Сокровища арт-дилера Гитлера: как предметы искусства, похищенные нацистами, возвращаются их законным владельцам

Фото DR
Дом Дойч де ла Мерт в Париже Фото DR
Понадобилось почти 80 лет, чтобы произведения искусства, похищенные нацистами из еврейской семьи Дойч де ла Мерт, вернулись к законным владельцам. Этого бы не произошло, если бы полиция несколько лет назад не обнаружила в обычной квартире настоящую сокровищницу — произведения, собранные одним из арт-дилеров Гитлера.

Как и тысячи других еврейских семей по всей Европе в годы Второй мировой войны, семейство Дойч де ла Мерт было вынуждено покинуть свой дом. Семья бежала из Парижа, когда к городу приближались войска нацистов. 

Возвращение, которое заняло почти 80 лет, наконец случилось в сентябре, когда Диего Градис, родившийся поколение спустя после бегства его семьи из Франции, получил посылку с четырьмя маленькими рисунками в своем доме в небольшом швейцарском городке Роль. Эти произведения искусства некогда висели на стене в особняке его прадеда в Париже, были переданы его бабушке, а позднее похищены нацистскими оккупантами во время войны. Рисунки оказались в частной коллекции сына арт-дилера Гитлера.

«Расхищение искусства не просто лишает человека ценного имущества, оно лишает человека части его идентичности», — рассказал Градис Forbes.

Это история о двух семьях, о необычайно ценной коллекции искусства и о восстановлении исторической справедливости. И о том, как рисунки семьи Дойч де ла Мерт наконец вернулись домой.

Семейство Дойч де ла Мерт

Прадед Градиса, Анри Дойч де ла Мерт был французским промышленником, который заработал состояние на бензине. Он жил с семьей в роскошном доме в престижном 16-м округе Парижа. 

В конце 1890-х годов Анри приобрел четыре рисунка малоизвестных художников, чтобы украсить свой дом: два портрета и два пейзажа, два в оттенках коричневого, один в цвете и один в черно-белой гамме. Это были два рисунка французского художника 18 века Шарля-Доминика-Жозефа Эйзена, «Портрет девушки в профиль» Огюстена де Сент-Обена и автопортрет Анны Валайер-Костер, художницы, покровительницей которой считалась Мария-Антуанетта. Согласно оценке Министерства культуры Германии, общая стоимость четырех рисунков невелика: $5575.

Charles Dominique Joseph Eisen's preparatory sketch for «Comedy Les Moissonneurs,» 1768.
Charles Dominique Joseph Eisen's preparatory sketch for «Comedy Les Moissonneurs,» 1768.

В 1919 году Анри погиб в результате несчастного случая во время катания на лодке, когда двигатель его моторного каноэ взорвался, пока он пытался его починить. 

Рисунки оставались в семье до начала Второй мировой войны. Бабушка Градиса, Жоржетт Дойч де ла Мерт покинула Париж в начале июня 1940 года и отправилась в Антиб, к своей сестре. Когда сестру Жоржетт арестовали и отправили в Аушвиц, где ее позднее убили, обеспокоенные друзья семьи забрали Жоржетт в Базель, в Швейцарию, где она жила в изгнании до конца войны. Отец и тетка Градиса уехали в Марокко, где жил их отец.

После отъезда семьи Дойч де ла Мерт особняк был превращен в резиденцию руководителя оккупационных войск. Жоржетт вернулась в Париж из Швейцарии почти сразу после освобождения города в 1944 году. Но, приехав в свой дом, она обнаружила, что все имущество ее семьи исчезло. Лишившись родных, она не смогла снова жить в этом доме.

«Война ее сломила. Эта война забрала ее сестру, с которой они были очень близки. Она никогда по-настоящему не восстановилась после пережитого, — рассказал Градис. — Она не могла оставаться в том месте, которое потеряло для нее всякий смысл».

Как и многие другие евреи, пережившие войну, в 1946 году Жоржетт обратилась к правительству Франции с заявлением о возврате произведений искусства, фамильной мебели и тех самых четырех рисунков, которые когда-то приобрел Анри Дойч де ла Мерт. О потерянном имуществе она не распространялась даже в кругу семьи. В 1987 году Жоржетт умерла в возрасте 92 лет. Семья узнала о потерянных рисунках только в марте 2018 года от организации Lost Art Foundation, рассказывает Градис. При этом владелец рисунков добровольно предложил вернуть их семье.

Четыре рисунка проделали вместе долгий, странный путь. В тумане войны их передали от одной состоятельной семьи еврейского происхождения к другой. Но две семьи оказались в очень разном положении во время Второй мировой войны.

«Self-portrait,» by Anne Vallayer-Coster.
«Self-portrait,» by Anne Vallayer-Coster.

«Тяжелейшее бремя»

Корнелиус Гурлитт был сыном Хильдебранда Гурлитта, одного из печально известных арт-дилеров нацистской партии, которому было поручено приобретать произведения искусства для Музея фюрера, задуманного Гитлером. По оценкам правительства США, с 1933 по 1945 год нацистские арт-дилеры приобрели одну пятую объектов искусства в Европе. После войны Хильдебранд смог избежать последствий своего участия в расхищении предметов искусства, отчасти благодаря далеким еврейским предкам.

Однако в сентябре 2010 года таможенные офицеры задержали пожилого, хорошо одетого Корнелиуса в поезде из Цюриха в Мюнхен и обнаружили, что он вез с собой подозрительно большую сумму наличных денег. Пограничные власти сообщили о нем налоговым органам. В конце концов, в рамках расследования уклонения от уплаты налогов представители власти обыскали его квартиру и совершили одну из важнейших находок XXI века в области искусства.

В этой квартире, среди мусора и банок с просроченной едой, были найдены почти 1500 произведений искусства, которые Хильдебранд передал сыну. В сокровищнице Гурлитта нашлись работы Клода Моне, Пьера Огюста Ренуара и Анри Матисса. Сначала коллекцию оценили более чем в $1 млрд, хотя более поздние оценки были скромнее. 

История стала мировой сенсацией отчасти из-за странного поведения Корнелиуса. Человек с репутацией затворника, он жил в квартире в Швабинге, престижном квартале Мюнхена. Как рассказывает Шломит Стайнберг, куратор Израильского музея в Иерусалиме, он был так привязан к своим картинам, что, когда он ложился в больницу, он взял с собой картину Моне.

Вплоть до своей смерти в 2014 году Корнелиус отстаивал свое право оставить себе картины, унаследованные от отца. «Что это за государство, которое выставляет мою частную собственность на всеобщее обозрение. Они должны вернуться ко мне»,  — со слезами на глазах говорил он в 2013 году в интервью Der Spiegel.

Тем временем публикации о Корнелиусе заставили нервничать владельца другой коллекции искусства с сомнительной историей и связями с Хильдебрандом.

A second Charles Dominique Joseph Eisen's sketch for «Comedy Les Moissonneurs,» 1768.
A second Charles Dominique Joseph Eisen's sketch for «Comedy Les Moissonneurs,» 1768.

После того как в 2013 году в прессе написали о результатах обыска квартиры Корнелиуса, в отделение полиции на юге Германии поступила просьба забрать из частной резиденции четыре небольших рисунка вместе с коллекцией других предметов искусства. Загадочный владелец рассказал полиции, что был связан с Хильдебрандом Гурлиттом через его дочь (и сестру Корнелиуса) Бениту. 

Среди 22 произведений искусства, принадлежавших Бените, были и четыре потерянных рисунка семьи Дойч де ла Мерт, утраченные семьдесят лет тому назад. Бенита умерла в 2012 году, незадолго до того, как секрет Корнелиуса был раскрыт. Однако в отличие от своего брата она стыдилась наследства отца и в 1964 году писала в письме к брату: «Я думаю, что его самое личное и самое ценное наследие превратилось в тяжелейшее бремя. Я дрожу от страха каждый раз, когда я о нем вспоминаю. Все, что мы спрятали в шкафу с графикой или хранили за занавесками, — никто этого не видит, никто этому не радуется».

Градис сообщил Forbes, что ему известно, кто передал имущество его семьи полиции, но он согласился сохранить в тайне личность этого человека. Немецкие журналисты выяснили, что владельцем квартиры, где были обнаружены произведения искусства, является муж Бениты, Николаус Фресле, бывший преподаватель рисования, который живет в Корнвестхайме в Германии.

Свидетели и посланники

В сентябре 2018 года Диего Градис принял приглашение правительства Германии приехать в Берлин и увидеть рисунки. В тот момент они были частью выставки предметов искусства из сокровищницы Гурлитта. Градис показал фотографии рисунков своему отцу, который хорошо помнил, как они висели в доме Дойч де ла Мерт до войны. «Конечно, он был чрезвычайно тронут. Моему отцу исполнилось уже 97 лет. Мы наконец прикоснулись к предметам, которые принадлежали моей бабушке и ее отцу. У нее самой ничего не было, она все потеряла во время войны», — сказал Градис.

В сентябре прошлого года рисунки вернулись Градису, а сегодня они хранятся в банковской ячейке в Швейцарии, пока Градис путешествует. В дальнейшем он планирует возить рисунки по всему миру.

По словам Градиса, это не самые прекрасные или интересные произведения искусства. Их ценность в том, что они пережили. «Они должны быть свидетелями и посланниками», — сказал он. То, что им удалось остаться вместе после того, как их приобрел его прадед, — практически чудо, считает Градис. Он говорит, что в некотором смысле эти рисунки как «братья и сестры» и семья хочет никогда их не разделять. «Они были вместе все это время. «Их путь — потрясающая история. Мне было бы сложно их разделить, — сказал Градис. — В них есть нечто нематериальное, неосязаемое: мне правда кажется, что случится нечто дурное, если они будут не вместе».

Семье Дойч де ла Мерт повезло больше, чем многим другим. По словам Андреа Барезель-Бранд из Lost Art Foundation, кроме их четырех рисунков, лишь еще пять произведений искусства, связанных с семьей Гурлитт, вернулись законным владельцам. Вернуть другие произведения из коллекции, как и множество других предметов искусства, похищенных во Вторую мировую, их изначальным обладателям пока не удалось. Такие организации, как  Lost Art Foundation, продолжают разыскивать украденные произведения и возвращать их. «Это то, что можно вернуть еврейским семьям, — говорит Барезель-Бранд, — и думаю, что это лучшее, что мы можем попытаться сделать».

Некоторые музеи включили в свои экспозиции предметы искусства, предположительно похищенные нацистами, чтобы привлечь внимание к проблеме их возврата законным владельцам. Один подобный экспонат Израильского музея был популярен среди гостей со всего мира, как рассказывает куратор Шломит Стайнберг. «Это вызывает эмоциональный отклик, — говорит Шломит Страйнберг — Даже если вы, посетитель, не еврей, если вы просто человек, вы не сможете остаться равнодушным».

Перевод Натальи Балабанцевой

Дополнительные материалы

«Последнее творение да Винчи» и шесть женщин: самые дорогие картины десятилетия