Импакт по-русски: зачем богатые россияне вкладывают личные миллиарды в малую родину
Несколько лет назад каждый уважающий себя бизнесмен почти в любом разговоре непременно вставлял в речь слово «импакт» и охотно рассуждал о необходимости социального предпринимательства. Как-то незаметно само слово ушло из лексикона, но явление осталось, хотя и несколько трансформировалось в российских реалиях. Стоит напомнить, что импакт-инвестиции находятся где-то между классической филантропией и социально ответственным бизнесом, который ориентируется на извлечение прибыли, но старается снижать негативные последствия для общества и природы.
Еще в 2021 году Forbes не остался в стороне от актуального тренда и подготовил два тематических проекта. Во-первых, мы представили миллиардеров из списка 200 богатейших бизнесменов России в новом качестве — как импакт-инвесторов. Правда, тогда мы пошли по традиционному пути, подсчитав для каждого из них в долларах благотворительные проекты и инвестиции, направленные на решение социальных и экологических проблем. Но тот первый рейтинг 2021 года так и остался единственным. А вот второй проект — «Местные: предприниматели, меняющие Россию» — оказался успешным во всех отношениях. Мы увидели интерес читателей (трафик) и рекламодателей, вовлеченность редакции и желание журналистов искать новых малозаметных провинциальных (за редким исключением) героев, которые практически безвозмездно вкладывают личные средства в повышение качества жизни на своей малой родине.
Пятый раз в ноябре мы рассказываем о людях, строящих парки развлечений в самых неподходящих местах, дарящих городам памятники и стадионы, превращающих руины замков в музеи, восстанавливающих исторический облик России, спасающих животных и так далее. Что ими движет? Это, пожалуй, самый важный вопрос, и на него есть довольно простой ответ: не все измеряется деньгами. Для предпринимателей важно не только заработать деньги, но и оставить что-то после себя — для будущих поколений. Импакт по-русски — это традиции Мамонтовых и Морозовых, Третьяковых и Бахрушиных.
Импакт близок по своей сути к мировой корпоративной повестке ESG (эта аббревиатура расшифровывается как Environmental, Social, and Governance) или к спущенному сверху российскими властями ГОСТу ЭКГ (экология, кадры, государство). Но сердца российских меценатов вряд ли можно подвергнуть всеобщей диспансеризации. Они не про импакт, они про любовь к людям.
Новые истории про «местных», читайте в новом выпуске журнала Forbes и на сайте.