка будет устранена, а если нет, то извините», — отмечал он.
Проблема заключается в том, что почти 90% тяжелого медоборудования, установленного в России, производится компаниями из стран, которые с 2022 года ввели экспортные ограничения. «Большая часть электронных компонентов расценивается как элементы двойного назначения, и для ввоза каждой важной детали требуется лицензия от BAFA (Федеральное управление по экономическим вопросам и экспортному контролю Германии), Минторга США и других регуляторов. Количество процедур и сроки поставок из-за этого выросли вдвое–втрое», — пояснил Forbes ведущий аналитик аналитического центра Vademecum Михаил Мыльников.
Осложняет ситуацию и запрет на вывоз медтехники для ремонта за рубеж. Ранее производитель мог снять неисправный узел и заменить его отремонтированным с фабрики, но теперь вывоз возможен только по специальным разрешениям Росздравнадзора, что дополнительно увеличивает сроки. «Если до 2022 года серьезную поломку можно было устранить за несколько дней или недель, то теперь сроки ремонта значительно выросли», — рассказывает Мыльников.
Детали с AliExpress
По данным Росздравнадзора, 64% случаев простоя оборудования связано с поломками и проведением ремонта, а сами поломки произошли из-за неправильной эксплуатации и неверного технического обслуживания. Среди других причин простоя медоборудования были названы ремонт помещений (10%), отсутствие расходных материалов (4%) и иные факторы (13%). По словам генерального директора аналитической компании Eqiva Дарьи Шубиной, основная проблема госсектора — сложности с финансированием сервиса медтехники, особенно долгосрочного.
«Хотя программа госгарантий и законодательство предусматривают расходы на техническое обслуживание в тарифах ОМС, средств недостаточно для покрытия фактических затрат. Это приводит к практике годовых контрактов, а чаще — к закупке услуг конкретно по факту поломки. Такой подход влечет длительный простой техники», — считает она. Например, большой парк КТ требует регулярной замены рентгеновских трубок, процедура закупки и логистика которых может затягиваться на месяцы. С МРТ ситуация иная: аппарату необходима ежегодная заправка гелием, на это нужны средства, которых часто недостаточно, добавила эксперт. По федеральным программам деньги выделяются только на покупку и установку оборудования, а на регулярное обслуживание средств уже не остается.
Государственные медучреждения лишены возможности оперативно обращаться в сторонние сервисные центры и ждут приезда инженера от производителя либо начинают закупочный процесс услуги, что тоже занимает много времени.
Частные клиники при этом имеют важное преимущество перед государственными — гибкость в организации сервиса. Крупные сети диагностических центров располагают собственными сервисными службами, а многопрофильные клиники договариваются на особые условия по сервисным контрактам, в том числе на срок более года. Процесс закупки запчастей в платной медицине технически проще, хотя сроки ожидания оригинальных компонентов остаются длительными для всех.
Некоторые частные игроки развивают собственный штат инженеров, что ускоряет сроки ремонта — таким путем пошла, например, клиника академика Ройтберга (АО «Медицина»). Начальник сервисного отдела компании Александр Райман пояснил Forbes, что клиника также закупает наиболее проблемные и дорогостоящие детали заранее, так как критические детали — в первую очередь рентгеновские трубки, детекторы, высоковольтные модули, тиратроны — имеют известный ресурс (три–четыре года эксплуатации или определенное количество сканов).
«В экстренных ситуациях даже прибегаем к закупкам на международных торговых площадках — например, недавно нам удалось оперативно восстановить работу КТ-аппарата, купив нужную деталь на AliExpress, в то время как оригинальная запчасть от Philips пришла лишь спустя полгода», — рассказал Райман.
Жизнь после списания
С 2022 года компании-производители, в том числе входящие в «большую четверку» (GE, Philips, Canon, Siemens), так или иначе столкнулись со сложностями, связанными с санкционным режимом в отношении экспорта в Россию медицинского оборудования и запчастей к нему. Из-за разницы в процедурах оформления разрешений на экспорт американские компании оказались в более выгодном положении, чем их конкуренты в ЕС, поскольку у европейских компаний на ряд позиций потребовалось оформление сразу двух разрешений на экспорт в Россию — европейского и американского.
Кроме того, глобальное руководство различных компаний по-разному отреагировало на политическую ситуацию в России, и в этом ключе опять же американские компании претерпели минимум изменений, в то время как у многих конкурентов произошли сокращения, в том числе инженерного штата в России, что дало больше возможностей сторонним неофициальным сервисным компаниям получать контракты на обслуживание техники. Такие компании зачастую предлагают цены на сервис ниже, чем сами производители, и в их штате нередко работают бывшие инженеры самих производителей, однако в этом случае возникают сопутствующие риски. Так, неофициальный инженер из-за отсутствия доступов и недостатка специализированного обучения может не иметь возможности оказать сервис в полном объеме. Также сторонние фирмы могут не иметь всего спектра и количества запасных частей для оборудования, которым располагает сам производитель. По этой причине зачастую пользователи медоборудования в итоге пытаются изыскать возможности поставить свое оборудование на официальный сервис, даже несмотря на порой бόльшие сроки ожидания запчастей.
На фоне возникших затруднений свою возможность извлечь выгоду из ситуации не упускают серые импортеры западного медоборудования, которые завозят в страну бывшие в использовании аппараты КТ и МРТ. Демонтированная и списанная в Европе техника позволяет клинике порой радикально сэкономить деньги на этапе покупки, но его дальнейшая эксплуатация может быть непредсказуемой.
«Это лотерея. Был случай: в клинике поставили такой списанный в Европе аппарат, и он работает. Производитель об этом узнал и посмотрел «историю болезни» этого аппарата, то есть его сервисную историю. Увидел, что у этого аппарата имеется поломка, которая требует регулярного — чаще, чем обычно — долива гелия. А покупателю, у которого в клинике стоит аппарат, это неизвестно. А серый поставщик, даже если и знает о проблеме, может ему о ней не сказать, чтобы не снижать стоимость. Купив такой аппарат, можно столкнуться с многомиллионными расходами на гелий в будущем, что заставит забыть о том, сколько денег было сэкономлено при выборе серого поставщика», — пояснил источник, близкий к одному из производителей из «большой четверки».
Он называет серый сектор сервиса медоборудования «целой параллельной вселенной», подчеркивая двойственность этой проблемы: с одной стороны, такие компании действительно помогают клиникам быстро справиться с проблемой, с другой — ставят под вопрос качество диагностики.
Восточная альтернатива
Чтобы облегчить ситуацию со сроками ремонта, Росздравнадзор реформировал правила допуска неоригинальных комплектующих. Если раньше клиника могла использовать только узлы, произведенные и одобренные конкретным вендором, то после 2022 года появился механизм экспертизы совместимости. Теперь, если оригинальная деталь недоступна, ее можно заменить компонентом другого производителя — при условии, что он успешно прошел испытания в подведомственном Росздравнадзору ВНИИИМТ.
Кроме того, Минпромторг начал стимулировать разработку отечественных узлов. Субсидии и гранты позволили запустить производство первых российских рентгеновских трубок, рассказал Михаил Мыльников из Vademecum. К концу 2025 года было авторизовано 13 моделей российских трубок, выпускаемых структурами «Росатома», НПО «Луч», ООО «ТехноМед» и др. Однако это покрывает лишь ограниченную часть линейки КТ, потребность остается значительно выше.
Также Мыльников заметил, что сегодня на рынке тяжелого медоборудования представлена продукция не только «большой четверки», но и поставщиков из Юго-Восточной Азии. По данным опрошенных Forbes экспертов, Китай постепенно становится ключевым источником поставок тяжелой диагностической техники в Россию. Так, например, группа компаний «Р-Фарм», ранее планировавшая локализовать в стране производство японской медтехники от Canon, теперь переключилась на его китайских конкурентов.
«После 2022 года Япония сохранила уже начатые инвестиционные проекты, но новые запускать не стала. Это существенно повлияло на наши планы: локализовать производство медтехники Canon не удалось, отношения остались в формате дистрибуции. Сейчас мы работаем с рядом зарубежных партнеров — подходим к созданию производства КТ, ПЭТ-КТ, МРТ с внедрением российской компонентной базы», — рассказал Forbes генеральный директор «Р-Фарм» Василий Игнатьев. Он уточнил, что в линейке рентгеновской техники предполагается использование отечественных инновационных сенсоров, разработанных Курчатовским институтом.
На российском рынке давно сформировался определенный скепсис в отношении сложной техники из Китая. «Есть дешевые некачественные китайские автомобили, а есть модели, которые дадут фору европейскому автопрому по функционалу и надежности. В медтехе то же самое. Мы работаем с китайскими компаниями, которые уже представлены на рынке США. По моим подсчетам, таких сейчас четыре, и они находятся примерно на одном уровне с «большой четверкой», — отвечает на это Игнатьев.
Как ранее сообщали в аналитической компании «Репорт сервис», если в 2020 году китайских аппаратов КТ на российском рынке не было вовсе, а в 2021-м их доля была совсем незначительной, то в 2022-м она резко выросла до 6,4%, а в 2024-м поднялась сразу до 11,2%. При этом в сегменте МРТ в 2024 году «китайцев» на российском рынке не было.