Встраивание в систему: что означает новый глобальный стандарт для криптоактивов

Рамочная система отчетности по криптоактивам (Crypto-Asset Reporting Framework, CARF) была разработана ОЭСР совместно с G20 еще в 2023 году. Система создает единый стандарт автоматического обмена налоговой информацией о транзакциях на крипторынке — по аналогии с тем, как Common Reporting Standard (CRS) уже охватил банковские счета. Но CRS не распространялся на цифровые финансовые рынки, что ограничивало контроль трансграничных операций. В рамках CARF должна ежегодно подаваться стандартизированная отчетность с данными о пользователях и агрегированной информацией об их операциях с криптоактивами.

По состоянию на февраль 2026-го около 70 юрисдикций заявили о намерении внедрить CARF в 2027–2029 годах. При этом 47 стран уже закрепили соответствующие нормы в национальном праве и начнут международный обмен с 2027 года на основе данных за 2026-й. Среди них — все государства ЕС, а также Бразилия, Чили, Израиль, Япония, Новая Зеландия, Южная Африка и Великобритания.

CARF построен как комплексная система из трех взаимосвязанных элементов. Во-первых, это модельные правила и комментарии (Rules and Commentary), которые государства имплементируют в национальное законодательство. Во-вторых, Многостороннее соглашение компетентных органов (CARF MCAA), дающее юридическую основу для автоматического обмена информацией между странами. В-третьих, CARF включает технический стандарт — единую XML-схему ОЭСР, обеспечивающую унифицированный формат передачи данных и сопоставимость отчетности между юрисдикциями.

Каких криптоактивов касается CARF

В системе используется широкое и технологически нейтральное определение криптоактива — как цифрового представления стоимости на основе распределенной технологии, которое может создаваться, храниться и передаваться децентрализованно. При этом отчетности подлежат не все такие активы, а только те, которые могут использоваться для платежей или инвестиций — релевантные криптоактивы (Relevant Crypto-Assets). В эту категорию попадают криптовалюты (Bitcoin, Ether), стейблкоины (USDT, USDC), производные и токенизированные финансовые инструменты, а также NFT, если они могут использоваться для платежей или инвестиций. Сам по себе статус «коллекционного» актива не исключает их из периметра CARF. В частности, NFT, обращающиеся на маркетплейсах, как правило, рассматриваются как релевантные криптоактивы и подлежат оценке на предмет отчетности на индивидуальной основе.

Не подпадают под CARF цифровые валюты центральных банков, а также некоторые разновидности электронных денег. Речь идет о цифровых аналогах обычных денег, которые хранятся в электронных кошельках и используются в первую очередь для платежей — они уже регулируются в рамках CRS.

Кто и за что должен отчитываться

Обязанность отчитываться в рамках CARF возлагается на лиц, которые на профессиональной основе обеспечивают обмен или перевод криптоактивов, выступая посредниками. Это централизованные криптобиржи, брокеры, операторы крипто-ATM и, в ряде случаев, децентрализованные платформы — при наличии контролирующего или операционного субъекта. 

Обязанность по отчетности возникает при наличии достаточной связи с юрисдикцией, внедрившей CARF: например, через налоговое резидентство, регистрацию, место управления или деятельность филиала, через который проводятся операции.

CARF охватывает три группы операций:

• обмен: как crypto-to-fiat, например, продажу BTC за доллары, так и crypto-to-crypto (обмен ETH на USDT). 

• переводы криптоактивов, не являющиеся обменом. Речь идет о перемещении криптоактивов между провайдерами или на некастодиальные кошельки. 

• крупные платежи за товары или услуги. При расчетах свыше $50 000 посредник обязан отразить обе стороны сделки: плательщика — как лицо, отчуждающее актив, и получателя — как получателя входящего потока. Это делает значительные B2B-платежи в криптоактивах особенно прозрачными.

Как CARF повлияет на криптопосредников

Чтобы оценить последствия введения новых норм для вашего бизнеса, нужно для начала понять: внедрен ли CARF в вашей юрисдикции, подписано ли MCAA и какой год станет первым отчетным. Если компания обеспечивает обмен или перевод релевантных криптоактивов и имеет достаточную связь с такой юрисдикцией, на нее распространяются обязательства по CARF.

Следующий вызов — данные и инфраструктура. Необходимы корректная идентификация клиентов, определение их налогового резидентства, классификация операций, фиксация рыночной стоимости на дату сделки и формирование отчетности в XML-формате. Для многих компаний это означает модернизацию IT- и учетных систем и координацию юридического, комплаенс- и технологического блоков.

Процедуры адаптации новых сотрудников компании (onboarding) и проверки бизнеса перед покупкой (due diligence) должны быть расширены за пределы стандартных AML/KYC и включать полноценный сбор налоговой информации. Мониторинг транзакций обязан обеспечивать полную и точную фиксацию операций — без этого корректная отчетность невозможна.

Также компаниям потребуется обновить пользовательские соглашения и политику обработки персональных данных с учетом трансграничной передачи информации налоговым органам.

Влияние нового режима на остальной бизнес

Ошибочно полагать, что CARF затрагивает только посредников. Все проводимые через них криптоплатежи отражаются в отчетности. В результате формируется независимый информационный след, с которым налоговые органы могут сопоставлять поданные декларации.

Отсутствие прямой отчетной обязанности не освобождает от подготовки: бизнес должен быть готов корректно и своевременно предоставлять запрашиваемые данные и выстроить внутренний учет операций с криптоактивами, чтобы избежать расхождений с информацией, раскрываемой посредниками.

Если ранее неотраженные криптодоходы могли оставаться вне поля зрения налоговых органов из-за отсутствия системного международного обмена, то по мере расширения внедрения CARF такая «невидимость» будет быстро сокращаться.

Россия и CARF

Россия на данный момент не присоединилась к CARF и не участвует в автоматическом обмене информацией по этому стандарту. Соответственно, у российских налоговых органов отсутствует обязанность передавать информацию в рамках CARF, равно как и у иностранных провайдеров отсутствует обязанность передавать в Россию данные о криптотранзакциях.

Даже при гипотетическом присоединении России к CARF реальный объем обмена информацией будет ограничен существующей архитектурой международного сотрудничества, поскольку для его осуществления требуются двусторонние соглашения с другими юрисдикциями. В условиях, когда на практике автоматический обмен финансовой информацией со многими государствами не осуществляется, говорить о полноценном обмене данными о криптотранзакциях в рамках CARF затруднительно.

Более того, доступ к большинству западных криптопосредников уже ограничен санкциями и комплаенс-политиками, поэтому в обозримой перспективе CARF будет воздействовать на российские компании преимущественно опосредованно — через операции в отдельных юрисдикциях, например, ОАЭ, ЮАР и Гонконге. Там сохраняется доступ к инфраструктуре и действует обмен информацией, который может быть расширен до криптотранзакций. 

CARF означает системный переход к глобальной налоговой прозрачности крипторынка. Разрозненные режимы уступают место координированной и юридически обязательной системе международного обмена данными, интегрирующей криптоактивы в общий финансовый периметр.

Новый стандарт регулирует не бизнес-модели, а транзакционные потоки. Для посредников это инфраструктурная перестройка и новые требования к данным, которые нельзя будет корректировать постфактум. Для остальных участников — это перераспределение видимости: комплаенс при посреднических операциях становится неизбежным и уже не зависит от желания пользователя. В результате пространство для регуляторного арбитража неуклонно сокращается.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов