Пожалуй, самой обсуждаемой темой в электроэнергетике осенью 2025 года стало предложение ФАС пересмотреть социальную норму энергоснабжения. Речь идет о так называемом первом диапазоне тарифов для домохозяйств, который сейчас составляет 3900 кВт·ч в месяц. Согласно инициативе ФАС, эта планка может быть снижена до 1200 кВт·ч в месяц.
Три диапазона
В большинстве регионов России действуют три диапазона электропотребления: если граница первого установлена на отметке 3900 кВт·ч в месяц, то второй составляет от 3901 кВт·ч до 6000 кВт·ч, а третий — превышает 6000 кВт·ч. Чем выше диапазон, тем дороже электроэнергия. Поэтому сокращение первого диапазона повлечет за собой рост коммунальных платежей, что весьма несвоевременно на фоне незавершенного инфляционного кризиса, роста просроченной задолженности по ипотеке и постепенного «охлаждения» рынка труда.
Сокращение первого диапазона добавит проблем регионам, где для пользователей электроотопительных установок действует специальный коэффициент, раздвигающий границы диапазона до 7020 кВт·ч в месяц. Наконец, зачем сдвигать границу, когда регуляторы и так планируют повышение тарифов для домохозяйств: согласно прогнозу Минэкономразвития, в 2026 году тарифы будут проиндексированы на 11,3%, в 2027 году — на 8,6%, а в 2028 году — на 9,1%.
Перекрестное субсидирование: обратная логика
На практике инициатива ФАС связана со стремлением урезать перекрестное субсидирование, которое образуется из разницы между более низкими ценами для домохозяйств и более высокими — для промышленности и коммерческого сектора. По некоторым оценкам, текущий объем перекрестного субсидирования составляет почти 340 млрд рублей в год, тогда как инициатива ФАС может уменьшить эту величину на 160 млрд рублей в год.
Сама постановка вопроса об отказе от перекрестного субсидирования имеет право на существование, тем более что стоимость электроэнергии для промышленности далеко не везде выше, чем для жилищного сектора. Например, в США в 2024 году средняя цена на электроэнергию для домохозяйств составляла 16,48 цента за 1 кВт·ч, вдвое превышая цену для промышленных потребителей (8,13 цента за 1 кВт·ч) и в полтора — цену для коммерческого сектора (12,75 цента).
Однако сократить размер перекрестного субсидирования также можно за счет сдерживания цен для промышленности, причем без применения директивных инструментов. Но для этого потребуется пересмотр всей философии регулирования отрасли.
Генерация без двухставочных тарифов
Речь в первую очередь идет об отказе от двухставочных тарифов, за счет которых на конкурсной основе финансируется модернизация действующих мощностей (КОММод) и строительство новых генерирующих объектов (КОМ НГО). Регуляторы отбирают лучшие по соотношению издержек и доходности проекты, а победившие на конкурсах компании «отбивают» затраты за счет платежей за доступ к мощности и за используемую электроэнергию.
После 2022 года эта модель де-факто стала нежизнеспособной. Уход зарубежных поставщиков привел к дефициту энергооборудования на внутреннем рынке, что стало одной из причин промедления с вводом мощностей: только за февраль 2025 года премьер Мишустин подписал сразу два распоряжения, закреплявших перенос сроков проектов КОММод.
Дефицит, в свою очередь, привел к росту издержек: в ноябре 2024 года президент Владимир Путин даже поручал ФАС провести с Минпромторгом и Минэнерго проверку повышения цен на оборудование российского производства. В таких условиях генерирующим компаниям стало просто невыгодно брать на себя новые обязательства: в августе 2025 года регуляторы не смогли привлечь ни одной заявки на конкурс по строительству новой генерации на Дальнем Востоке, а полтора месяца спустя — на КОМ НГО для Ямала.
Выйти из тупика можно только за счет снятия санкционных и «внутренних» барьеров на вход зарубежных поставщиков оборудования на российский рынок, включая отмену требований по локализации турбин.
Но, что еще важнее, нужно создать механизм, при котором компаниям было бы выгодно вводить мощности, и здесь помогут только радикальные решения: например, предоставление права на трубопроводный экспорт газа любым компаниям, которые обяжутся в течение пяти лет ввести в строй не менее 250 МВт газовых ТЭС без взимания платы за мощность с потребителей. Такой шаг позволит за короткое время собрать десятки заявок на строительство электростанций и при этом подстегнуть спрос на оборудование российского производства.
Решения для ВИЭ
Обеспечить ввод электростанций без взимания платы за мощность можно и в возобновляемой энергетике (ВИЭ), особенно если речь идет о проектах на Дальнем Востоке, монетизировать которые можно за счет поставок электроэнергии в Китай и «попутного» снабжения российских потребителей. Для этого потребуется демонополизация экспорта электроэнергии, правом на который сейчас обладает только «Интер РАО», а также выход из международной изоляции, который снизит издержки на участие в российских проектах зарубежных компаний.
Международная кооперация особенно важна в возобновляемой энергетике, с учетом того, что именно зарубежные страны, в том числе Китай и ЕС, внесли ключевой вклад в удешевление технологий ветровой и солнечной генерации. По данным Международного агентства по возобновляемой энергетике (IRENA), нормированная стоимость электроэнергии (LCOE) c наземных ветроустановок снизилась на 70% в реальном выражении в период с 2010 по 2024 год, до $0,034 на 1 кВт·ч, а с фотоэлектрических панелей — на 90%, до $0,043 на 1 кВт·ч.
Сети: аудит и реструктуризация
Наконец, пересмотр действующей модели регулирования требуется и для сетевого хозяйства, где есть колоссальные возможности для сокращения издержек. Так, снизить расходы на поддержание сетей в изолированных энергосистемах Дальнего Востока можно за счет ввода гибридных энергоустановок в непосредственной близости от потребителей. Примером являются автономные гибридные энергокомплексы, которые уже нашли применение на Сахалине, Камчатке и в Якутии.
Глубокий аудит сетевой инфраструктуры нужен и в других регионах: на Северном Кавказе, где уменьшить зависимость от поставок из общей сети можно за счет распространения солнечных панелей в жилищном секторе; а также на границе ценовых зон Сибири и Дальнего Востока, капзатраты на интеграцию которых целесообразно дофинансировать из федерального бюджета.
В целом отрасль подошла к той черте, когда снижение издержек и цен можно обеспечить только за счет новых решений, логика business as usual здесь больше не работает. И шум вокруг пересмотра социальной нормы электроснабжения — лишь признак необходимости перемен.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора