Исчерпанный импульс: как не допустить «инвестиционной зимы» в российской экономике

Экономисты все чаще говорят о рисках переохлаждения и даже рецессии российской экономики. По данным опроса предприятий, проведенному Институтом народнохозяйственного прогнозирования РАН, наблюдается падение инвестиционной активности из-за высокой стоимости кредитов. Эксперты ЦМАКП отмечают рост «индикатора рецессии», который может превысить критическое значение уже осенью 2025 года.

Почему же усилилась дискуссия об экономических перспективах на фоне замедляющейся, но все еще позитивной динамики ВВП и инвестиций?

Зажатая экономика

Период действия высокой ключевой ставки в России стал одним из немногих мировых примеров жесткой денежно-кредитной политики. Ставка была повышена до 15% еще в 2023 году, достигла 21% осенью 2024-го и лишь в августе 2025-го опустилась до 18%.

Высокая ставка, с точки зрения ЦБ, должна была помочь управляемому охлаждению экономики в условиях ограничений по росту предложения и одновременного давления инфляции — зарплат, производственных издержек, тарифов инфраструктурных монополий.

При этом компенсирующие меры бюджета, направленные на поддержание приоритетных секторов экономики, в полной мере не смогли сгладить негативный эффект от жестких действий ЦБ. Закономерно упали показатели продаж жилья (дорогая ипотека), автомобилей (дорогие кредиты), сельхозтехники и других основанных на кредитах и лизинге секторах. 

В итоге падение выпуска в автопроме составило в первом полугодии 2,1%, а в отдельные месяцы достигало почти 30%, остановился рост жилищного строительства. Цепной реакцией затронуты смежные сектора — наблюдается падение в производстве неметаллической минеральной продукции (прежде всего стройматериалов), древесины, мебели, цемента. Предприятия переводят сотрудников на четырехдневную неделю, по косвенным данным, сворачиваются и инвестиции. 

Еще по итогам 2024 года, по данным INFOLine, общий объем заявленных компаниями вложений снизился с 25,3 до 16,7 трлн рублей. Самое сильное снижение планов было заметно в нефтегазовой отрасли и инфраструктурном строительстве. В промышленном строительстве формально ситуация лучше: там объем заявленных проектов сохранился, но лишь в номинальном выражении — при достаточно высокой инфляции. 

В декабре 2024 года министр экономики Максим Решетников сообщил о сокращении инвестпрограмм компаний, в том числе государственных. По данным открытых источников, урезали свои инвестиционные планы «Газпром», РЖД, «Транснефть», МТС, «Норникель», компании электроэнергетики.

Судя по косвенным данным за 2025 год о снижении потребления электроэнергии, падении покупок инвестиционных товаров (например, грузовиков), сокращении погрузки на сеть РЖД, можно говорить о торможении инвестиционной активности во многих отраслях. 

Защищенные инвестиционные статьи бюджета — ОПК, авиастроение, программа «ВСМ Москва — Петербург» и те сектора, где еще не исчерпан потенциал импортозамещения, такие как станкостроение, не могут сами по себе вытянуть экономику. Их доля в ВВП хотя и высока, но не решающая.

Одновременно на фоне трудностей бюджета, связанных как с ростом расходов на безопасность, так и с высокой ключевой ставкой, падением нефтегазовых доходов и крепким курсом рубля, правительство объявляет о сокращении ряда программ, направленных на технологический суверенитет, например, на электронную промышленность.

Эти прогнозы и данные стали поводом для серьезного обсуждения на высшем уровне. На экономическом совещании у президента России был сделан ключевой вывод: о рецессии речи не идет, а ситуация находится под контролем ЦБ и правительства. Тем не менее надо обратить серьезное внимание на экономическую динамику.

Смена стратегии

Проблема в том, что торможение инвестиций не позволяет создать базу для роста несырьевых секторов в 2026–2027 годах. А у экспортеров сырья перспективы довольно туманные, учитывая ценовые риски из-за возможного охлаждения мировой экономики на фоне торговых войн; в итоге цена на нефть может остаться в коридоре $55–65 за баррель. Мировой рынок газа также переживает переформатирование, и 2026 год вряд ли принесет России дополнительные доходы от газового экспорта. 

В том числе на основе анализа этих тенденций помощник президента Максим Орешкин еще в июне, перед ПМЭФ-2025, заявил, что «текущая модель роста экономики России себя исчерпала, для дальнейшего развития нужен шаг вверх — на следующую технологическую ступень». Речь шла о модели, во многом основанной на эффекте импортозамещения и адаптации к санкциям. По итогам форума был опубликован список поручений президента, в том числе касающиеся разработки к 1 октября 2025 года плана структурных изменений в российской экономике. 

Уже сейчас понятно, что даже сильное снижение ключевой ставки не станет мгновенным лекарством. Да, оно поддержит экономику, но на фоне «простоя» инвестиционного цикла даст эффект только через два–три года. А возобновление кредитной активности на фоне крепкого курса рубля, наоборот, грозит возвращением импортных товаров, ударом по конкурентоспособности наших предприятий, ухудшению сальдо торгового баланса и, как результат, новым ускорением инфляции, казалось бы, полностью побежденной к августу 2025 года.

Можно ли избежать и рецессии, и негативного эффекта уже от снижения ставки? Можно, но об этом надо думать уже сейчас. Необходимы усилия всех органов власти по поддержке капиталовложений и предпринимательской активности. Нужна политика поддержки ключевых секторов как с помощью ДКП, так и через бюджетные каналы: развитие проектного финансирования, рынка облигаций и привлечение средств граждан в инвестиции в развитие, антиинфляционная программа, программа защиты внутреннего рынка, умное стимулирование спроса на отечественные товары. Очевидно, что это все невозможно без активного участия главного финансового регулятора — ЦБ. Нельзя и откладывать решение вопросов приватизации, гарантий прав собственности и снижения давления на бизнес со стороны контролирующих и правоохранительных органов. 

Это на первом этапе — а на следующем необходимо четко определить новые источники роста и ориентиры для граждан, для бизнеса и для властей с отказом от старых штампов околосырьевой и часто избыточно огосударствленной экономики. Нужна умная экономической стратегия, одним из главных направлений которой будет дальнейший сдвиг в сторону от сырьевого сектора. 

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора