«Ростех» с партнерами решил снизить долю наследников миллиардера Босова в одном из крупнейших на Дальнем Востоке месторождений угля

Фото DR
Фото DR
«Ростех» с партнерами намерен реализовать опцион на 16,7% Огоджинского угольного месторождения и получить контроль над проектом. Это ущемит интересы наследников миллиардера Дмитрия Босова, вдова которого считает, что смерть бизнесмена нельзя рассматривать как причину для выкупа их акций

Компания «Огоджа» намерена предъявить к исполнению опцион на 16,7% «Огоджинского энергетического холдинга» (ОЭХ), сообщил Forbes представитель «РТ-Глобальные ресурсы». Этой «дочке» госкорпорации «Ростех» принадлежит блокпакет «Огоджи», которая в свою очередь владеет 50% ОЭХ — проекта по разработке Огоджинского угольного месторождения в Амурской области.

История вопроса 

Изначально «Ростех» планировал разрабатывать одно из крупнейших на Дальнем Востоке месторождений угля (ресурсы — 1,6 млрд т) вместе с китайской угольной компанией Shenhua. К проекту также подключились давние партнеры «Ростеха» Сергей Адоньев и Альберт Авдолян. А китайцев, которые так и не решились инвестировать в проект, заместил миллиардер и основатель угольного холдинга «Сибантрацит» Дмитрий Босов.

В 2018 году ООО «Разрез Восточный», который контролировал Босов, получил 50% ОЭХ. Остальное осталось за «Огоджой», которой к тому времени владели «РТ-Глобальные ресурсы» (25%) и Екатерина Лапшина (75%), которая ранее управляла активами Адоньева и Авдоляна. Кроме того, структура Босова «Востокуголь» получила 50% еще одного проекта «Ростеха» и Лапшиной — порта «Вера», который был ориентирован на перевалку огоджинского угля.

В начале мая 2020 года Босов умер, а компания «Порт Вера Холдинг» (ПМХ), через которую «Ростех» и Лапшина владеют своими акциями порта, предъявила «Востокуглю» опцион на 16,7% проекта. Согласно корпоративному договору, который стороны заключили перед сделкой в 2018 году, каждая из сторон имела право по номиналу (за 3340 рублей) выкупить 16,7% акций у другой стороны в случае смены акционеров. Именно это и произошло в «Востокугле», указывал гендиректор ПМХ Родион Сокровищук: Босов погиб, а его партнер Александр Исаев еще до этого покинул «Востокуголь».

Спор с наследниками Босова

По словам представителя «РТ-Глобальные ресурсы», опцион частично закрывал риски в случае выхода из проектов Исаева с Босовым: «Их личное участие в силу большого опыта и незаурядных деловых качеств было гарантией успешной реализации проектов». Он также отмечает, что аналогичный опцион действовал бы и в обратную сторону, если бы сменились акционеры ПМХ или «Огоджи». Когда в «Востокугле» не согласились расстаться с 16,7% порта, ПМХ обратилась в суд. Аналогичный опцион действует и для Огоджинского проекта, говорит представитель «РТ-Глобальные ресурсы». И заявляет о намерении реализовать и его. Екатерина Лапшина сообщила Forbes, что «поддерживает этот план».

Вдова Босова Катерина Босов, которая после смерти мужа получила 43% «Сибантрацита» и выступает доверительным управляющим наследственного имущества, сообщила Forbes, что пока не получала от партнеров по Огоджинскому проекту требований в отношении опциона. Она считает, что у оппонентов нет для этого оснований: «Смерть Дмитрия не может трактоваться как смена контроля». Невозможно дать обязательство не допускать чью-либо смерть, так как это является естественным событием, не зависящим от воли сторон, подчеркивает она. О том, как Катерина Босов борется за активы мужа, читайте в статье на сайте Forbes.