Автоматическое исключение: как может измениться процедура снятия санкций ЕС с россиян

С момента начала в феврале 2022 года «спецоперации»* на Украине Европейский союз пополнил свои санкционные списки сотнями российских граждан. В отличие от депутатов и чиновников попавшие под санкции бизнесмены и члены их семей воспользовались предусмотренными европейским правом механизмами оспаривания санкций: писали заявления в Совет Евросоюза и подавали иски в находящийся в Люксембурге Суд ЕС. 

Однако уже первые судебные решения в пользу россиян, принятые в 2023 году, показали: ответчик не всегда спешит их исполнять и исключать лицо из списка. Первое из «русских» решений — по Виолетте Пригожиной, матери основателя ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина — было исполнено лишь через полтора года, а принятое в ноябре 2023 года решение в пользу Александра, сына миллиардера Дмитрия Пумпянского, не исполнено до сих пор. 

Масштаб проблемы стал очевиден в 2024 году, когда успеха в Суде ЕС добились сначала Михаил Фридман и Петр Авен, а в июне — супруги Дмитрий и Галина Пумпянские. Все они по-прежнему находятся в списке. Чтобы решения по создателям Альфа-банка не вступили в силу, Латвия подала техническую апелляцию. А в случае с Пумпянскими апелляцию подал сам Совет ЕС. Недавно Генеральный адвокат Суда ЕС подверг критике практику фактического игнорирования решений суда и сохранения санкций против успешных истцов путем обновления санкционных списков каждые полгода. 

К началу 2026 года логика европейских властей была проста: пока цели санкций против России не достигнуты, решения суда можно попросту игнорировать. От судебных исков защищает хитрость с полугодовыми продлениями санкций при медлительном правосудии — средний срок рассмотрения дела в первой инстанции Суда ЕС — 18 месяцев, а если будет вынесено невыгодное решение, то можно отсрочить вступление его в силу еще года на два, подав апелляцию. 

Пьеса в четырех актах

Майя Токарева попала под  действие седьмого пакета санкций ЕС 21 июля 2022 года. Обосновывалось это связями с отцом, главой государственной компании «Транснефть» Николаем Токаревым, и выгодой, получаемой от него. В частности, через компанию «Ронин», управляющую пенсионным фондом «Транснефти». 

Уже в первом, вынесенном 11 сентября 2024 года решении суд признал, что ответчик — Совет ЕС, не представил четких, конкретных и последовательных доказательств, подтверждающих получение и пользование заявительницей материальными выгодами от своего отца. На этом основании оспариваемые акты о санкциях были аннулированы. Однако ответчик не только не прислушался к решению, но всего через четыре дня продлил на очередные полгода санкции против Токаревой с тем же самым обоснованием.

Второй успех истицы в Суде ЕС в феврале 2025 года также не побудил ответчика исполнить решение — в середине марта ее нахождение под санкциями было продлено на очередные шесть месяцев. Поэтому в своем третьем иске Токарева потребовала рассмотрения дела в ускоренном порядке. Суд не только впервые удовлетворил такое ходатайство в «русских» делах, но и рассмотрел дело по материалам без вызова сторон в суд. 2 сентября 2025 года было вынесено решение об аннулировании актов о мартовском продлении, что опять же стало рекордом в делах подсанкционных россиян — с момента подачи иска до его удовлетворения прошли не привычные полтора года, а менее четырех месяцев. 

Но, как и в прошлые разы, Совет ЕС не признал ошибки и не подал апелляцию, чтобы отсрочить вступление решения в силу, а снова продлил нахождение Токаревой под санкциями на очередные полгода. Это продление также было оспорено в суде.

Выводы из дела Tokareva 4

В своем четвертом иске Токарева потребовала признать бездействие Совета ЕС незаконным на основании статьи 266 Договора о функционировании ЕС (ДФЕС). Данная статья требует от учреждения, чей акт был аннулирован судом, принять меры, требуемые для исполнения судебного решения. 

11 февраля 2026 года этот иск был удовлетворен. И вот какие выводы можно сделать исходя из текста решения суда: 

1. Учреждения Евросоюза должны уважать судебные акты Суда ЕС. Никакие соображения санкционной политики или борьба с рисками обхода санкций через родственников не оправдывают игнорирование выводов суда.
2. С момента вступления в законную силу решение Суда ЕС становится общеобязательным целиком вместе со всеми выводами мотивировочной части. 
3. Под исполнением решения понимается не только исполнение его резолютивной части, но и учет мотивировки суда: если там указано, что санкции не обоснованы или недостаточно обоснованы, Совет ЕС не вправе повторно включать фамилию истца в список с тем же обоснованием. 
4. Действия Совета ЕС по продлению персональных санкций при отсутствии на то оснований нанесут ущерб доверию к судебным решениям. 
5. Исключение имени человека из санкционного списка является логическим следствием решения об аннулировании касающихся его нормативно-правовых актов (НПА) Евросоюза.
6. Принимая оспариваемые судом нормативные акты, Совет ЕС увековечивает незаконность, что подрывает правовой порядок Евросоюза, одной из характеристик которого является уважение ценности верховенства права.
7. Следовательно, в данном деле Совет, не приняв во внимание три последовательных решения о необоснованности санкций, нарушил статью 266 ДФЕС. 

Что будет с дальнейшей практикой 

В силу особенностей европейского права успешным решением по санкционным делам можно добиться лишь отмены нормативных актов, которые к моменту вынесения решения уже и так не действуют. Но даже такое решение не исполняется автоматически. Процедура исключения из списка схожа с процедурой включения. Главное требование — по каждой кандидатуре на заседании Совета ЕС в силу статьи 31 Договора о ЕС единогласно должны проголосовать все 27 стран. Если, как в кейсе Авена и Фридмана, одна страна против — решение не будет принято. 

В силу прецедентного характера права ЕС правовые позиции по вступившим в силу судебным актам становятся общеобязательными. Следовать им должны не только суды и учреждения союза, но и национальные правительства. Например, когда условная Литва или Польша инициирует добавление новых лиц в санкционные списки. 

Теперь в деле Майи Токаревой суд высказался четко: после того как Суд ЕС установит необоснованность включения истца в санкционный список, ответчик должен или предложить новое обоснование санкций, или исключить лицо из списка. Иначе это будет нарушением Договора о функционировании ЕС. 

Новое судебное решение вступит в силу 12 апреля, но если будет обжаловано ответчиком, то в момент вынесения постановления апелляционной инстанцией Суда ЕС. Главным результатом дела Tokareva 4 может стать отход властей Евросоюза от существующей сложной процедуры подтверждения снятия санкций голосованием всех членов ЕС и перехода к автоматическому исполнению решений суда. Будем надеяться, что именно этот разумный подход займут в Брюсселе и столицах ЕС.

* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора