Миграция менеджеров: при каких условиях московские управленцы выбирают регионы

На фоне замедления российской экономики фокус многих компаний сместился с активного роста на оптимизацию и повышение операционной эффективности. Это отражается и на рынке труда: количество новых руководящих позиций сокращается, а конкуренция за наиболее привлекательные роли растет. В этих условиях топ-менеджеры становятся более гибкими и чаще готовы рассматривать релокацию.
Диспропорцию между предложением и спросом в руководящем сегменте подтверждают данные аналитиков: в августе 2026 года hh-индекс в категории «Высший и средний менеджмент» достиг 28,3 резюме на вакансию. Причем это показатель только открытого рынка: значительная часть позиций и кандидатов топ-уровня находится в конфиденциальном поиске через Executive Search, рекомендации и профессиональные связи.
Переезд для ускорения
Анализ рынка показывает высокую готовность топ-менеджеров к переезду. По данным hh.ru, 66% управленцев согласны на релокацию. Однако на практике мы фиксируем более скромные показатели: если в 2020 году только 33% московских руководителей (50 из 150 кандидатов) были готовы обсуждать конкретные варианты переезда, то сегодня уже 53%. Такое расхождение объясняется методологией: исследования фиксируют декларируемую готовность к переезду, тогда как мы ведем переговоры с кандидатами, которые действительно претендуют на конкретную позицию. Для топ-менеджера релокация — это решение всей семьи, поэтому одной высокой должности и компенсации недостаточно. Важна карьерная ценность роли: станет ли региональный проект шагом к CEO-уровню или федеральной позиции и насколько этот опыт повысит стоимость управленца на рынке, а не усложнит возвращение в столицу.
Кроме того, в региональном бизнесе критически важна личность собственника — готов ли он реально делегировать полномочия, обновлять команду и давать свободу в принятии решений. Большое значение имеют устойчивость бизнеса и срок релокации. Переезд под конкретную трансформационную задачу на два-три года с понятным следующим карьерным шагом воспринимается иначе, чем бессрочный переезд.
Огромную роль играют условия для жизни. Кандидаты смотрят на городскую среду, качество медицины, жилья, карьеру супруга или супруги и возможности образования для детей. Имеют значение логистика и часовой пояс: можно ли регулярно летать в Москву или Санкт-Петербург, если семья пока остается дома, и готов ли работодатель покрывать регулярные перелеты, аренду квартиры и сам переезд.
Переезд как карьерный шаг
Руководителям среднего звена релокация позволяет сделать качественный карьерный скачок и впервые занять позицию топ-менеджера. Для опытных управленцев — выйти на первую роль в компании, получить больший масштаб ответственности и влияния на бизнес. В Москве такие возможности возникают значительно реже.
Один из наших кейсов — релокация топ-менеджера из Москвы в Центральную Россию на позицию генерального директора крупного российского производственного холдинга.
Для кандидата это был существенный шаг вперед. Перед новым CEO стояла задача трансформации бизнеса, развития новых направлений и запуска стратегических проектов. Его привлекала возможность перейти от управления внутри уже сложившейся системы к роли первого лица, непосредственно влияющего на стратегию и будущее компании.
Отдельным фактором стала семья. У кандидата трое детей, поэтому при принятии решения он оценивал не только содержание роли и компенсацию, но и качество среды для жизни. Компания предлагала развитую социальную инфраструктуру и широкий пакет поддержки для сотрудников и их семей, включая возможности для детей.
В результате релокация стала для кандидата одновременно карьерным и жизненным шагом: более высокий уровень управленческой ответственности, работа над крупным амбициозным проектом и комфортная среда для всей семьи.
Еще один фактор: кандидатам интересно участвовать в создании и развитии бизнеса, а не только управлять уже сложившейся системой. В зрелой корпорации большинство процессов уже выстроено и регламентировано, тогда как на этапе развития или трансформации бизнеса у руководителя больше возможностей влиять на то, как будет устроена компания: совершенствовать процессы, формировать команду, внедрять новые подходы и напрямую влиять на результат. Для многих топ-менеджеров именно возможность создавать и менять систему становится важной мотивацией для переезда.
Кто конкурирует с Москвой
Точками притяжения для реализации таких амбиций становятся крупные региональные центры: Екатеринбург, Тюмень, Казань, Ростов-на-Дону, Краснодар, Новосибирск, Владивосток, Красноярск, Нижний Новгород. Проекты в небольших городах по-прежнему требуют от компании значительно более сильной мотивации кандидатов.
Но даже состоявшегося топ-менеджера из компании-лидера можно мотивировать на переезд за тысячи километров, если региональная роль предлагает качественно иной масштаб. Например, для федерального девелопера мы релоцировали в Хабаровск директора по строительству из Санкт-Петербурга, который до перехода возглавлял строительный дивизион одного из крупнейших девелоперов страны в двух городах — Санкт-Петербурге и Калининграде. Новая позиция дала ему ответственность уровня всей группы компаний сразу за три региона и сложную антикризисную задачу. При этом сам переезд на Дальний Восток кандидат рассматривал как этап более длинной карьерной траектории — после решения ключевых задач в регионе планировался переезд в Москву.
Стоимость релокации
Региональные компании готовы предлагать московские зарплаты или перекупать специалистов, добавляя от 30% до 75% (иногда до 100%) к текущему доходу. В практике нашей компании были случаи, когда директор по продажам увеличивал доход при релокации на 57%, генеральный директор — на 48%, директор по строительству — на 30%, а коммерческий директор — сразу на 75%. Во время активного роста рынка до 2024 года встречались кейсы, когда компании были готовы удвоить доход руководителя ради переезда, однако сейчас предложения стали скромнее.
В 2026-м ситуация стала менее однозначной. С одной стороны, процесс найма замедлился, так как кандидатов стало больше и переговорные позиции работодателей усилились. С другой — проблема дефицита сильных руководителей осталась нерешенной. Специалистов с редким сочетанием отраслевой экспертизы, компетенций и релевантного опыта по-прежнему сложно найти, поэтому за них компании готовы конкурировать и предлагать существенную прибавку к текущему доходу.
Именно поэтому единого «релокационного коэффициента» сегодня нет. Размер прибавки зависит от того, откуда и куда переезжает кандидат, от привлекательности новой локации, разницы в стоимости и качестве жизни, сложности переезда для семьи и количества альтернатив у работодателя в регионе.
Децентрализация и смена тренда
При этом сама межрегиональная мобильность для рынка не нова: в «Роснефти», «Газпроме» и СИБУРе ротации между производственными площадками — часть системы развития будущих лидеров.
Дополнительным драйвером выступает децентрализация крупного федерального бизнеса. В 2025 году холдинг «Русгидро» завершил перевод штаб-квартиры в Красноярск, ПСБ перенес головной офис в Ярославль, а всего в правительственном перечне на возможный переезд фигурирует около 170 госкомпаний.
Практика закрытия позиций CEO, а также директоров по девелопменту, коммерции и продажам за последние семь месяцев в Екатеринбурге, Хабаровске, Доброграде, Ижевске и Казани показывает заметное изменение отношения к релокации. Если еще три года назад многие московские кандидаты не хотели рассматривать предложения из регионов, то сегодня более половины из тех, с кем мы ведем переговоры, готовы как минимум обсуждать такую возможность.
Это уже не единичные переходы, а заметное изменение карьерной мобильности топ-менеджеров. Региональные компании все чаще рассматриваются московскими руководителями как самостоятельная карьерная возможность — прежде всего благодаря масштабу задач, уровню ответственности и возможности непосредственно влиять на развитие бизнеса.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов
