Иногда важные для рынка изменения происходят как бы «под капотом», и поэтому большинство замечает перемены слишком поздно. Так получилось со стейблкоинами, они начинались как нишевый инструмент для крипторынка, а теперь все чаще рассматриваются как инфраструктура, претендующая на важную роль в глобальных расчетах.
Статистика уже сопоставима с результатами больших платежных сетей. По оценке венчурного фонда Andreessen Horowitz, в 2025 году совокупный on-chain оборот стейблкоинов (включая практики искусственного раздувания объемов транзакций) составил около $46 трлн, а скорректированный (только органическая активность) — $9 трлн. Для сравнения: данный показатель для платежной системы PayPal составил $1,7 трлн, тогда как через систему Visa прошли средства объемом $16 трлн. Как видно по этим данным, новый финансовый инструмент уже вполне успешно конкурирует с устоявшимися платежными системами. На сегодняшний день стейблкоины являются самым быстрым и дешевым способом перевести один доллар: время транзакции менее секунды, а комиссия менее одного цента.
Когда новый рынок достигает такого масштаба, его развитие — это уже не только вопрос технологий. Теперь государственным регуляторам и банковской системе предстоит определить: кто устанавливает правила, кто несет ответственность за комплаенс и кто контролирует интерфейс, через который пользователи получают доступ к новому расчетному слою.
Накопление ликвидности
Первые стейблкоины появились еще в 2014 году, но поначалу это был нишевый инструмент для криптоэнтузиастов. За последующие годы они накопили доверие рынка и необходимую ликвидность. К 2018 году объем дневных торгов основным стейблкоином USDT достиг $3 млрд в день, а год спустя он обошел по данному показателю биткоин. Молодой конкурент — USDC — также был хорошо принят рынком и к сентябрю 2020 года прошел точку, после которой актив начинают воспринимать как инфраструктурный, суммарная стоимость всех монет USDC превысила $2 млрд, а общий объем транзакций достиг $115 млрд.
Популярность стейблкоинов не осталась незамеченной и в стане традиционных финансовых институтов — туда, где появляется новый денежный поток, приходят большие сети. В декабре 2020 года компания Circle, эмитент USDC, сообщила о совместном проекте с Visa. В рамках партнерства начался выпуск пластиковых карт, с помощью которых можно было бы тратить средства в USDC во всех платежных терминалах, где принимается Visa. Это был пилотный проект, а Circle стала первой криптокомпанией, анонсировавшей корпоративную карту Visa. За прошедшие с того момента пять лет подобные карты так и не стали распространенной мировой практикой, но тем не менее к концу 2025 года ежемесячный объем расчетов Visa в стейблкоинах превысил $3,5 млрд в годовом исчислении, а к выпуску платежных карт присоединились и американские банки.
MasterCard тоже усиливает присутствие в привычном пользователю формате, в мае 2025 года компания объявила о партнерстве с MoonPay, благодаря чему финтех-компании получили возможность выпускать пластиковые карты MasterCard, привязанные к криптовалютным счетам пользователей.
Вопросы для регуляторов
Чтобы понять перспективу, надо смотреть не только на объем выпуска стейблкоинов, но и на то, насколько активно они будут использоваться в расчетах. По прогнозам аналитиков Citigroup, к 2030 году рынок вырастет с $326 млрд в 2025-м до $1,9 трлн в базовом сценарии и до $4 трлн — в «бычьем», а объем транзакций может составить от $140 трлн до $200 трлн. Таким образом, при благоприятной конъюнктуре рынка количество привязанных к фиатной валюте криптоактивов может за ближайшие пять лет вырасти в 10 раз. Именно поэтому рынок может стать не просто крупным, а системным при условии, что будет удобным и легальным для реального бизнеса.
Инвестиционно-банковская фирма William Blair прогнозирует, что стейблкоины заменят устаревшие системы трансграничных B2B-платежей, предлагая более быстрые и дешевые транзакции. Существующие трансграничные платежи в фиатных валютах имеют множество недостатков: низкая скорость, высокая комиссия и фрагментированность, а в текущих геополитических условиях выросли риски блокировки средств из-за различных санкций. Здесь свою роль и могут сыграть стейблкоины, но здесь и возникают юридические вопросы.
Для наступления «золотого века» торговли стейблкоинами, по мнению экспертов William Blair, необходима глобальная ясность в регулировании, и первым шагам в этом направлении можно считать принятие в 2025 году в США GENIUS Act. Этот закон обязывает эмитентов блокировать подсанкционные активы даже на вторичном рынке, вводя уголовную ответственность для руководства компаний. Кроме того, вводится понятие «платежного стейблкоина», а также указано, что эмитировать платежные стейблкоины на американском рынке могут только лицензированные и регулируемые субъекты. Прописаны в законе и требования по комплаенсу и защите потребителей: эмитенты обязаны действовать как финансовые учреждения в рамках банковского законодательства, иметь программы AML/KYC, бороться с отмыванием денег и соблюдать санкционный комплаенс, публиковать ежемесячные отчеты по резервам и обеспечению, а в случае банкротства обеспечить приоритет держателей стейблкоинов над другими кредиторами.
В России правовой статус стейблкоинов остается неопределенным. Но для российского бизнеса, лишенного доступа к привычным расчетным системам вроде SWIFT, возможность использования стейблкоинов в качестве альтернативы традиционным трансграничным платежам как раз более чем актуальна. Поэтому неудивительно, что запущенный около года назад рублевый стейблкоин A7A5 стал важным инструментом проведения расчетов. Объем транзакций в A7A5, по оценкам аналитиков Elliptic, менее чем за год превысил $100 млрд.
В позитивном сценарии стейблкоины могут отобрать заметную долю у традиционных трансграничных B2B-платежей, но победят не «самые быстрые блокчейны». Победят те, кто создаст систему, которой можно доверять: прозрачные резервы, комплаенс по правилам крупных юрисдикций и интерфейсы, которые бизнес готов использовать в ежедневных платежах.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора