Забудьте про глобальный мир: почему любой физический контакт теперь станет роскошью

Фото Vanessa Carvalho / ZUMA / ТАСС
Фото Vanessa Carvalho / ZUMA / ТАСС
Пандемия коронавируса стала расплатой за глобализацию, и именно по ней сильнее всего ударит. В будущем глобализацию заменит локализация всех процессов: все должно быть ближе, под контролем и как можно меньше зависеть от границ и перелетов, считает управляющий партнер First Nation Societe Bancaire Ян Яновский

После двух недель самоизоляции мы все стали профессиональными врачами, вирусологами — и, конечно, футурологами. Переиначим старый анекдот: «Я не футуролог, но посмотреть могу».

Безусловно, эта пандемия затронет всех. Однако рискну предположить, что никто до конца не понимает, какими мы выйдем из наших квартир. Глубина изменений и то, как надолго они останутся с нами, напрямую зависит от срока самоизоляции. Если просто — чем дольше просидим, тем больше изменимся. Не хочется загонять себя в тоску, обсуждая экономическую сторону вопроса, — об этом уже много сказано и написано, — лучше попробуем поговорить о трендах изменений в социуме, на рабочем месте и внутри нас.

Все, что сейчас происходит, — в каком-то смысле расплата за прогресс, за неограниченное пользование возможностью сесть в самолет и через 20 часов оказаться в любой точке земного шара. Без глобализации не было бы пандемии, так что по глобализации сильней всего и ударило.

Отношение к путешествиям, тому, что связывало кусочки земли воедино, изменится. У аэрофобов появятся «братья» вирусофобы, как из числа пассажиров (10 часов до Нью-Йорка с чужим человеком локоть к локтю — испытание), так и среди тех, кто обеспечивает передвижение. Скорее всего, нам предстоит столкнуться с новыми уровнями контроля: тепловизоры, экспресс-тесты, чек-листы. Не исключаю, что пандемия изменит устройство самолета, — например, появятся индивидуальные дыхательные аппараты, перегородки между креслами, и т.д. Чтобы сохранить социальную дистанцию, людей будут рассаживать по борту на приличном расстоянии друг от друга — это уже не «люкс», а необходимость. Конечно, в таких условиях мы все дважды подумаем, лететь или не лететь.

Рассадка в самолете — только часть большой концепции личного пространства. Правила поведения в кино, театре, на концертах тоже будут меняться. На каком расстоянии должны стоять друг от друга столики в ресторанах? Сколько гостей может одновременно принять заведение? Будет разработано новое регулирование для мест общественного пользования. Любой физический контакт станет большой роскошью. Опера, поездка, учеба, поход к врачу — если за счет виртуализации это можно удешевить, снизить риски, значит, будем предпочитать онлайн офлайну. 

Речь идет о формировании нового социального этикета, и пока не ясно, каковы будут его нормы. Например, в части прикосновений: я не уверен, что рукопожатия при встрече сохранятся, не говоря уже об объятиях или поцелуях.

К моменту, когда была объявлена пандемия, человечество неплохо продвинулось в идеологии sharing economy — но и здесь прогресс обернется вспять. Без понимания, с кем ты разделил пользование автомобилем или жилым пространством, не возникает доверия ни к одному, ни к другому. Приятнее, безопаснее изолироваться в «своем»: доме, квартире, машине, офисе. Многое из того, чем мы были готовы пользоваться несколько раз, вновь станет одноразовым, потому что так спокойнее, гигиеничнее.

Концепция дома будет пересмотрена. У жителей мегаполисов давно нет потребности в огромных квартирах, ведь мы в них возвращались в основном ночевать. Самоизолироваться же приятнее в большем количестве метров. Дома надежно, безопасно. Не хватает разве что впечатлений, но и их точно можно получать удаленно. Я никогда прежде не понимал, как можно подключиться к концерту на Ибице через устройства виртуальной реальности. Но это были времена открытых границ. Сегодня, вполне возможно, именно VR подарит нам массу впечатлений: групповые медитации, путешествия, концерты. И все это не выходя из дома.

Мы с удивлением осознали, что множество вещей не обязательно делать вместе.

С расширением функционала жилья нам придется пересмотреть отношение к зонированию. Я, например, в своей новой квартире выделил пространство для спорт-зала и очень благодарен своему спорт-клубу, который передал мне в аренду тренажеры. А вот офисные площади, наоборот, будут уменьшаться. Это меняет инвестиционные потоки. Такие активы, как офисная недвижимость, вероятно, сильно упадут в цене.

Мы с удивлением осознали, что множество вещей не обязательно делать вместе. Да, на входе эффективность упала, но постепенно люди научились работать из своих квартир. Мне кажется, это тренд — до 30% офисных работников и дальше будет работать из дома. Процесс урбанизации может развернуться: без привязки к рабочему месту, дешевле, комфортнее, приятнее жить за городом. Такой загородный домосед, конечно, «потребляет» меньше костюмов, дорогих аксессуаров, галстуков, укладок, так что спрос на эти вещи упадет. Нам всем придется жить в режиме оптимизации.

Раньше работодатель нанимал нескольких сотрудников, теперь нас ждет обратная ситуация — чтобы снизить риск сокращения и диверсифицироваться по отраслям, человек будет работать на несколько работодателей. Некоторые коллеги никогда не встретятся в режиме реального времени ни для личного общения, ни для оплаты услуг. Максимальное количество транзакций будет проходить бесконтактно. Мы увидим полную цифровизацию и бэк-ап всего — этакий существующий параллельно с нашим мир данных, плюс активное участие в процессах роботов. В случае новой пандемии человек в производственной цепочке, например, на кухне ресторана, — дополнительный риск-фактор, и если его функции может выполнять машина, скорее всего, такого человека заменят.

Как часть бизнеса вернется риск-менеджмент, и вновь станут актуальны ценности: меньше долга, меньше риска. Законотворчество коснется не только всех аспектов бизнеса, но жизни вообще. Будут прописаны новые четкие регламенты и ограничения, связанные с ограничением свобод и готовностью добровольно отказаться от многого в случае подобных форс мажоров/пандемий.

Глобализацию заменит локализация всех процессов. Испытание проходят все партнерства, союзы, объединения. Сегодня все должно быть ближе и под контролем, как можно меньше зависеть от границ, перелетов. Сейчас важнее места — продукт, который ты предоставил своим клиентам, то, как ты его продал и какому количеству потребителей. Например, детский сад, в который ходит наш сын, как и все другие, закрылся, однако, но его владельцы быстро сориентировались и смогли предложить новое решение. Теперь наш сын ходит в Zoom-детский сад: с 10 до 13 с небольшими перерывами дети, как и раньше, изучают буквы, рисуют, делают зарядку. Более того, у наших друзей, проживающих в Англии, детский сад тоже закрыт, но их ребенок, находясь в Йоркшире, теперь ходит в наш московский детский сад виртуально. Если ты — бизнес, сегодня ты там, где твои клиенты.

Оптимизация, локализация, автоматизация в полной мере затронут не только классические бизнесы, но и индустрию благотворительности. Некоммерческим организациям предстоит креативно подойти не только к поиску новых форматов фандрайзинга, но и новых форматов помощи. Не всякая офлайновая помощь может быть доступна. Фондам и бизнесам нужно будет много думать над своими стратегическими моделями. Роль партнерства государства и НКО тоже, скорее всего, вырастет.

Самоизоляция и пандемия меняют нас изнутри. Первое, что помогло мне примириться с новой реальностью, — прощание с иллюзией, будто бы я/мы можем контролировать всё. Нет, это не так, — не всё, далеко не всё.

Меня очень быстро перестал отвлекать смех моего ребенка в соседней комнате

Самое страшное, о чем не хочется говорить — это наша боязнь друг друга. В недалеком будущем, — да уже сейчас, — мы дважды подумаем, прежде чем кого-то позвать домой, пойти куда-то или присоединиться к какому-то сообществу. Те, кому сейчас 12-15 лет, привыкли получать кайф от онлайн-общения, не выходя из комнаты, у них даже нет запроса на другие форматы. А у нас есть, и, надеюсь, останется, потому что человеческий контакт бесценен.

О цене и ценности мы будем говорить все чаще и чаще, например, в контексте семьи. Многие уже за прошедшие месяцы смогли лучше узнать, чем живут и дышат их дети. Лично меня очень быстро перестал отвлекать смех моего ребенка в соседней комнате, напротив, это придает сил, мотивирует. За время изоляции появились новые семейные традиции, какие-то из них, надеюсь, станут частью будущей жизни. Я, например, страшно радуюсь вечернему ритуалу укладки сына на ночь. Вероятно, в дальнейшем мы с женой продолжим делать это по очереди. Мне кажется, что после этих событий мы все станем бережнее относиться к выбору тех, кто с нами.

После самоизоляции мы останемся с новыми фобиями. Тот, кто бьет себе в грудь и говорит, что это не так, просто не готов себе в этом признаться. Мы еще долгое время будем реагировать на каждый чих — и это не фигура речи. Будем дуть на парное молоко.

У меня есть гипотеза, что я буду больше обдумывать и ценить каждое свое действие и выбор, — станет больше осознанности. Речь не про скорость, а про глубину: не будет цели объять необъятное, захочется ощутимых, измеримых дел и результатов.

Я не верю, что мы забудем о том, что с нами сейчас происходит, а тем более, что забудем быстро. Гораздо правильнее, на мой взгляд, сейчас без иллюзий и бесполезных попыток предсказать что-либо сосредоточиться на том, что действительно важно именно для вас. В условиях изоляции, без лишних раздражителей и суеты, делать это стало намного легче.