Потеплело: Эрдоган заговорил о примирении с Россией, но стоит ли ждать от него извинений?

Реджеп Тайип Эрдоган Фото REUTERS / Jonathan Ernst
Спустя полгода появилась надежда, что кризис в отношениях двух стран, возможно, будет преодолен. Турецкая общественность стала чаще говорить о необходимости наладить отношения с Москвой

Май стал месяцем надежды для российско-турецких отношений: с обеих сторон слышались хотя и отдаленные, но все же голоса, призывающие к поиску выхода из кризиса, возникшего после того, как 24 ноября 2015 года турецкая сторона сбила российский истребитель Су-24, по словам Анкары, нарушивший ее воздушное пространство.

Первый голос, призывающий найти выход из кризиса, раздался из Казани. Там 26 мая находился с рабочим визитом мэр Стамбула и по совместительству президент Всемирной организации «Объединенные города и местные власти» (ОГМВ) Кадир Топбаш. Кадир Топбаш считается одним из самых влиятельных турецких политиков, которому с 2004 года удается удерживать за собой пост мэра такого многомиллионного города, как Стамбул. Он близкий друг президента Эрдогана, член правящей Партии справедливости и развития (ПСР) с 2004 года (сама партия была основана в 2001 году).

В столицу Татарстана Кадир Топбаш приехал для участия в заседании ОГМВ. Во время своего визита мэр Стамбула сделал некоторые заявления касательно российско-турецкого сотрудничества. Он выразил надежду, что отношения двух стран в скором времени наладятся, а время расставит все на свои места.

Визит такого влиятельного турецкого политика, близкого к правящему режиму, в культурно близкий Турции Татарстан в «разгар» кризиса в двухсторонних отношениях можно расценить как положительный сигнал с турецкой стороны.

С российской же стороны последовал свой сигнал, куда более важный, который стал в одночасье темой номер один в информационном пространстве Турции. 27 мая во время своего визита в Афины президент Владимир Путин выступил с неожиданным заявлением о желании наладить отношения с Анкарой.

«Мы не слышали извинений. И не слышали готовности возместить ущерб. Мы слышим заявления о желании возобновить отношения. Мы тоже хотим возобновить отношения. Не мы их разрушили. Мы сделали все, чтобы на протяжении десятилетий вывести российско-турецкие отношения на беспрецедентный уровень партнерства и дружбы», — заявил Путин.

Реакция из Турции на слова Путина последовала незамедлительно, правда, вначале со стороны экспертного сообщества и ведущих турецких СМИ и лишь затем от властей. Подавляющее большинство политологов, аналитиков и журналистов заговорили о необходимости поиска каналов, с помощью которых можно было бы наладить отношения с Москвой. Турецкие эксперты, придерживающиеся оппозиционных взглядов, назвали инцидент с самолетом «ошибкой турецкого руководства», которая была совершена из-за необдуманной политики в сирийском конфликте. Из этого лагеря послышались голоса, призывающие пересмотреть взгляды турецких властей на Сирию, где, хочет того Анкара или нет, позиции Асада сильны, а так называемая умеренная сирийская оппозиция, которую с самого начала гражданской войны в Сирии поддерживало турецкое руководство, давно перешла на сторону либо правительственных войск, либо радикалов из Исламского государства (организация признана террористической и запрещена в России) – кому кто больше пришелся по вкусу.

Из лагеря проэрдогановских экспертов также раздались голоса, рассуждающие о необходимости примирения с Москвой. Риторика здесь, конечно, была иной.

В основном говорили, что Россия сама сейчас страдает от кризиса в отношениях с Турцией, которая ей необходима как важный торгово-экономический партнер, поэтому Путин и заговорил о готовности наладить отношения. Среди причин, подтолкнувших Кремль смягчить риторику, также отмечали острую потребность России, находящейся в глубоком экономическом кризисе, в таких мегапроектах двухстороннего сотрудничества, как строительство Росатомом первой в Турции АЭС «Аккую» и проекта «Газпрома» по строительству трубопровода «Турецкий поток».

Любопытно, что многие турецкие политологи в своих выступлениях и статьях привели слова Алексея Кудрина о необходимости снизить напряженность в геополитике, адресованные президенту на заседании президиума Экономического совета. Эта группа экспертов попыталась связать заявление Путина в Афинах с пересмотром взглядов Кремля на геополитику.

Особое внимание привлекла колонка турецкого политолога и журналиста Ибрагима Карагюля, опубликованная в проправительственной газете «Йени Шафак» (тур.Yeni Şafak), которая обычно пишет о России в довольно негативном свете. В своей колонке под названием «Изменится ли политика Турции по отношению к России и Сирии?» лояльный власти Ибрагим Карагюль пишет, что сейчас самое время наладить отношения с Россией, так как со временем ситуация только больше усугубится и даже незначительные проблемы достигнут того уровня, когда они будут почти неразрешимы. По мнению политолога, если Турция не наладит отношения с Москвой, то она столкнется с серьезными кризисами, начиная с восточной части Средиземного моря, заканчивая Черноморским побережьем.

Спустя три дня на слова Путина последовала реакция официальной Анкары. 30 мая министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу в ответ на слова российского президента выступил с предложением о создании рабочей группы для нормализации двухсторонних отношений.

Кремль тотчас прореагировал на слова главы турецкого МИДа. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал, что никакая рабочая группа не решит проблемы, сделать это может лишь руководство Турции.

Руководство Турции не заставило долго ждать ответа. Сигналом с турецкой стороны стали заявления Эрдогана, сделанные им 31 мая в аэропорту Измира, откуда он отправлялся с рабочим визитом в Уганду. Отвечая на вопросы журналистов, он сказал: «Меня интересует вопрос: каких первых шагов от нас ожидает Россия. Нашей вины как государства нет. Мы хотим развивать наши отношения с Россией».

Москва, в свою очередь, уже неоднократно четко и ясно повторяла свои требования к турецкой стороне: извинения, наказание ответственных лиц и выплата компенсации за нанесенный ущерб.

Готова ли Анкара выполнить все эти требования? Что касается двух последних, то велика вероятность того, что эти требования будут удовлетворены. Однако остается вопрос: извинится ли Турция? Для Москвы это крайне важное условие. Нужно понимать, что для Путина инцидент с самолетом стал действительно неожиданным личным предательством со стороны турецких властей, как сказал президент, «ударом в спину». Поэтому российское руководство ждет извинений от самого Эрдогана. Но готов ли президент Турции публично извиниться?

Вероятность того, что он извинится, почти равна нулю. Да, Эрдоган сожалеет, что свел на нет отношения с Москвой. Да, он сделал необдуманный шаг и думал, что отделается только помидорами.

Для Эрдогана, позиционирующего себя как сильного политика, лидера турецкого народа, да и просто восточного человека, это не приемлемо. Публично извиниться – это значит проявить слабость. Слабость перед другими политиками, слабость перед своими сторонниками. Так что извинений от него, скорее всего, ждать не стоит.

Возможно, за Эрдогана может извиниться Бинали Йылдырым, новый премьер-министр Турции, который не запятнал себя инцидентом с российским самолетом. По крайней мере многие турецкие эксперты не исключают такой вариант.

Новости партнеров