Tesla для самых маленьких: как 26-летний ученый из Сибири придумал «умную» коляску

Фото Forbes
Илья Дымов Фото Forbes
Аспирант НГТУ Илья Дымов разработал детскую коляску-робота, в которой нажатием одной кнопки можно перемещать «живой груз» весом до 17 кг. Сможет ли студенческая инициатива превратиться в полноценный бизнес и откусить часть огромного рынка детских товаров?

Вверх по пандусу, в горку по асфальту, по прямой рядом с собой — детская коляска послушно двигается в любом направлении. Задает курс легким нажатием курка на пульте управления, расположенном на рукоятке коляски, Илья Дымов — изобретатель уникального устройства. Коляска нагружена книгами, имитирующими вес годовалого ребёнка, а Дымов играет роль родителя, который наслаждается прогулкой с детьми, не напрягаясь. 

26-летний аспирант Новосибирского государственного технического университета (НГТУ) Дымов придумал использовать электропривод, чтобы облегчить жизнь молодым матерям. «Для хрупкой мамы, особенно если дети — погодки, прогулка часто превращается в мучение. Толкать коляску в горку — это, конечно, хороший фитнес, но иногда утомляет и убивает все удовольствие», — объясняет ученый.

Изобретение он демонстрирует на территории своей альма-матер, самого крупного в Сибири технического института. В НГТУ Дымов работает преподавателем на кафедре электропривода и автоматизации промышленных установок, здесь же расположена лаборатория, в которой ученый экспериментировал с коляской-роботом, и главный испытательный полигон — благо, пандусов перед входом в каждый корпус достаточно.

Коляска с моторчиком

Пластиковыми стяжками Дымов прикрепляет аккумулятор к коляске. На столе — разобранные микросхемы, батарейки, бытовой утюг. Изобретение пока на этапе прототипа, собранного «на коленке» силами нескольких студентов. Три года назад в университетской лаборатории вместе с группой единомышленников Дымов начал конструировать первую версию автоматизированной детской коляски. Сейчас пилотная версия готова — ее уже презентовали на международных форумах, разработкой интересуется несколько частных инвесторов, но выйти на рынок сибирским ученым будет непросто, солидарны эксперты.

Фото Forbes
Фото Forbes / Фото Forbes

Дымов отучился на инженера на той же кафедре, где ныне преподает. «Хотелось заменить человеческий труд», — объясняет он выбор проекта, над которым работает. Первый серьезный изобретательский опыт привел Илью на международный форум технологического развития «Технопром». Вместе с командой из пяти человек под руководством преподавателя кафедры менеджмента НГТУ Евгении Горевой Дымов разработал систему предупреждения водителя. Это была оплетка руля, в которой были установлены датчики пульса, температуры тела и силы давления на руль. Если эти три параметра снижались, система подозревала, что водитель заснул, и начинала его будить: сначала давала яркую световую вспышку, а если показатели не менялись, включала громкий клаксон. «К нам на выставке подошли московские коллеги и объяснили, что не стоит разрабатывать то, что нужно не для автономного устройства. Что в эпоху беспилотников — это прошлый век», — вспоминает Дымов. Изобретение успели запатентовать, но дальше дело не двинулось — проект свернули, команда распалась.

«Илья, ну ты же ученый, помоги!»

В 2016 году ученый заинтересовался темой инвалидных колясок с электроприводами. «Сама система уже существовала, но была очень дорогой. 120 000-140 000 рублей для Новосибирска — серьезная сумма, на это машину можно купить. Я хотел удешевить существующее решение», — рассказывает Илья. Он получил грант молодым ученым в сфере научной и инновационной деятельности от мэрии Новосибирска в 300 000 рублей и заменил общепромышленные двигатели на более легкие и мощные мотор-колеса.

Отпуск тем летом Илья провел в Находке — полетел погостить к родственникам. Сестра жены Дымова, у которой трое детей-погодок, пожаловалась на трудности во время прогулок: толкать коляску с двумя близнецами по горной местности, ведя за руку старшего сына, было непросто. «Илья, ну ты же ученый, помоги!» — вспоминает изобретатель разговор с родственницей.

Вернувшись в Новосибирск, Дымов решил использовать наработки по инвалидным коляскам для колясок детских. В соратники взял несколько человек — Никиту Попова, с которым познакомился в одной из поездок по регионам в составе приемной комиссии, который позднее стал студентом той же кафедры, что и Илья. И второго Никиту — Васильева, своего студента, с которым разговорился после одной из лекций по введению в направление.

Консультировала команду Евгения Горевая — например, подала идею провести соцопросы среди новосибирцев. У нескольких сотен человек поинтересовались, сколько у них колясок в семье, покупают их или берут в аренду, интересна ли им разработка, облегчающая движение коляски. Результаты команду порадовали, и Дымов приступил к технической части проекта.

Не все эксперты согласны с тем, что разработка вызовет ажиотаж среди целевой аудитории. «Я не представляю, где нужно гулять и в какую гору толкать коляску, чтобы привод стал актуальным... вот разве что на Кавказе», — говорит Юрий Кузин, сотрудник НИИ специального машиностроения при МГТУ им. Баумана.

«Россия-1» и венгерский атташе

Закупать почти ничего не пришлось: оборудование — аккумуляторы, двигатели, платы — осталось от предыдущей итерации идеи с инвалидными колясками. За несколько тысяч рублей купили подержанную коляску на «Авито» и стали экспериментировать. Начали с модернизации аккумулятора, который плохо держал заряд — для этого в блок управления добавили дополнительные платы. Затем скооперировались с кафедрой менеджмента, чтобы просчитать экономику проекта. «Мы прикидывали, что разумнее поставить два двигателя и одно ведомое колесо либо один тяговый двигатель и два ведомых колеса, нужно ли регулирование скорости, — рассказывает Дымов. — В итоге остановились на четырехколесной версии с регулятором скорости — рычажком на рукоятке коляски».

Фото Forbes
Фото Forbes / Фото Forbes

Удалось даже шапочно познакомиться с гипотетическими партнерами: в Новосибирский Академгородок приезжали представители LG. Дымов рассказал им об идее, показал чертежи. Южнокорейский производитель электроники заинтересовался и обещал оценить прототип на следующем «Технопроме», но на выставку не приехал, и связь прервалась.

«В России рождается чуть меньше 2 млн детей в год, потенциально — около 18 000 более или менее обеспеченных мамочек. Допустим, 30% из них достаточно гиковаты, чтобы купить себе такое колесо»

Через несколько месяцев ученые собрали первый прототип коляски Smart Kengoo и вышли с ним на Сибирскую венчурную ярмарку в рамках очередного «Технопрома». Продукт представлял собой детскую коляску, два колеса на которой заменены на электропривод — так называемые мотор-колеса, которые используются, например, в электросамокатах. «Мозгами» устройства служит микроконтроллер — в него заложены все алгоритмы управления двигателями. Регулировать скорость движения можно с помощью пульта управления — рычага, прикрепленного к рукоятке коляски. Питает всю систему небольшой аккумулятор весом 1,2-1,3 кг.

Ученые подготовили презентацию для потенциальных инвесторов — как умели, в Power Point. Но организаторы забраковали ее за день до мероприятия. «Оказалось, мы вообще ничего не рассказали про целевую аудиторию, непонятно описали продукт. Пришлось потратить ночь на переделку», — вспоминает Дымов. Ярмарка принесла команде приз зрительских симпатий и неожиданно пристальное внимание федеральных СМИ: о роботе-коляске показали сюжет на местном канале «Россия-1», а затем и федеральной «России-24», также материал об устройстве вышел на сайте агентства ТАСС.

Медийность дала свои плоды: по следам телесюжетов к Дымову пришли два потенциальных инвестора. Первым стал Андрей Шемет, владелец небольшого интернет-магазина детских игрушек из Волгограда. «У меня родилась идея [автоматизированной детской коляски], я погуглил [уже существующие решения] и нашел ребят. Мы чуть-чуть пообщались, но я понял, что продукт сложный в реализации, а самое главное, дорогой на выходе», — рассказал Шемет Forbes. Себестоимость коляски была действительно высокой: 28 000-36 000 рублей в зависимости от модели (разработали еще и трехколесный вариант). В розницу ее планировали продавать за 50 000 рублей.

Фото Forbes
Фото Forbes / Фото Forbes

«В России рождается чуть меньше 2 млн детей в год, потенциально — около 18 000 более или менее обеспеченных мамочек. Допустим, 30% из них достаточно гиковаты, чтобы купить себе такое колесо. Значит, 6000 колясок в год — потенциальный рынок в России, — приводит гипотетические расчеты партнер венчурного фонда LETA Capital Сергей Топоров. — Пусть 30% от них — достижимый для компании рынок. Получаем 2000 клиентов в год. При премиум-продукте — вполне неплохой рынок для малого бизнеса, на $5-10 млн выручки».

Проблема с позиционированием у Smart Kengoo все еще на лицо, считает Алексей Алексанов, партнер фонда Cabra.vc. «Ребятам надо научиться доносить ценность для их аудитории. Например: наш продукт позволяет беременным мамам с колясками разгружать поясницу. Или мы позволяем бабушкам и дедушкам легче справляться с коляской на спусках и подъемах», — советует эксперт.

«Я сам вижу в Новосибирске много мамочек, которые зимой по рыхлому снегу с трудом толкают перед собой коляски с детьми»

По словам Дымова, на выставке к стенду Smart Kengoo также подошел первый атташе посольства Венгрии в Москве — он якобы заинтересовался продуктом и обещал помочь с выходом на венгерский рынок, когда проект наладит массовое производство. Но прежде чем осваивать международную арену, команде нужно было разобраться с масштабированием продукта на домашнем рынке.

«Проект подходит под национальный проект «Демография», так как поможет мамам двойняшек и тройняшек справляться с колясками без проблем. И под национальный проект «Здравоохранение», так как ценность изобретения для родителей с ограниченными возможностями неоспорима. Соответствие сразу двум национальным проектам позволит команде привлечь длинные и дешевые деньги на его развитие, воспользоваться различными программами поддержки, льготами и преференциями, — говорит Сурен Айрапетян, управляющий партнер венчурного фонда Rebridge Capital. — С учетом того, что правительство поддерживает экспорт технологичных продуктов, можно ожидать, что новосибирским ученым помогут эффективно выйти на иностранные рынки». По его словам, товар может быть востребован на азиатских рынках, а активное торговое сотрудничество между Россией и Китаем обеспечит идее легкость воплощения. «Кстати, тот факт, что разработчики базируются в Новосибирске, крайне удачный. Логистика до Китая удобна и недорога», — отмечает эксперт.

Фото Forbes
Фото Forbes / Фото Forbes

Модульный подход

Дымов понял, что такой дорогостоящий продукт вряд ли станет массовым, особенно в регионах. «К тому же, у многих родителей уже есть своя обычная коляска, и мало кто решится покупать вторую, даже с такой дополнительной ценностью»,  рассудил ученый. Тогда команда уже из пяти аспирантов и магистрантов НГТУ сосредоточилась на разработке модульной версии съемного электропривода. У этой итерации продукта шансов попасть на полки ретейлеров намного больше, считает Дымов.

«Умные» коляски также производят несколько зарубежных компаний — например, американская 4Mums и итальянская Foppapedretti. «Из известных компаний подобную коляску анонсировал CYBEX и BOSCH, но в продаже их все еще нет», — добавляет Алексей Алексанов, партнер фонда Cabra.vc. Так или иначе, все они предлагают цельную конструкцию с люлькой, а модульный подход — ноу-хау Smart Kengoo, уверяет Дымов. Себестоимость модуля составит около 8000 рублей, а в рознице эта версия, по предположению создателя, будет уходить за 12 000. «Ретейлеры обычно забирают не меньше 20% цены. Поэтому с каждой проданной единицы создателям будет прилетать по 1000 рублей — это уже не бизнес, а хобби», — комментирует такие расчеты Сергей Топоров из LETA Capital. Вместо того, чтобы тратить время и деньги на выход в офлайн-магазины, лучше сосредоточиться на онлайн-ретейле, советует Алексей Аексанов из фонда Cabra.vc. «До 90% новых товаров в США хорошо продается через Amazon или собственные сайты, а не через ретейл. Для них ретейл — это шоурум, а не способ продажи», — добавляет эксперт.

«Вот поэтому и мало венчурных сделок в России. Инвестору нужно большое будущее продавать, а у наших амбиции уровня «надо же с чего-то начинать»

По расчетам самого Дымова, для получения международного патента, отладки производства и выхода на рынок ему потребуется чуть меньше $100 000. Этого должно хватить на производство сначала 30, а на второй год — 50 единиц продукции. «Для венчурных инвесторов это, конечно, очень небольшая история. $4000 на доработку первой партии и $100 000 на выход на рынок — довольно нереалистично звучит. Это вообще кредит уровня личных займов в банке, — отмечает Топоров. — Кроме того, если крупные игроки заметят разработку, скопировать ее будет несложно. Что тоже смущает».  По его словам, проект может заинтересовать бизнес-ангелов из традиционных индустрий, «которые не в венчур хотят играть, а в реальный бизнес».

Дымов и не замахивается на крупные фонды, а ищет потенциальных партнеров среди средней руки предпринимателей. Например, Олег Попов, серийный бизнесмен из Новосибирска, заинтересовался Smart Kengoo еще на прошлогоднем «Технопроме» и ведет переговоры с основателем. «У меня есть несколько компаний — юридическая фирма, общепит, ремонт автомобилей, есть свободные средства, которым я ищу разумное применение, — поясняет Попов. — Меня привлек рыночный потенциал разработки — я сам вижу у нас в Новосибирске много мамочек, которые зимой по рыхлому снегу с трудом толкают перед собой коляски с детьми». По его словам, он готов вложить требуемые $100 000, но только когда продукт доведут до ума: «Пока что вкладываться не во что, и подробно условия мы не обсуждали».

«Инвестору нужно большое будущее продавать, а у наших амбиции уровня «надо же с чего-то начинать». Очевидно, что дело тут именно в мышлении. А с таким мышлением построить что-то действительно большое можно лишь с уникальной востребованной технологией, когда к тебе все пойдут, потому что больше никто не умеет делать», — рассуждает Топоров из LETA Capital. 

Мамосамокат для «последней мили»

Новую доработанную версию модульного робота Дымов собирается представить на очередном «Технопроме», который пройдет в Новосибирске 18-20 сентября. Аккумулятор в этой итерации может катать груз весом до 17 кг три часа без подзарядки, решена проблема слишком резкого разгона и торможения, которые могли серьезно испортить пользовательский опыт, реакция на нажатие рычага изменения скорости происходит мгновенно, а не с задержкой в несколько секунд, как в первой версии.

Фото Forbes
Фото Forbes / Фото Forbes

«Самое трудное — это выйти на улицу через последний лестничный пролет от лифта (а у кого-то вообще лифта нет, и они с 5-го этажа спускаются), а потом вернуться обратно. Это можно назвать «проблемой последней мили». И вот здесь немаловажным становится вес коляски. Опыт подсказывает мне, что коляска, оснащенная двигателем и аккумулятором, станет неподъемной для большинства мам», — считает Юрий Кузин, сотрудник НИИ специального машиностроения при МГТУ им. Баумана. К утверждению о том, что аккумулятор весом 1,3 кг сможет катить по смешанному рельефу коляску с ребенком три часа без подзарядки, он относится скептически: «Вряд ли там есть эффективная система рекуперации. Тогда мама должна отпускать коляску с горки для подзарядки. Ни один родитель этого не сделает».

Параллельно с развитием бизнеса Дымов готовится к защите кандидатской диссертации: надеется, что это повысит статус его проекта для инвесторов: «Буду уже не просто студент с горящими глазами, который хочет сделать мир лучше, а специалист в своей узкой области».

Кроме классической модели, облегчающей движение коляски по прямой, ученый задумывается и над системой для легкого спуска по лестнице — для этого к электродвигателю добавят дополнительное плечо, напоминающее спиннер, который будет «карабкаться» по ступенькам, поглощая разницу высот. Юрий Кузин из НИИ специального машиностроения при МГТУ советует пойти еще дальше: «Если бы ребята задумались над мамомобилем, мамосамокатом, который был бы компактен, как самокат, но имел люльку для ребенка, чтобы он давал возможность ездить по тротуарам, избегая пробок и повышая мобильность, вот тогда — другое дело».

При участии Василия Черникова

Дополнительные материалы

10 самых перспективных российских предпринимателей моложе 30 лет