![Фото Jan Woitas / Getty Images](https://cdn.forbes.ru/forbes-static/c/608x342/new/2022/08/1-GettyImages-1233114653-630f0b4a6a5e0.jpg)
С конца февраля уже больше 1000 иностранных компаний заявили об остановке бизнеса в России. В марте, когда процесс исхода западного бизнеса из страны только начинался, казалось, что иностранцы будут продавать бизнес с огромными дисконтами — лишь бы скорее уйти. Рынок прогнозировал цены около нуля и молниеносные сделки. Кроме того, казалось, что возникнет ажиотажный спрос со стороны дружественных иностранцев — арабских, азиатских и индийских инвесторов. Но все случилось наоборот.
Как иностранцы продавали компании
Панические продажи по низким ценам все-таки были — но только в самом начале, в марте-апреле. Покупатели были готовы отказаться от due dilligence и гарантий со стороны продавцов. При этом все риски закладывались в цены — оценка в 1-2х EBITDA считалась нормой.
Паника была и среди отдельных покупателей. В практике компании было два случая, когда россияне пытались обменять зарубежные активы, которые могли попасть под санкции, на российский бизнес иностранцев (эти сложные сделки так и не закрыты). В то время люди не понимали, с какой скоростью и интенсивностью будут вводиться санкции, и пытались действовать на опережение.
Однако постепенно рынок успокоился. Более того, на нем оказалось очень много покупателей с крупными чеками. За иностранные активы развернулась борьба — продавать кому угодно по какой угодно цене стало необязательно, в среднем оценки поднялись до 4-5х EBITDA.
Некоторые иностранцы нашли выход, продав бизнес менеджерам своих компаний. Из 82 сделок с иностранцами за первое полугодие 27 — это MBO (Management Buyout). Однако, учитывая, что в феврале ставка выросла до 20% и деньги стали сверхдорогими, вряд ли менеджеры привлекали средства на сделки под такие проценты. Многие из подобных сделок вполне могут предполагать возможность обратного выкупа, а потому их можно считать скорее квазипродажей.
Летом стала очевидна еще одна особенность продаж иностранных активов: время закрытия сделок серьезно выросло из-за государственного регулирования. С марта все сделки, в которых одна сторона — нерезидент, должны проходить через правительственную комиссию. Очередь туда составляет уже три-четыре месяца. Кроме того, комиссия может урезать цену актива вдвое, как это случилось с канадской Kinross Gold, которая после рассмотрения сделки в правительстве продала свой российский бизнес компании Highland Gold за $340 млн вместо изначально планировавшихся $680 млн.
Кто продает и кто покупает
Кто же главные покупатели на постфевральском рынке? Вопреки ожиданиям, ажиотажного интереса к активам в России среди «дружественных» иностранцев пока не наблюдается: они смотрят активы, иногда участвуют в переговорах, но почти ничего не берут ввиду низкого аппетита к риску. Исключением стали единичные сделки, например, российский бизнес Reebok перешел турецкому холдингу FLO Retailing, а часть Reserved в России приобрел китайский консорциум.
Основными покупателями стали россияне. В основном это организации типа family office — семейные фонды, которые управляют бизнесом в интересах богатых россиян. Например, в переговорах по крупным иностранным активам участвуют первые лица российского крупного бизнеса. Богатые россияне, которые попали под санкции, — их капитал оказался заперт в стране, теперь смотрят на сектора, которыми раньше совершенно не интересовались. В качестве примера можно отметить интерес «Интерроса» к Avito.
Кроме того, продолжается начавшийся еще в пандемию тренд на активность стратегических инвесторов — крупные компании и корпорации, которые в принципе и так все всегда покупали, продолжают быть активными игроками на рынке M&A. Это VK, МТС, федеральный ретейл и другие.
Большая часть продавцов на рынке — это иностранный бизнес. Так, 57 из 107 закрытых сделок с 24 февраля по 18 августа — это сделки выхода с российского рынка иностранных компаний, то есть 53% (расчеты Aspring Capital, данные Mergermarket). Также активы продают и россияне — во-первых, вернулись в стадии переговоров внутрироссийские сделки, которые рассматривались в начале года, либо получили второе дыхание за счет ухода иностранного бизнеса. Так, МТС купил сервис бронирования отелей «Броневик».
Остальные отечественные сделки мотивированы в основном двумя причинами. Либо у них международный бизнес и российская часть стала токсичной. Либо, по нашему опыту обсуждения внутри незакрытых сделок, бизнес был российский, но его продают из-за личных убеждений и уезжают из страны.
Что покупают и почем
Большая часть покупателей, учитывая высокую конкуренцию, готова платить хорошие деньги за высококлассный устойчивый бизнес. Это касается и стратегов, и новых покупателей с запертым в стране капиталом. Например, крупные российские компании в среднем готовы платить за высококлассные активы, исходя из оценки бизнеса в 4-5 EBITDA.
Family office интересуются традиционными отраслями (заводы, недвижимость), горнодобывающей промышленностью (в частности, золотом), аграрными историями и в целом всем, что можно назвать manufacturing. Но они готовы покупать и IT, и любой фундаментально сильный бизнес с хорошим cash flow.
Размер «тикета» (нижних значений ценовых порогов сделок) варьируется в зависимости от величины инвестора. При этом практически все покупатели охотятся за крупными историями (от 1-1,5 EBITDA): мелкий бизнес мало кого интересует.
Но мы видим, что, несмотря на желание и возможности российских покупателей купить все, что «хорошо лежит», стремительной распродажи иностранного бизнеса в России так и не случилось. Пока не сработали ни страх, ни ценник: более чем из 1000 компаний, которые заявили об уходе, сделки по продаже закрыли меньше 100. Иностранцы либо неспешно ведут переговоры с группой претендентов, либо застряли на стадии согласования в госорганах, либо и вовсе заняли выжидательную позицию.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора