Бывший чиновник из России создал конкурента Tesla с оценкой €3 млрд. Почему его рано считать миллиардером?

Фото ИТАР-ТАСС/ Сергей Фадеичев
Денис Свердлов Фото ИТАР-ТАСС/ Сергей Фадеичев
Британская Arrival, основанная бывшим заместителем главы Минкомсвязи России Денисом Свердловым, называет себя одним из крупнейших «единорогов» в Великобритании, оценивая свою стоимость в €3 млрд. Опрошенные Forbes эксперты венчурного рынка сомневаются в том, что эту оценку можно использовать для определения состояния создателя компании

В середине января южнокорейские автомобильные концерны Hyundai Motor Company и Kia Motors Corporation объявили об инвестициях на сумму €100 млн в британского разработчика технологий для электромобилей Arrival. «Эта инвестиция <...> делает нас одним из крупнейших «единорогов« в Великобритании», — говорил тогда же директор по стратегии Arrival Авинаш Ругобур. По словам Ругобура, в ходе сделки компания была оценена в €3 млрд. При этом оценку стоимости Arrival проводил банк JP Morgan, уточнили в Arrival. 

При такой оценке Hyundai и Kia должны были получить в британском стартапе 3,33%. Представитель Hyundai-Kia сообщил Forbes, что стороны сделки договорились не раскрывать ее подробностей. Представитель Arrival в переписке с Forbes подтвердил размер пакета корейских производителей.

Основатель и основной владелец Arrival — бывший заместитель главы Минкомсвязи и экс-глава Yota Денис Свердлов. Он отказался от комментариев Forbes. По словам знакомого Свердлова, в Arrival тому принадлежит больше 80%. Может ли Свердлов претендовать на место в глобальном списке долларовых миллиардеров? Forbes объясняет, почему такие выводы не стоит делать.

Кто такой Денис Свердлов

Денису Свердлову 41 год. Он окончил Санкт-Петербургский государственный инженерно-экономический университет по специальности «бухгалтерский учет и аудит». Еще во время учебы Свердлов устроился системным администратором на петербургский завод «Метиз». А в 2000 году основал собственную компанию IT Vison, которая занимался внедрением ERP-систем (системы интеграции различных бизнес-процессов в компаниях). В 2003 году IT Vison объединилась с созданным Игорем Широковым системным интегратором «Корус Консалтинг» с оборотом порядка $5 млн. Свердлов получил долю в объединенной компании и вошел в ее совет директоров. В 2006 году оборот «Корус Консалтинг» вырос до $35 млн. А в следующем году Свердлов по предложению давнего знакомого Сергея Адоньева возглавил принадлежавшую ему и Альберту Авдоляну компанию «Скартел», работавшую под брендом Yota. 

Как глава Yota Свердлов не только отвечал за создание самого провайдера, но и активно участвовал в разработке смартфона YotaPhone. Именно Свердлову компания обязана появлением смартфона с двумя экранами, рассказывал гендиректор Yota Devices (возникла в 2011 году как обособленное подразделение Yota) Владислав Мартынов: «Он помогал вырабатывать бизнес-кейс и убеждать акционеров в том, что в этом проекте есть потенциал». 

В июле 2012 года Свердлова назначили заместителем министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова. Как писали «Ведомости», кандидатуру бизнесмена лоббировал глава «Ростеха» Сергей Чемезов, до этого поддерживавший «Скартел», например, в споре с Роскомнадзором за частотные разрешения. Сам Свердлов рассказывал, что изначально не хотел соглашаться на должность в Минсвязи, однако затем понял, что «вместо того, чтобы критиковать, нужно пойти и сделать так, как кажется правильным». В ведомстве он проработал всего год и уже в июле 2013 года написал заявление об отставке. Причиной стало принятие закона, запрещавшего чиновникам иметь зарубежные активы и счета.

После этого Свердлов покинул Россию и в 2014 году создал в Люксембурге инвестфонд Kinetik. Сейчас на сайте фонда говорится, что под его управлением находится больше $500 млн. Впрочем, эта информация не меняется как минимум с 2016 года. Публично объявленных инвестиций у Kinetik немного. Среди первых был проект гонок беспилотных электромобилей Roborace, а также британская компания Charge, производитель силовых установок для электромобилей.

Чем занимается Arrival

Arrival занимается созданием электромобилей, причем участвует в каждой стадии производственной цепочки: от разработки ПО, материалов и компонентов до конечной сборки. Ключевая разработка компании — платформа для модульной сборки, в которую входят аккумуляторная батарея, электродвигатель и компоненты трансмиссии. Arrival может производить как легковые автомобили, так и грузовые фургоны. Производственные мощности и научно-исследовательские центры Arrival расположены в США, Германии, Израиле, России и Великобритании. 

Свои машины в Arrival относят ко второму поколению электромобилей. Первое поколение — это традиционные по дизайну транспортные средства, в которых производитель заменил двигатель аккумулятором и за счет этого повысил цену, объяснял Авинаш Ругобур в беседе с порталом T_HQ. Отличие Arrival, по его словам, заключается в том, что компания стремится создать электромобили, которые стоят столько же, сколько фургоны с дизельным двигателем, но работают в течение 20 лет.

Готового продукта у Arrival пока нет. Существуют только прототипы электромобилей, реальную модель компания обещает представить в 2020 году. А полноценный запуск производства намечен на 2021 год. Еще через несколько лет должны появиться совместные автомобили с Hyundai и Kia. В заявлении корейского альянса говорится, что совместная разработка электромобилей с Arrival поможет компании получить конкурентное преимущество и постепенно укрепить свое лидерство на мировом рынке экологически чистых транспортных средств. 

По данным отчетности Arrival, пока компания не приносит прибыли. По итогам 2018 года компания продемонстрировала убыток €61,5 млн (€32 млн годом ранее). 

По данным британского корпоративного реестра, до мая 2018 года «значительный контроль» в Arrival был у Дениса Свердлова, а это значит, что бизнесмен владел 75% и более акций компании. Затем контроль над Arrival получили три британца: Филиппо Носеда, Энтони Роберт Джулиус и Гэвин Фергюсон. А акции Arrival были переведены на фонд Kinetik, объясняет смену контролирующих лиц источник, близкий к производителю электромобилей. По его словам, на момент объявления о сделке с Hyundai и Kia фонд владел 100% акций Arrival, а Свердлову в нем принадлежало больше 80% Kinetik. Полный список инвесторов фонда никогда не раскрывался. Как писали РБК и «Коммерсант», доля в Arrival принадлежит компании Gemcorp Атанаса Бостанджиева, экс-главы международного бизнеса «ВТБ Капитала». Источник Forbes, знакомый с условиями сделки, уточнил, что Gemcorp инвестировала €145 млн через GemTECH fund в том же раунде, что и Hyundai и KIA.

Что не так с оценкой в €3 млрд

Инвестиции в Arrival со стороны корейского альянса распределятся следующим образом: Hyundai предоставит стартапу €80 млн, Kia — €20 млн. Исходя из оценки Arrival в €3 млрд, Hyundai и Kia должны были получить в компании 3,33%. 

Сделка с такой маленькой долей не может использоваться для определения оценки компании, если не известны дополнительные условия, считает управляющий партнер RB Partners Алексей Горячев. По его словам, такие сделки происходят в нескольких случаях. К примеру, говорит эксперт, это может быть вариантом финансовой поддержки компании или гранта, когда «инвестор» просто дает компании деньги, а чтобы их не нужно было отдавать, оформляет на себя очень маленькую долю. «Также это может быть так называемая ликвидационная преференция, когда инвестор договаривается, что сможет вернуть деньги, если у компании появится ликвидность, с коэффициентом, например, 2х или 3х. В этом случае ему не нужно верить в оценку  как 3 млрд в случае Arrival, а достаточно поверить в то, что в худшем случае компания будет стоить 200-300 млн и он сможет получить то, о чем договорились», — рассуждает Горячев.

По его словам, также возможно, что инвестиции корейских концернов  часть более крупной сделки, когда инвестор получает право докупить долю по той же оценке. Только в этом случае такая сделка может использоваться для оценки компании. «Чтобы понять, можно ли использовать эту сделку для оценки компании, необходимо знать условия заключения сделки, сама по себе цифра не говорит ни о чем», — заключает Горячев. 

С ним согласен управляющий партнер фонда Maxfield Capital Александр Туркот: «Оценка в €3 млрд для компании, практически не имеющей продаж, представляется весьма завышенной». По словам инвестора, некоторое количество компаний, например израильская StoreDot, в которую инвестировали бывший совладелец ВСМПО-АВИСМА Вячеслав Брешт и Millhouse Capital Романа Абрамовича, занимаются разработкой новых технологий и компонентов для электрокаров. «Ни одна из них не приближается к многомиллиардной оценке, имея при этом продажи», — продолжает Туркот. «Поскольку мы знаем, что и Hyundai, и Kia активно развивают производство грузового транспорта малого размера, это может быть вложение в совместное производство. Для создания прототипа €100 млн это нормальные деньги», — говорит Туркот. 

В то же время создатель фонда Almaz Capital Partners Александр Галицкий отмечает, что в подобных сделках оцениваются не технологии, а бизнес либо бизнес-возможности. «И с этой точки зрения технология является драйвером успеха, который состоится или не состоится», — поясняет он. 

Крупные автомобильные игроки, видя успех Tesla, стараются делать ставки на перспективные решения, которые позволят им оставаться конкурентоспособными, рассуждает Сергей Негодяев, директор по работе с портфельными компаниями ФРИИ. «Arrival — одна из таких ставок. Учитывая придирчивость и сложность принятия решения в таких компаниях, на мой взгляд, одна из лучших. Проект с российскими корнями за несколько лет вырос в прорывную компанию с огромным потенциалом и стал лакомым куском для любой международной автомобильной компании. Поэтому инвестиции в этот проект никак не могут быть недооценены», — говорит он. 

Дополнительные материалы

Будущие «единороги»: 25 самых перспективных стартапов по версии Forbes