Налоговый рентген: почему дробление бизнеса не всегда должно вызывать вопросы
Когда на столе юриста появляется очередной акт с обвинениями в дроблении, внутренний скептик часто шепчет: «Похоже на чистый схематоз. Даже браться не стоит».
Опытный налоговый специалист понимает, что схематоз — это не миф, выдуманный налоговиками, а суровая реальность российского рынка. Нередко под оберткой оптимизации скрывается банальное желание не платить налоги, когда бизнес искусственно разделяется на бумаге, оставаясь единым организмом. Профессиональный юрист всегда видит разницу между сложной структурой бизнеса и «бумажным дроблением». И мы не беремся оправдывать тех, кто сознательно идет на нарушение закона.
Но часто бывает, что на бумаге налоговые инспекторы рисуют безупречный триллер: общие IP-адреса, переплетение учредителей, единый склад и подозрительные счета на УСН, уютно расположившиеся под крылом гиганта на общей системе налогообложения. А на деле — это реальное отражение архитектуры современного холдинга, где каждый элемент несет самостоятельную функциональную нагрузку.
Естественное разделение
Опыт приучил к тому, что дьявол кроется не в самих фактах, а в их интерпретации. Я иду на встречу с клиентом, начинаю «копать» историю создания компаний, и внезапно сквозь плотные слои канцелярского негатива начинает пробиваться живая бизнес-логика. Оказывается, то, что ФНС называет «искусственным разделением», на деле — естественная эволюция живого организма или единственно возможный способ выживания и развития.
Это может быть выделение рискового экспортного направления, запуск стартапа с привлечением внешних инвесторов, готовых вкладываться в конкретный продукт, но не в старую структуру, или попытка сохранить управленческую гибкость при выходе на региональные рынки. В таких случаях использование общих ресурсов — от IT-инфраструктуры до логистического хаба — продиктовано не желанием сэкономить на налогах, а элементарной экономической целесообразностью и синергией. Бизнес просто не может позволить себе дублировать затраты там, где они не нужны.
Проблема в том, что сам бизнес часто не понимает, как себя защитить. Структуры в России вырастали спонтанно, «под задачу». И предпринимателю, получившему акт проверки с обвинениями в дроблении, кажется, что оправдаться невозможно. Но за годы практики я понял: главное — насмотренность. Если знать, куда смотреть, спасательный круг найдется даже в самом безнадежном кейсе.
Когнитивная ловушка «выгоды»
Первое, что губит российский бизнес на допросах и в возражениях, — фатальная искренность. На вопрос инспектора: «Зачем вы выделили торговый дом в отдельное юридическое лицо?», собственник или директор, не моргнув глазом, может ответить: «Ну, так налоги меньше, нам выгоднее».
И ловушка захлопнулась. Для налогового инспектора и, что важнее, для судьи слова «налоговая выгода» — абсолютный синоним слова «схема». В российском правовом поле экономия на налогах не может быть самостоятельной целью бизнеса. Она может быть лишь следствием, но никак не причиной.
В моей практике был случай с заводом медицинских изделий, где клиенту грозило доначисление в 84 млн рублей. Налоговая «склеила» завод и его торговых агентов на «упрощенке», обвинив их в отсутствии разумной цели. Клиент был готов сдаться. Мы запретили менеджменту произносить слово «налоговая экономия» и начали искать реальную деловую цель.
Оказалось, что выделение специализированных агентов позволило сфокусироваться на сложном товаре, который раньше «терялся» в прайсах общих дистрибьюторов. Мы подняли финансовую аналитику. После реструктуризации выручка за квартал взлетела в 18 раз, а география продаж расширилась на сотни новых покупателей. Мы перевернули логику обвинения: бизнес разделили не для того, чтобы меньше платить, а чтобы больше зарабатывать. В итоге бюджет получил в абсолютных цифрах больше налогов, чем если бы завод оставался в прежней, «безопасной» структуре.
Где искать «луч света»
Бизнесу зачастую сложно понять, что у него защищенная структура. Внешне все выглядит как дробление, но стоит поднять пару слоев истории, как аргументы начинают блистать.
Вот три направления, где я обычно ищу спасательный круг для клиента:
- Корпоративная генетика. Ни одна структура не создается за один день. Поднимите старые приказы, протоколы совещаний, переписку в мессенджерах пятилетней давности. Возможно, логистику выделили в отдельное ООО, потому что вы планировали выйти на внешний рынок перевозок, однако проект не «взлетел». Налоговая видит результат, но вы должны показать им процесс. Неудачный предпринимательский опыт — это тоже легитимная деловая цель.
- Личные амбиции и «удержание звезд». Часто дробление — это способ дать долю в прибыли ключевому топ-менеджеру или партнеру, не пуская его в основной капитал фирмы. Это классический инструмент мотивации. Или, наоборот, способ развести интересы двух соучредителей, которые больше не могут договориться об общей стратегии. Корпоративный конфликт или раздел активов — прекрасная защита от обвинений в искусственности.
- Управленческая автономия и реальный риск. Налоговая ищет «формальность». Мы ищем «жизнь». Есть ли у компаний разные директора, которые реально принимают решения? Несут ли эти компании самостоятельные риски? Если одна компания обанкротится, выживет ли вторая? Если у компаний разные базы клиентов, разные маркетинговые стратегии и они даже конкурируют между собой за ресурсы — это лучший антидот от претензий ФНС.
Трюк со «склеиванием»
Любимый прием ФНС сегодня — это не просто обвинение в дроблении, а попытка полной «склейки» выручки. Инспекторы просто складывают доходы всех компаний группы и облагают их налогом на прибыль по обычной ставке, игнорируя реальность.
В одном из кейсов с претензией на 250 млн рублей мы столкнулись именно с такой «экзекуцией». Налоговая обнулила все расходы «упрощенцев», посчитав их фиктивными. Наша защита строилась на жестком принципе: налоговый орган не имеет права на «обнуление» расходов налогоплательщика. Даже если структура признана не соответствующей экономическому смыслу, то инспекция обязана восстановить подлинный объем прав и обязанностей.
Мы заставили налоговую отойти от лозунгов и перейти к расчету рыночного вознаграждения. Если агенты реально работали — платили зарплату сотням сотрудников, арендовали офисы, оплачивали связь, — то эти расходы нельзя просто выбросить из базы. Как только инспектору приходится считать реальную экономику вместо того, чтобы просто складывать цифры в Excel, сумма претензий начинает таять на глазах.
Насмотренность как главный актив
Почему бизнес сам не находит эти аргументы? Потому что глаз замыливается и нет опыта. Предприниматель живет в парадигме выживания и развития, а не в парадигме судебного спора. Ему кажется, что общие IP-адреса — это приговор. Но для того, кто видел сотни таких дел, IP-адрес — это лишь техническая деталь, которую можно перекрыть фактом взрывного роста продаж или выхода в новый регион.
Защита от дробления — это всегда история про контекст. Важно не то, что видит налоговая, а наличие деловой цели и то, как вы ее объясните инспектору. Если вы не можете за 30 секунд объяснить, зачем вам три компании вместо одной, не упоминая при этом налоги, вы уже под прицелом.
Ваша структура — это не статичная картинка, это фильм с долгой предысторией. Ваша задача как режиссера — подсветить те кадры, где видна живая экономика, а не сухая минимизация. И тогда дробление превратится в масштабирование, а обвинение — в признание вашей рыночной эффективности. Главное — знать, куда смотреть.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора